Чтение онлайн

Но дело сразу не задалось. Пока мистера Эндрю не было, он встретился со своей осведомительницей, которая работала в этом отеле официанткой и часто обслуживала президентский номер. Но та его вообще не узнала и наотрез отказалась с ним разговаривать. Сначала Джордан подумал, что это шутка. Только потом он понял, что с ней действительно что-то случилось. Вокруг этого русского вечно что-то происходит, поэтому Джордану оставалось только ждать. Он был зол на этого мистера Эндрю за то, что он выставил его контору в очень неприглядном свете на своей пресс-конференции, но ничего с этим уже не поделаешь.

Но я опять обломал его планы и легко читал его мысли, на этот раз быстро взломав блокировку его подсознания. Смешной он, этот спецагент. Он думает, что сможет убить меня из своего крохотного револьвера, спрятанного у него на поясе в кобуре. Но я именно этим и воспользуюсь. Я не дам ему себя убить. Я просчитал, что когда Джордан начнёт в машине стрелять в меня и своего напарника, то я сделаю так, что он только легко ранит нас обоих. А затем я его скручу и сдам его руководству. Хотелось бы его передать лично директору ФБР Уильяму Уэбстеру в руки, но тот находится сейчас в Вашингтоне, где расположена штаб-квартира ФБР.

Всё прошло так, как я и задумал. Через десять минут после того, как мы сели в машину и вырулили в поток автомобилей, он начал действовать. Его напарник сидел за рулём, а сам Джордан рядом на переднем сидении. Мне же великодушно позволили расположиться сзади, заблокировав двери.

Когда он начал стрелять, я изменил траекторию первой пули и она попала в руку его напарнику, а не в печень, куда он целился. Машина резко вильнула и врезалась в столб. А затем он выстрелил в меня, уверенный, что его товарищ смертельно ранен. Я предпочёл быть раненым в ногу, но очень легко. Пуля прошла по касательной, не задев артерию. Кровь была и её было достаточно, чтобы изображать из себя тяжелораненого. После чего я его вырубил ударом кулака в лицо, чтобы было правдоподобнее. Да и практика в мордобое мне тоже нужна.

— Наручники одевайте на него, — крикнул я водителю, который от удара головой об руль на мгновение потерял сознание.

Вместе мы спеленали этого Джордана.

— Как звать-то тебя? — спросил я агента.

— Зовите просто Джеймс, сэр, — ответил тот, вызывая по рации подмогу.

— И врачей вызывайте, я тоже ранен.

Тот послушно выполнил моё распоряжение. Через две минуты к нам примчались другие агенты ФБР и попытались замять это дело, но я не дал. Приехавшим за ними полицейским я сообщил, что спецагент ФБР, находясь в машине, сначала выстрелил в своего напарника, а потом в меня.

— Вы не знаете, почему он начал стрелять? — спросил полицейский, понимая, что это его звездный шанс прославиться благодаря мне.

— Я его поставил в известность, что знаю о том, что он работает на колумбийскую мафию и помогает им ввозить наркотики в США, — ответил я ему. — Его напарник это слышал и, видимо, поэтому он решил убить нас обоих.

Полицейский обалдел от такого моего откровенного заявления, но мои показания аккуратно занёс в протокол. Агенту ФБР Джеймсу приехавшее начальство приказало молчать обо всём, что здесь произошло. Но тут появилась скорая и мне с агентом стали делать перевязку. Во время перевязки приехали репортёры и начали снимать этот процесс. Одновременно они задавали мне свои вопросы и я на них отвечал, так как мне никто не мог приказать молчать. Очень удачный получился момент для съёмок. На мне были видны следы крови и белый бинт на ноге, который ею тоже пропитался.

