Чтение онлайн

— Но я слышал, это очень дорогая операция. И потом, отец не живёт в Градовце…

— А нам какое дело? — пожал плечами Радимов. — Как будет готов, пусть ложится на госпитализацию. Подготовим его и сделаем всё в лучшем виде. А лучше, возьмём на операцию стажёров в качестве наблюдателей. Пусть посмотрят как целители проводят сложные работы с ювелирной точностью.

— Спасибо! — просиял я, потому как проблема была решена.

— Это я должен тебя благодарить, потому как такого интересного пациента не каждый день удаётся отыскать. Знаешь, в этом деле помимо желания помочь тебе есть и профессиональный интерес. Мокроусов-старший будет в восторге от приглашения на такую операцию.

Есть у целителей такое чувство, когда предстоит сложная операция. Да, сложно. Да, требует больших усилий, концентрации и расхода энергии. Но когда понимаешь, что если не ты, то никто другой не поможет, все сомнения уходят на второй план. И позже вдвойне приятнее смотреть на результаты своего труда. Ты смог. Ты добился цели и сделал этот мир лучше.

К моему следующему выходному артефакт был готов. Примерка прошла успешно, но в последний момент возникли сложности.

— Дорого, — неожиданно запротивился отец, краем уха услышав цену. — Мы не можем позволить себе такие расходы.

— Ничего не дорого, — вмешалась мама, выудив из сумки какие-то бумаги. — Я взяла справки из комиссариата, они возьмут на себя половину расходов на изготовление протеза и даже на саму операцию.

— А, так вы сговорились! Вокруг одни заговорщики.

— А как иначе, если ты ради себя ничего делать не собираешься? — написала мать. — Костя всё правильно сделал. Тем более, выбил для тебя бесплатную операцию в своей больнице. Лучшего момента, чем сейчас, уже не придумаешь.

Несмотря на упёртость, отец умел отрешиться от эмоций и работать с фактами. Он прекрасно понимал, что другой такой возможности может уже и не быть.

Когда мы приехали в больницу, отца перевели в палату, а мать умчалась покупать всё необходимое. На самом деле, требовалось немного — сменная одежда, тапочки, постельное бельё, которое решили не тащить с Привольска, чтобы не вызывать у отца лишних подозрений.

— Костя, операцию лучше провести сегодня, — заявил Егор Алексеевич, когда я подошёл к нему за советом. — Пётр Афанасьевич на месте, а завтра ты будешь мне нужен на плановой операции. И потом, сейчас у нас есть возможность не выдёргивать лишних целителей из отделения, пока другая бригада работает.

— А как же диагностика?

— Мы проведём её вместе. Готовься к операции.

Видеть отца на операционном столе было непривычно и немного волнительно. Пусть он мне и не родной, а настоящий остался в другом мире, я чувствовал к этой семье сильную привязанность. Они воспитали прежнего Константина. Да и родная кровь всё-таки, биологические родственники. И потом, эмоциональные связи никуда не денешь.

Но даже если учесть факт моего попадания в этот мир, родители были единственными людьми, готовыми поддержать в любой ситуации. Мне нечасто требовалась их помощь, но само осознание этого факта заметно успокаивало.

— Двадцать четыре года назад, когда Светлана сказала, что ждёт ребёнка, я даже подумать не мог, что ты будешь меня оперировать, — заявил отец. — Даже представить не мог, что родной сын вернёт мне возможность ходить.

— На самом деле, основную работу будут делать старшие целители. Моя задача — не дать тебе почувствовать боль, накачать энергией и разгрузить нервную систему, — возразил я, не желая приписывать себе чужие заслуги.

— Всё равно, ты участвуешь в этом. Делай как считаешь нужным, я тебе полностью доверяю.

Несмотря на волнение, отец быстро уснул, а мы приступили к работе.

Наблюдать за тем, как бионический протез соединяется с ногой было настоящим чудом. В нашем мире такую операцию часто проводят с помощью микроскопа, но здесь он не требовался, потому как целитель всё видел с помощью внутреннего зрения и работал на энергетическом плане. Рассмотреть хоть что-то за руками Радимова было сложно, но внутреннее зрение помогало видеть всё в мельчайших деталях. Один сосуд спаивался с другим, мышцы срастались, и постепенно два объекта становились одним целым.

— Очень много времени упущено, — сетовал Радимов. — Структура кровеносных сосудов ноги после ампутации сильно изменилась, сложно выстраивать эту сеть заново. Но он одарённый, энергетические каналы хорошие, поэтому мы можем не жалеть энергии и быстро справимся.

Операция заняла шесть часов, и только после того, как последние процедуры были выполнены, отца перевели в палату.

— Для лучшего приживления протеза процедуры нужно проводить два раза в день, — принялся выдавать инструкции Егор Алексеевич. — Три дня нога будет полностью обездвижена, нельзя её напрягать, чтобы ненароком не разорвать хрупкие соединения. На четвёртый день переведём на Вещий остров для реабилитации, но я не думаю, что это займёт дольше недели. В целом, всё прошло хорошо.

Мать была с отцом всё время, пока он окончательно приходил в себя и внимательно слушала рекомендации заведующего.

— Подсунул же ты мне свинью, сыночка, — проворчал отец, когда я пришёл его проведать после пробуждения. — Не думал, что на пенсии придётся по больницам скитаться.

— Па, всего десять дней забот, а потом жизнь изменится к лучшему. Это стоит того, чтобы немного потерпеть. И потом, мама будет с тобой, а на ближайшем выходном и я заскочу проведать.

— Десять дней сейчас, десять дней ещё где-нибудь. А сколько их у меня осталось? — проворчал отец, но не стал раздувать скандал.

На следующий день я пришёл на работу немного раньше, чтобы заскочить к отцу. Чтобы не нарушать порядок, матери пришлось проходить через вход для посетителей, где я её встретил и провёл в палату. Несмотря на проведённую ночь в больнице и невозможность ходить, отец пребывал в хорошем расположении духа.

— Общайтесь, а я убежал принимать смену. На обходе непременно зайду, — пообещал я и умчался в ординаторскую, потому как время поджимало.

Сегодня не предвиделось плановых операций, потому мы провели обход, пообщались с новыми пациентами и занялись процедурами. Благодаря использованию дара удавалось исцелять раны в разы быстрее. Если перелом позвоночника в нашем мире требовал месяцев на лечение, то здесь время исчислялось парой недель. Восстановительный период после такой операции, как у отца, занял бы в нашем мире не меньше двух недель, а тут потребуется всего три дня.

Плановую операцию, на которую меня ждал Радимов, пришлось провести раньше. Но даже несмотря на отсутствие операций, больных на процедуры собралось не меньше дюжины. И это только те, кто может самостоятельно дойти до процедурной. Не удивительно, что только в два часа дня у меня появилось время на обед. Готовый к любым подлянкам со стороны Макса, я проверил еду с помощью целительского зрения, но никаких посторонних примесей не заметил. Видимо, этот хитрый жук решил затаиться, чтобы усыпить мою бдительность и нанести удар неожиданно. Или специально испытывает моё терпение, чтобы я ждал его мести и нервничал. Не дождётся!