Чтение онлайн

Не то, чтобы слова Альберта меня задевали, но мне совершенно не хотелось иметь под боком шпиона, который незамедлительно сообщит куда не следует о любой возникшей проблеме или допущенной оплошности. Раз Бричкин такой профессионал, которым хочет показаться, пусть докажет это на деле. А если ошибётся — Ключников будет абсолютно прав.

— Я принимаю вызов! — гордо произнёс Альберт, высоко вскинув голову, словно речь шла о дуэли.

— Господа, надеюсь, вы не забыли о том, что здоровье пациентов прежде всего, а выяснение отношений — последнее дело? — забеспокоилась Нина Владимировна.

— Но ведь каждый целитель должен получать разностороннюю практику, верно? — парировал я. — Сегодня я готов уступить своё место ассистента в операционной. А если Альберт действительно настолько искусен в исцелении, для него эта роль — совершенно пустяковое дело. Более того! Если он покажет нам малую медаль Асклепия с выгравированным на ней своим именем, тогда к нему отпадут все вопросы.

Бричкин отправился оперировать, а мы с Ключниковым и Семенютой занялись процедурами. Перевязки делала медсестра, а задача целителя — провести диагностику и продолжить назначенное лечение с помощью дара. Кому-то нужно было ускорить сращивание кости, снять отёчность и боль, другим — сделать ещё один шаг на пути к удалению камней из почек. К счастью, хотя бы лежачих пациентов после операции мы поддержали во время обхода.

После длительной работы в больнице работа сливается в один общий поток: обезболить, снять воспаление, направить целительную энергию по адресу…

Нет, со временем целители не черствеют. Просто делают свою работу на рефлексах, доведённых до автоматизма. Я помнил как зовут каждого пациента, который лежал в отделении, знал с каким диагнозом он у нас находится и какие процедуры следует проводить. Более того, я по памяти мог перечислить всех, кто был у нас в последний месяц. Но для каждого я старался найти доброе слово и приободрить, ведь, как известно, лечит не только дар, а ещё и слово. Пациент, который чувствует себя счастливым, выздоравливает скорее, и это подтверждённая практика. Но я любезничал не только из профессионального интереса. Всё-таки отношение к людям у меня было совсем иным, чем у Бричкина.

Я успел разобраться с тремя пациентами, когда в процедурную заглянула медсестра.

— Дорофеев, в операционную, живо!

— У меня процедура, — развёл я руками.

— Егор Алексеевич приказал бросать всё и явиться незамедлительно.

— Прошу меня простить, срочное дело. Возможно, вопрос жизни и смерти, — извинился я перед пациенткой, которая уже ждала помощи.

Что же такого могло произойти в операционной, что срочно понадобилась замена ассистента? Я не стал испытывать судьбу, и со всех ног помчался на помощь.

— Костя, нет времени на разговоры, бери на себя поддержание жизненных показателей пациентки, — скомандовал Егор Алексеевич, едва я присоединился к команде целителей.

Уже машинально запустил внутреннее зрение и ненадолго застыл, потому как ведущий к позвоночнику энергетический канал был полностью выжжен. Мало того, узел, принимающий энергию от ядра, также уничтожен. Что можно было делать, чтобы довести его до такого состояния? Впрочем, сейчас это неважно, потому как мне срочно нужно доставить энергию по назначению и поддержать работу сердца пациентки. Я принялся осторожно закачивать энергию через ближайший уцелевший узел и доставлять её к необходимому месту.

— Отлично, только постарайся не переусердствовать, иначе натворишь беды, как твой предшественник, — произнёс Радимов.

Так вот кого стоит благодарить за такую подлянку! Выходит, Бричкин допустил элементарную ошибку и не рассчитал количество энергии, которую способен пропустить через себя канал. А рассчитывал ли вообще, или решил влить насколько хватило силы? Если бы немного лишканул, мог бы просто перегреть, а тут уничтожено напрочь. Теперь только ждать восстановления после операции и проводить новую, чтобы восстановить разрушенные связи, иначе жизненная энергия будет постоянно утекать через разрывы.

Пусть маршрут для передачи энергии оказался длиннее, я всё-таки справился с задачей. А заодно пришлось контролировать сон, работу сердца и лёгких. С моим появлением работа пошла скорее, и мы успешно провели операцию.

— Чтобы я этого Бричкина больше в операционной не видел! — строго заявил Радимов, когда мы вышли в коридор.

— Как же ему опыта набираться? — удивилась Сарычева.

— Нина Владимировна, набираться опыта и гробить пациентов — это несколько разные вещи. Объясняться с пациенткой и её родственниками за ошибку во время операции предстоит мне, и должен признать, что это совсем нерадостная задача.

После операционной я направился прямиком в ординаторскую. Время близилось к обеду, и я был не прочь перекусить и присесть хоть ненадолго, чтобы восстановить силы.

— Наш Альбертик облажался? — с гадкой ухмылочкой поинтересовался Ключников.

— Я бы особо не радовался этому событию. У Радимова, как и у всех нас, могут быть проблемы, — осадил я настрой товарища.

— Не бывает худа без добра, — невозмутимо отозвался парень. — Ты бы видел какую он тут истерику закатил! Орал, что больше не переступит порог этой больницы, и вообще не собирается работать в этом коллективе.

— Макс, а я на твоём месте не вижу повода для радости. Да, ты прав. Но не боишься, что у матери на работе будут проблемы? Раз ей уже доставалось из-за слива информации, то за обиду своего сыночка Бричкина явно примется мстить.

— Не боюсь, — мотнул головой парень. — Мать уже перевелась в другой отдел, и там Бричкина её не достанет. Так что моя сегодняшняя перепалка с Альбертом — своего рода месть. Как видишь,

— Мстители, садитесь уже обедать, время у нас не бесконечное, — скомандовала Сарычева, отвлекая нас от разговора.

На обед нас ждал неожиданный сюрприз. Только я расправился с порцией риса с гуляшом из курицы с грибами.

— Угощайтесь, я сама испекла, — произнесла Марина и принялась распаковывать пирог с малиной, от которого исходил божественный аромат. — Макс, бери стул и угощайся.

— Благодарю, но после обедов Дорофеева у меня настороженное отношение к чужой еде. К тому же, приготовленной собственноручно.

— В отличие от Дорофеева, я не добавляю в еду острый перец, — ответила девушка и взяла первый кусочек, подавая пример.

Ключников так и не притронулся к пирогу, а мы с Сарычевой угостились с большим удовольствием.

После обеда накатила расслабленность, но я не поддавался этому навязчивому состоянию, потому как нам предстояло провести ещё две плановых операции. Бричкин так нигде и не появился, и Радимову пришлось звонить его матери, требуя повлиять на сына.

— Либо в течение получаса он появляется в отделении, либо я ставлю ему прогул, — пригрозил заведующий.

Уж не знаю о чём они там говорили, но Егор Алексеевич здорово вспылил, услышав ответ. Видимо, Бричкина пыталась надавить своим положением, да не на того напала.