— Почему меня невзлюбило ФБР, я не знаю, — начал я своё выступление перед двумя телекамерами. — За последние семь часов это уже второе покушение на мою жизнь, не считая ракетной атаки на наш самолёт, совершенной американским истребителем. Спецагент Джонсон встретил меня в гостинице Plaza и стал сразу угрожать устроить мне неприятности, если я с ним не поеду. Но я знал, что этот сотрудник ФБР работает на колумбийскую наркомафию, поэтому я об этом и сказал спецагенту. Видимо, это и явилось причиной того, что он сначала стрелял в своего напарника, а потом в меня.

Да, ФБР сегодня не позавидуешь. Сначала отравить меня хотели, теперь застрелить. И всё это зафиксировано на телевизионную камеру. Получилась ещё одна сенсация и репортёры не могут скрыть своей радости от удачно снятого материала. Фэбээровцы пытались со мной ещё раз поговорить и я догадывался о чём. Но я категорически отказался с ними общаться.

Приехали ещё три съемочные группы с разных телевизионных каналов и пришлось заново выступать, показывать свою рану и рассказывать детали сотрудничества агентов ФБР с наркомафией. Дополнительно я рассказал, что наркотрафик Медельинского картеля осуществляется через остров Норманс-Кей, а уже оттуда кокаин переправляется в Джорджию, Флориду и Каролину. Остальное я приберёг для главы ФБР, который после таких проколов в работе его организации сам захочет со мною встретиться. Я обладаю слишком ценной информацией, чтобы он мог передоверить её кому-либо другому.

Так как моё ранение было легким, то медики меня быстро отпустили. И мою очень важную персону на полицейской машине любезно подвезли до отеля. Время было уже позднее, поэтому копы посчитали себя обязанными обеспечить мою безопасность. И это правильно. В последующих своих интервью я обязательно отмечу хорошую работу нью- йоркских полицейских.

В номере Солнышко и Маша сразу заохали, увидев мою разрезанную правую штанину и белую повязку на ноге.

— Да уже всё прошло, — успокоил я их и развязал бинт, под которым была только полоска розовой кожицы, как обычный след от царапины. — Неужели я сам себя вылечить не смогу?

Успокоенные, они стали рассказывать, что Наташа уже проснулась и завтракает. Ей скоро на работу отправляться. Ну правильно, у нас сейчас одинадцать ночи четверга, а в Москве семь утра. Демон бы побрал эти часовые пояса. Получается, что Ди надо будет раньше разбудить. Но она хоть дома ещё немного отдохнуть успеет. А я что-то с этими ночными передрягами проголодался.

— Где кормят Наташу? — спросил я, переодеваясь.

— Во второй столовой, — ответила Маша.

— Тогда пошли туда. А то мне скоро Ди и Наташу по домам развозить. А Серёга с Женькой спят, что ли?

— Да, — сказала Солнышко. — В Москве же ночь была. Только мы с Машей понять не можем, почему у нас сна ни в одном глазу нет.

— Это я вам бодрости добавил, чтобы акклиматизация легче прошла. Через час и вы спать захотите. Да и я тоже с вами.

В столовой сидела Наташа и пила кофе.

— Доброе утро, — сказал я ей и сам удивился тому странному межвременному ощущению, которое у меня возникло в связи с одновременным существованием как бы в двух часовых измерениях. — Хотя мы меньше, через час пойдём спать.

— Доброе, — ответила Наташа и поцеловала меня, оставив на губах вкус капучино. — Я сама странно себя чувствую. Мне скоро на работу, а ваы ещё не ложились.

Официантка принесла нам нарезки из мяса и рыбы. А нам другого и не хотелось. Мы любим слегка перекусить перед сном. Хотя, чаще всего, перед сном мы занимаемся сексом. Только сексом в этот раз мы занимались днём, но это неважно. Главное, что занимались и всем теперь было после него хорошо. Но поесть спокойно мне не дали. Зазвонил телефон и я был этим очень удивлён. Кому я мог понадобиться в Америке в полдвенадцатого ночи? Даже какое-то дежавю у меня возникло.