Чтение онлайн

— А откуда все знают, что я устроил в Париже музыкальную революцию? — спросил я удивлённо Димку.

— Всё наши перед выездом слушали BBC, а там в час ночи передали сообщение о вашем заключительном концерте во французской столице и о том, что это была настоящая революция в современной музыке и диктор вас именно так назвал.

— Ну всё, мне сегодня днём Суслов за все мои парижские похождения точно по мозгам настучит.

— За что? Ты же новый музыкальный стиль придумал. Ваши две песни уже везде крутят, особенно на французских радиостанциях. Мы иногда шкалу настроек крутим, поэтому слышали их. Классные песни получились, даже мертвого заставят танцевать.

Народ, которого было немного в это ночное время в VIP зале, весело на нас поглядывал. Даже какая-то девочка лет десяти, видимо чья-то дочь, подбежала к нам с нашей фотографией и попросила автограф. И мы не только её все втроём подписали, но я ещё достал из пакета и подарил ей маленькую копию tour Eiffel. В глазах у третьеклассницы светилось обожание, но больше всего она смотрела на Солнышко и это заметили все. Значит, очень хочет стать такой же популярной певицей, как и моя невеста.

А дальше, получив свой багаж, мы пошли вниз к нашим транспортным средствам. На стоянке ребята часть нашего багажа погрузили в багажник моей «Волги», а остальное в «рафик», так как всё, естественно, не вошло. После этого я отдал Димке пакет с подарками и он уже сам вручил всем десятерым нашим фанатам копии Эйфелевой башни. Пакет я сказал ему оставить себе, так как там остались копии среднего размера, которые он подарит своим заместителям. А две большие лежали в отдельном пакете, и его несла Солнышко. Я их вручил Маше и Димке уже в машине. Они тоже радовались им, как та девочка в аэропорту. Я поставил в магнитофон кассету с нашими двумя новыми песнями, чтобы ребята их ещё раз услышали, и мы, пока ехали до Ленинградки, все вместе их с удовольствием прослушали. Маша и Димка были очень довольны, что мы за три дня успели не только дать четыре потрясающихся концерта в Париже, но и написать, и записать две новые песни, да ещё и в совершенно новом стиле, авторами которого нас все теперь считают. А потом начались разговоры.

Новостей у каждого из нас было много, но я сказал Димке, чтобы он меня ввёл в курс предстоящих утренних событий в нашей школе.

— Бюст твой установили ещё в среду вечером, — начал свой доклад Димка. — Его накрыли белой материей, поэтому никто не видел, что там под ней. В четверг утром, то есть вчера, возле него установили пост из двух семиклассников, которые целый день менялись. Это чтобы к твоему бюсту никто не лез, а этой ночью должен его сторож охранять. Все три дня школа готовилась ко Дню рождения пионерской организации. В актовом зале что-то постоянно репетировали, но мы туда не лезли, поэтому не знаем.

— А как там поживают Вась-Вась и Людмила Николаевна?

— Носились, как наскипидаренные. Вчера появилась информация, что может приехать телевидение, но это не точно. Я с нашими фанатами отрепетовал торжественное прохождение мимо твоего памятника. Маршировать будем под «Гимн пионеров». Мы предлагали это сделать под что-то из вашего репертуара, но завуч сказала, что в пионерский праздник будут звучать только пионерские песни. Если, сказала Людмила Николаевна, Кравцов напишет новый пионерский гимн, то они тогда его будут, с удовольствием, пускать через школьное радио в этот знаменательный день.

— Маш, — обратился я к своей школьнице-любовнице, которая о чём-то шушукалась с Солнышком и охала, и я догадывался о том, что они между собой обсуждали. — Как твои успехи?

— В ВААПе у Василия Романовича я была, — ответила Маша, понимая, что я спрашивал по делу. — Отдала анкету с фотографиями. Занятия по вокалу с Лидией Петровной я продолжаю. Она меня хвалит и ей очень понравилась моя песня. Ко мне подходила одна девушка из новых ваших фанаток и я её прослушала. Мне показалось, что она пока сыровата, но можно с ней попробовать поработать. Лидия Петровна сказала, что с тремя своими ученицами она поговорила и они согласны с тобой начать работать. Ещё бы они не были согласны. К тебе полстраны готовы хоть завтра приехать, только чтобы ты их взял в свой Центр.

— Всё ясно. Как твои поклонники, ещё не замучили?

