Чтение онлайн

– Меня он раздражает. – тяжело вздохнул стоящий рядом со мной Вирт, - Такая помпезность определённо излишня. Надо было тебе его около храма тогда пристрелить. Если он так ресурсы разбазаривает, то ничего хорошего для своей империи он точно сделать не будет способен.

– Ты мне про помпезность говоришь? – по-доброму рассмеялся я, хлопая по плечу старого воина, - У аристократов Ларингии я не замечал особенного проявления аскетизма. Даже на небольшой посиделки ваш брат вина столько потребляет, что разговор идёт уже не о паре вёдер на человека, а паре или даже десятке бочек. И это только при запивании первого блюда. Ладно бы вы ещё из простых железных стаканов вино хлестали, так надо только серебро да золото.

– Ну-у-у, это другое. – улыбнулся Вирт, - Но этот мне всё равно не нравится.

Аяк добрался до первого поста моих ратников, которые построили на реке плотину, которая частично перекрывало судоходство по Инн. На этой же плотине было возведено несколько укреплённых площадок, куда я определил своих стрелков, чтобы они нашпиговали любого подходящего к нам врага. Аяк же врагом не был, по крайней мере пока что, а потому его корабль, представляющий из себя просто огромную площадку из связанных друг с другом брёвен, к которым приделали один большой квадратный парус, пристал к берегу и оттуда стали сходить люди.

Новый император же даже не касался своими ногами земли. В его экипаже было четыре крепких мужика, каждый из которых без особенных проблем мог бы подпирать плечами небосвод, но сейчас они несли на руках огромный, украшенный камнями и жемчужинами трон. На этом, отнюдь не дешёвом троне, восседал его величество Аяк. Он сидел, сложив ногу на ногу и расслабленно курил длинную трубку, длинна которой была не меньше локтя взрослого мужчины. Из трубки вырывался сизый дымок и с каждой затяжкой Аяк всё больше расплывался в расслабленной улыбке. Уж не знаю, какую же дурман-траву он туда себе запихнул, но «плющило» молодого императора знатно. Сам же Аяк был одет в леопардовую шкуру и странный обруч из переплетённый ветвей какого-то фиолетового дерева, в которые были вставленные разноцветные длинные перья.

– Фабрис, я надеюсь, что ты местные травы в свою трубку не набивал? – повернулся к стоящему подле меня лекаря, который задумчиво потягивал свою трубку.

– Ни в коем случае. – медленно покачал головой бывший монах, - Моя голова должна быть чистой всегда, но в медицинских целях можно и применять. – Фабрис перехватил мой удивлённый взгляд и поспешил сразу же объяснить свои слова, - Операции на раненных так проще будет проводить. Если принцип применения алкоголя в качестве дурманящего вещества наша медицина освоила уже давно, то теперь можно поэкспериментировать с местной дурман-травой. Может быть так, что она куда лучше самого крепкого вина.

Удовлетворившись ответом лекаря, я взглянул на Сезара. «Медведь» был во все оружия и облачён в полный доспех. Сын Медвежьего Острова был готов хоть сейчас бросится в схватку и порубить каждого, кто решится ему противостоять.

– Ну, «медведь», не с худом ли они на нас идут?

Сезар задумчиво посмотрел на многотысячную толпу, идущую по обоим берегам реки Инн. Смотрел он долго и внимательно, будто сканируя каждого человека своим профессиональным взглядом.

– Сомневаюсь, командир. Тут женщины, старики, дети, а они не то чтобы воинами славными были. Аяк уж не такой дурак, чтобы атаковать нас в лоб. Пусть даже они вздумают клинки из-под одежды повыхватывать, так мы по ним из пушек вдарим так, что они потом ошмётки с земли соскребать будут. И всё же Аяку я бы доверять не стал. Мальцу от силы лет восемнадцать наберётся, но кто знает, что в его котелке варится.
– подытожил Сезар, поправляя шлем, который сейчас держал подмышкой.

Бородач был прав. Аяка я практически не знал, да и вряд ли бы он взошёл на престол без моей помощи. Всё же я чуть было не передумал убивать его названного отца, но пуля была для него не палачом, а избавлением. Он болел какой-то страшной хворью, которая медленно, но верно убивала его, попутно уродуя тело. Быть может, что этот единственный выстрел серьезно мне так аукнется.

Я посмотрел на приближающуюся к укреплению делегацию. Было видно, что каждый из них был одет в лучшие одежды, которые только можно было отыскать в этих местах. Мужчины носили длинные не то тоги до середины голеней, не то накидки, вытканные из нитей самых разных расцветок, которые сложно было представить в таком количестве даже на самых богатых приёмах Старого Света. Был тут драгоценный фиолетовый, салатовый, красный, жёлтый, синий и другие цвета, стоимость которых была просто небесной. Каждая накидка сопровождалась узловатым рисунком, протягиваемым по всей длине одежды. Поверх накидок надевались многочисленные бусы. Они были отличительной чертой местной моды и набирались из великого количества деталей. Пользовались косточками, каменьями, небольшими глиняными фигурками и вылитыми из бронзы кругляшами, но главным был не материал элементов, а их количество и плотность на бусах, отчего некоторые украшения можно было без особых проблем несколько раз обернуть вокруг шеи. Но элементом, где местные жители показывали всю свою народную выдумку, так это головные уборы. Помимо простых венков, сплетённых из множества тонких, но упругих веточек, здесь было столько различных шапок, обручей, шлемов и всего остального, что вряд ли можно было найти хотя бы парочку однообразных экземпляров. Были здесь кожаные шапки, едва скрывающие верхушки голов их обладателей и вышитые разноцветными нитями по всей площади. Каждая нить имела по несколько небольших камушков, которые располагались на строго выверенном расстоянии друг от друга. Другой распространённым укрытием головы была шляпа из пеньки. По форме она напоминала пирамиду, сделанную из пеньковой верёвки. На вершине таких «пирамид» был привязан сухожильями черепа разных мелких животных. Были здесь и черепа чаек, небольших одомашненных кошек, обезьян и разномастных птиц.

