Чтение онлайн

— Не волнуйтесь, к тому времени я решу вопрос с клиникой.

Когда я пришёл, Тарасова в отделении не оказалось, а больше о своей проблеме мне и говорить было не с кем. Радимов на реабилитации, у главной целительницы рабочий день давно окончен, да и прыгать через голову не хотелось. Поговорю сначала с исполняющим обязанности заведующего отделением, а если ничего не выйдет, пойду к Удаловой. Общаться с Сарычевой по такому вопросу не было смысла — у неё попросту нет полномочий, чтобы что-то решать. Решено! Если Николай Юрьевич сегодня не появится, утром пойду к Ольге Алексеевне.

Мы сидели в ординаторской, ожидая пересменки, но на пороге появилась не четвёртая бригада. В ординаторскую вошёл всего один человек.

— Уважаемые коллеги, с нескрываемой радостью сообщаю вам, что я вернулся к работе, — светясь от радости, сообщил Егор Алексеевич.

Мы сорвались с мест и бросились к Радимову. Да, после случившегося он заметно похудел, кожа утратила здоровый цвет, но это всё приходящее. Главное, что после такой тяжёлой травмы он смог выкарабкаться.

— Тише-тише, только не сжимайте слишком крепко, рёбра ещё не до конца зажили, — закричал заведующий, когда его обступили.

— Погодите, выходит, Тарасова сегодня нет, потому как вы на работу вышли? — догадалась Сарычева.

— Да, я дал Николаю Юрьевичу возможность немного отдохнуть. Он и так работал за двоих в последние несколько недель, поэтому заслужил выходной.

— Вот же пень старый! Мог бы и предупредить, — в сердцах воскликнула Нина Владимировна.

— Это я попросил его не распространяться, чтобы сохранить сюрприз, — заступился за Тарасова Егор Алексеевич.

Обход сегодня прошёл на позитивной ноте, а когда мы собрались в ординаторской перед процедурами и плановыми операциями, у Алёны появилось предложение.

— Сегодня я пойду процедуры в индивидуальных палатах проводить, — вызвалась Паршина.

Интересно, с чего это такое желание? Никак попался благодарный пациент, и Алёна решила, что это её звёздный час. Вот только я не припомню никого особенного в индивидуальных палатах. Добровольскую выписали, Ляпунов тоже давно покинул больницу, да и что он может предложить? А из новеньких остались только Ершов, Вольф и Великореченский.

— Костя, ты не против? — персонально ко мне обратилась девушка.

— Вовсе нет. Просто странно видеть такое рвение.

— У тебя душа больше лежит к операциям, а мне от одного вида внутренностей дурно становится. Да и с благородными у тебя отношения не заладились.

А вот тут я готов поспорить. Да, первый блин комом, с Брюсовыми мы действительно знатно зацепились. Но с Ляпуновым всё прошло хорошо. Даже Ершов, который не торопился выписываться до полного выздоровления, относился ко мне нейтрально. Думаю, помнит кто спасал его после той злосчастной дуэли.

— В любом случае, старший целитель решает кто идёт с ней на операции, — вмешалась Сарычева, пытаясь сохранить субординацию. — Но если есть желающие, пусть будет так.

Нина Владимировна также занялась процедурами, а мы поспешили в операционную за Радимовым. В этот раз оба стажёра попросились с нами.

— Дамы и господа, жду от вас диагностики нашей пациентки, — произнёс Егор Алексеевич, хитро посмотрев на нас. — Разумеется, мне уже известна проблема и цель нашей операции, иначе мы бы с вами стояли не в операционной, а в палате, но я хочу услышать ваши предположения, ведь мы все учимся в той или иной степени.

Вот и разница между Радимовым и Тарасовым. Никаких соревнований, рваных фраз. Серьёзные цели и мягкое обучение.

— Опухоль? — предположила Семенюта.

— Нет, это не опухоль, — отрицательно покачал головой Радимов. — Ключников?

— Пф-ф, — тяжело выдохнул Макс, не в силах озвучить ни одну версию.

— Дорофеев?

— Это неживая материя, вокруг которой организм начал создавать кокон, чтобы блокировать её, — покачал я головой. — Затрудняюсь точно сказать что это, а гадать отказываюсь. Придётся разрезать и разобраться с этой странной штукой.

— Похвально, что ты не пытаешься ткнуть пальцем, а небо, но я надеялся, что догадаешься, — расстроился Радимов и повернулся ко всем присутствующим. — Иногда нам приходится исправлять ошибки наших коллег. Сегодняшний случай — яркий тому пример. Наша пациентка не больна, но у неё серьёзная проблема, которую нужно исправить нам. Костя, давай анестезию и погружай нашу гостью в лечебный сон. Мы начинаем!

Как только Радимов сделал разрез и извлёк из тела женщины странный предмет, я вмиг догадался в чём была причина.

— Что это? — ужаснулась Марина, выглянув из-за плеча заведующего.

— Это хирургическая перчатка, — ответил заведующий. — Перчатка, забытая целителем во время операции по урезанию желудка.

Теперь понятно, почему я сразу не догадался об инородном предмете. Шрама после операции на теле не осталось, так как целители смогли его полностью удалить и заменить здоровой кожей. Всё-таки дар иногда творит чудеса, но создаёт сложности при диагностике.

— Но как можно было забыть перчатку в человеке? — недоумевала Семенюта. — После операции обязательно пересчитывают инструменты и расходные материалы, чтобы исключить такую возможность.

— Халатность, — объяснил Радимов. — Я призываю быть вдвойне внимательными, когда заходите в операционную, потому как любое неосторожное действие может привести к серьёзным последствиям.

После операции я ненадолго задержался в коридоре, чтобы пообщаться с Радимовым с глазу на глаз. Не знал с чего начать и как правильнее озвучить свою просьбу. Не буду же я напрямую просить заведующего прооперировать отца? Слишком нагло с моей стороны, да и не факт, что он справится. После того злосчастного инцидента под Новый год, он не оправился до конца, и вполне может быть, что такая длительная операция выше его сил.

— Егор Алексеевич, вы же многих целителей знаете. Не подскажете кто может сделать операцию по приживлению бионического протеза?

— А кому нужно провести операцию? — нахмурился заведующий.

— Моему отцу. Протез уже заказали, будет готов на днях, осталось только найти целителя, который сможет провести операцию. Говорят, нужно искать среди частников, но я не знаю ни одного такого целителя, вот и решил поинтересоваться у вас.

— Костя, ты меня обидеть хочешь? — удивился мужчина. — Это не настолько сложная операция, чтобы вызывать проблемы у бывалых целителей. Мы с Петром Афанасьевичем прооперируем твоего отца, а ты будешь ассистировать.