— В школе все мальчишки в классе на меня заглядываться стали, а девчонки ревнуют.

— Понятно, страсти кипят, но теперь не только по нам. Что там у нас в Центре делается?

— Всё работают, — ответил Димка. — Мебели много привезли новой. Англичане начали свои работы, ими Наташа занимается. Александр Самуилович всех гоняет, так что никто без дела не сидит. Сегодня у них и у тебя зарплата, так как двадцатое — суббота и выдавать будут девятнадцатого. Музей ваш из школы перевезли, так что теперь там нам наши ребята письма читают и пишут ответные от вашего имени.

— Ну и хорошо, что всё хорошо. Солнышко, мы остальные подарки сегодня вечером Маше и Диме подарим. А сейчас приедем и будем досыпать оставшиеся от ночи часы.

Около подъезда ребята выгрузили наши вещи и стали переносить их к лифту. В этот момент подъехал знакомый «Москвич» с нашими, уже московскими, охранниками. Из него вышел Алексей и мы с Солнышком с ним поздоровались.

— С приездом, — сказал наш охранник. — Наслышаны о твоих подвигах в Париже.

— Да, — ответил я, отводя его в сторону, — пришлось немного повоевать. А у тебя как, отдохнуть-то хоть дали?

— Сразу, как вы улетели, перебросили на твоё задание. Вот поэтому и подъехали, чтобы фотографии передать. Отчёт мы руководству отдали, а копии фотографий тебе привезли. Главное то, что никакого серьезного криминала за твоей Ириной нет. Так, по мелочи. Знакомится с обеспеченными мужчинами и молодыми людьми и разводит их на деньги, шмотки и подарки. Числится по трудовой книжке раздатчицей в одной московской столовой, но там появляется редко. У неё есть любовник, который и даёт ей наводку на денежных людей. Мы за ней установили круглосуточную слежку. Даже сделали фотографии, как она в постели с другим мужчиной один раз и с любовником два раза время проводила. Эти фотографии я и привёз. Я так понял, ты хочешь их показать Сергею?

— Да, я так и сделаю. Спасибо тебе большое и вот тебе подарки из Парижа.

Я передал ему бутылку «Наполеона» и миниатюрную копию Эйфелевой башни. Он был рад, что я ему это подарил. Мы попрощались и они куда-то отъехали. Или продолжать ночное дежурство, или их сменили. Я посмотрел фотографии и понял, что не зря напряг контору. Ирка, пока Сереги не было, весело проводила время, на снимках всё было хорошо видно. Теперь у меня коллекция голых девок образовалась. Но фотографии с Женькой я даже и не смотрел, и не собираюсь это делать.

Я подозвал к себе Серёгу и спросил:

— Что с Ириной будешь делать?

— Расскажу ей всё честно, — ответил он. — Мне перед ней неудобно. Она меня ждёт.

— Вот так она тебя ждёт? — спросил я друга, протянув ему фотографии.

Увидев их, он изменился в лице.

— Откуда они у тебя? — спросил он.

— Комитетчики всех, кто со мной контактирует, тщательно проверяют, — ответил я. — Узнал?

— Узнал. Теперь я вообще с ней разговаривать не буду. Пошла она.

— Правильно. Женька лучше.

— Лучше. Женька честная.

Да, вот такой у меня друг. Но он прав, проститутка оказалась честнее обычной шалавы. Такое тоже в жизни бывает. Теперь я это точно знаю.

— Фотографии надо отдать, — сказал я, забирая их у него. — А то, что ты её пошлёшь куда подальше, мы все будем только рады. Не забудь, сегодня в десять утра мы встречаемся в нашей школе.

— Я помню. Но меня могут не отпустить. Так что не обижайтесь, если не смогу прийти.

Димка с Машей и ещё двумя фанатами помогли нам занести чемоданы и вещи в квартиру и мы их сразу отпустили, так как всем нужно было выспаться. Было такое чувство, что мы никуда и не уезжали из нашей квартиры. И только чемоданы с парижскими вещами напоминали нам, что мы там совсем недавно, всё-таки, были. Мы не стали распаковывать вещи, этим Солнышко днём займётся до приезда Маши. Быстро приняв душ, мы плюхнулись в спальне на нашу кровать и тут же уснули. Что нам снилось, ни я, ни Солнышко не запомнили. Но что-то явно хорошее, так как через три с половиной часа мы проснулись от звонка будильника и у нас было прекрасное настроение.