– Склоните же головы пред императором Инн Аяком! – огласил на местном языке какой-то щупловатый паренёк, выполняющий схожие с пажом функции.

От такой наглости я несколько опешил и вытянул из кобуры пистоль, которым ткнул в сторону в сторону «пажа». Паренёк прекрасно понимал всю серьёзность оружия в моих руках и замялся. В этот же момент на него опустилась тяжёлая ладонь одного из сопровождающих императора. Я явственно ощутил, как заболело плечо «пажа», но прежде, чем эта мысль посетила мою черепушку, его моментально втянули обратно в толпу людей.

Аяк наконец соизволил спуститься со своего трона и подошёл ко мне, приблизившись на расстояние вытянутой руки. Он радушно улыбнулся и было двинулся меня обнять, но ствол пистоля, направленный теперь в его закрытый накидкой живот, не позволил новоиспечённому императору сделать шаг, и он быстро опустил руки, не убирая при этом радушной улыбки со своих уст. Кивнув мне, он развернулся к многотысячной толпе за своей спиной и втянул в лёгкие воздух.

– Мои верные подданные, люди огня нам не враги! Они прибыли из далёких земель, чтобы направить нас на путь истинный! Они были посланы Неугасаемым Солнцем, для того чтобы его свет озарил наши умы и души, но мой отец был тем, кто только закрывал вам глаза. Он знал, что истинный бог пришёл, но боялся потери власти, а о того всё больше загонял нас во тьму, которая грозилась нам смертью! Но теперь у нас есть шанс жить и теперь мы должны верить не в ложную богиню, а в истинное Неугасаемое Солнце! Нет больше Матери Реки!

Аяк кричал и крик его достигал толпы. Молодой император обладал заразительным голосом, и толпа радовалось, ещё не успев понять всей той участи, которая их ожидает. Из общей толпы отделилось несколько крепких мужчин, каждый из которых держал в руках по бронзовому кинжалу, который сверкал отполированным лезвием. Они выхватили несколько случайных людей из толпы и вывели их к берегу. Своим бойцам я приказал не двигаться и просто продолжать наблюдать, хотя некоторые хотели было броситься наперерез.

Людей подвели вплотную к воде и поставили на колени. Их было около полутора десятков, и никто из них не понимал, что происходит. Они пытались сопротивляться, но воины Аяка держали людей крепко, не позволяя им не то, что вырваться, а даже поднять голов.

– С этого дня не будет ереси!

Брошенная Аяком фраза стала последней из услышанных для людей, которые стояли на коленях. Не успел последний звук вырваться из его рта, как заточенные мечи медленно разрезали шеи пленников. Они умирали медленно, захлёбываясь кровью и содрогаясь от боли. Они падали на землю, корчась в муках, но вместо милосердного добивания, их тела просто сталкивали в реку. Воды Инн быстро окрашивались в красный, а Аяк просто расслабленно улыбался, и улыбка была страшна.

– Во славу Неугосаемого Солнца!

Следующие полгода прошли в относительном спокойствии, по крайней мере внешне это выглядело именно так. Аяк после своей смертоносной акции сразу же уплыл обратно в свою столицу, но даже так чувствовалось напряжение. Если близкие к колонии города жили с нами мирно, понемногу переходя в новую веру, ведь к ним постепенно приходили блага цивилизации с новыми сельскохозяйственными культурами, достижениями медицины и технологии, то чем ближе было к истоку, тем всё становилось сложнее и сложнее. Территории империи Инн были слишком обширными и потому я боялся рассредоточивать своё влияние на множество лагриканских городов, а потому сконцентрировался на условно "проколониальном блоке", то вот Аяк моих опасений был лишён. Если я совершил пусть и длинную, но всё же одну акцию устрашения, после чего перешёл на "пряник", то вот Аяк в устрашении видел возможность централизации своей разрозненной страны. Нет, он не был безумным диктатором, способным только лить реки крови, но определённо точно был отличным политиком. В новой вере он видел возможность укрепить собственные позиции и вернуть под свой контроль как можно больше городов, а вместе с тем использовал старую как мир идею: "общий враг объединяет". Но кого же он считал врагом? "Официально" своими противниками он называл приверженцев старой богини, но стоит понимать, что меня своим союзником он считает ровно до того момента, пока он получает от меня какой-то гешефт. Он осознавал, что, пусть у меня и небольшое войско, но изгнание колонии будет стоить немалых потерь, да и достижения технологий тогда для него будут закрыты. К тому же, где для Аяка гарантия, что на моё место не придут другие переселенцы, которые приведут сюда большие силы, способные не только удерживать заранее занятые позиции, но и перейти в наступление.