Чтение онлайн

Затем состоялся смотр, можно сказать парад. Мимо нас, стоящих вместе с директором и завучем, прошли, конечно, не колонны, но ровные ряды школьником. Наши фанаты во главе с Димкой выделялись на их фоне выправкой и слаженностью, чётко чеканя шаг. Все на это обратили внимание. Главное, чтобы такой идеальный строй, с которым они прошли мимо нас, показали по телевизору. Чтобы Суслов обратил внимание на то, что мы не только занимаемся музыкой и продюсерством с несколькими талантливыми ребятами, но и готовим всех, кто занимается в нашем Центре, к службе в Вооружённых силах страны. А это очень ценится нашим руководством.

Но спокойно завершить наш праздник нам, всё-таки, не дали. Раздались звуки подъезжающих машин и не простых, а правительственных «ЗИЛов». Хорошо, что они появились в самом конце, а то бы всё торжество поломали. Это кого же нынче принесло по мою душу? Опять Суслова или Андропова? Ого, вот это да! Сам Леонид Ильич приехал. Значит, не зря я говорил, что он быстро выздоровеет. Получается, у меня рука лёгкая. Но я, вроде, его в прошлое воскресенье не руками трогал. Тогда выходит, что это язык у меня такой легкий. Да, действительно, болтать я умею. Сейчас за свою болтовню и получу всё, что мне причитается.

Зрители, столпившихся в этот момент вокруг школы, были просто шокированы приездом Генерального секретаря, а я пошёл его встречать вместе с Людмилой Николаевной. Вась-Вась немного оробел, а наша завуч неделю назад уже встречалась, опять же благодаря мне, с Сусловым и теперь, можно сказать, была уже стрессоустойчивой к таким визитам. Приветствовать Генсека начал первым я, так он меня знал и по положению я был выше обыкновенной заведующей учебной частью средней школы города Москвы.

— Здравствуйте, Леонид Ильич, — сказал я, обратив внимание, что Брежнев выглядит довольно хорошо.

— Привет, Андрей, — ответил он улыбаясь и пришлось мне опять с ним целоваться троекратно при всех. — Вижу, с очередной наградой вернулся, молодец.

— Спасибо. А это, Леонид Ильич, наша завуч, Байкова Людмила Николаевна.

Людмила Николаевна немного смутилась, но вид довольного Генсека её успокоил. Они поздоровались за руку и Людмила Николаевна, как радушная хозяйка школы, пригласила Брежнева посмотреть на мой бюст и новую вывеску. Когда мы подошли ближе ко входу в школу, Генсек увидел Солнышко и поманил её к себе рукой. Все видели перед этим наши обнимания и лобызания, а теперь этого удостоилась и Солнышко. Всем было понятно, что у нас с Брежневым особые, можно сказать, родственные отношения. И слухи о том, что я его внук, могут быть не совсем беспочвенны.

— Всё хорошеешь, — спросил он мою невесту. — Замуж за Андрея выходить не передумала?

— Нет, что вы, — ответила она, немного смутившись. — Мы же любим друг друга и я никогда не передумаю.

— Вот это правильно. Тогда, Андрей, веди к своему бюсту.

Охрана уже полностью оцепила периметр и сопровождала Леонида Ильича по пятам. Зрители, не ожидавшие появления Брежнева, перешёптывались между собой и во все глаза следили за происходящим. Мой бюст Генсеку понравился. Он внимательно всё рассмотрел, а потом повернулся к нам с Солнышком и Людмиле Николаевне и с серьёзным лицом сказал:

— Здесь чего-то не хватает?

Перепугавшиеся завуч с директором посмотрели друг на друга, а потом, с молчаливым вопросом, на меня. Я пожал плечами и тоже сделал удивленное лицо. Всё, вроде, на месте и хорошо сделано. И тут Бережнев улыбнулся, довольный произведённым на нас эффектом, и подозвал одного из своих помощников. А тот протянул ему такие до боли знакомые красные футляры, которых у меня уже было шесть. Ну всё, приехали. Я понял, чего не хватало на моём бюсте. Солнышко тоже догадалась и заулыбалась, только Людмила Николаевна и Вась-Вась пока ничего не поняли. Но по улыбке Брежнева они догадались, что всё нормально.

— Хоть ты всё время и отказывался, — начал свою речь Генсек, — но партия решила тоже тебя наградить за твои подвиги во Франции. Их президент тебя наградил высшей наградой и нам негоже от них отставать. У нас высшая награда Звезда Героя и орден Ленина к ней. Так что носи и геройствуй дальше.

Леонид Ильич достал из футляра Звезду и прикрепил мне её рядом с двумя другими. А потом мы поцеловались второй раз. Народ сначала не понимал, что у нас там происходит, но когда увидел, что именно Брежнев достал из футляра и прикрепил мне на грудь, зааплодировал. Солнышко стояла рядом и счастливо улыбалась. Я тоже был рад, понимая, что Политбюро это дело так не оставит и обязательно меня чём-нибудь наградит.

— Вот теперь порядок, — сказал улыбающийся Брежнев. — И спасибо тебе от Виктории Петровны, личное. После твоего отъезда в воскресенье мне вечером стало намного лучше и уже в среду утром врачи мне разрешили возобновить рабочий режим.

— И от меня ей привет передавайте, — сказал я в ответ. — И за вкусные пельмени тоже ей большое спасибо скажите.

— Вот сам завтра утром и передашь, и всё скажешь. Нас с тобой обещанный мною лось ждёт.

— Так у меня завтра, Леонид Ильич, экзамены. Мы со Светланой освободимся только часов в двенадцать.

— А раньше их никак нельзя провести? Людмила Николаевна, а не могли бы вы завтра пораньше, в качестве исключения, проэкзаменовать этих двух молодых людей?

— Мы можем и в восемь начать, — уверенно ответила наш завуч, быстро поняв что к чему.

— Вот и хорошо. Значит к десяти ты точно со Светланой будешь в Завидово.

— Обязательно будем, — сказала Светлана. — А пока вы будете охотиться, Виктория Петровна меня научит ещё что-нибудь вкусненькое готовить.

Брежнев засмеялся и похлопал её по плечу.

— Хорошо, — сказал он, — я поехал.

Мы все вместе отправились к машине Брежнева. И тут я почувствовал где-то впереди чёрный сгусток очень знакомой отрицательной энергии. Чей-то эгрегор не излучал явную агрессию к кому бы то ни было из присутствующих здесь. Он был, такое впечатление, как бы уснувший. Я с таким ещё не сталкивался. Слово «уснувший» натолкнуло меня на ещё одно определение «спящий». После чего я по цепочке ассоциаций пришёл к словосочетанию «спящий агент». И это был человек из личной охраны Брежнева. Я его раньше с Генсеком не видел. Короче, это был «крот», которого могли разбудить по команде извне в любое время. А крот — это агент или шпион, внедрённый в окружение или структуру организации и работающий скрытно на противника.

По моему побледневшему лицу Брежнев понял, что что-то случилось.

— Что-то произошло? — спросил меня он.

— Да, — сказал я и знаком дал понять Солнышку, чтобы она уводила Людмилу Николаевну и что нам необходимо срочно остаться вдвоём.

Охрана и помощники находились в десяти шагах от нас и слышать наш дальнейший разговор не могли.

— Леонид Ильич, вы мне доверяете? — спросил я тихо у Брежнева.

— Конечно, — ответил тот. — Ты столько раз спасал жизнь мне и другим членам Политбюро, что я тебе полностью доверяю.