Чтение онлайн

— С тобой не интересно, — обиделся Макс.

— Выходит, Кирилл попал в больницу из-за меня? — послышался слабый голос женщины, которая пришла в себя.

— Не вижу в этом вашей вины, — отозвался я.

— Как же? Вы ведь сами только что назвали причины. Он редко питается, потому как по работе ему приходится много времени проводить в дороге, ест что попало. А я ему потакала, и готовила его любимые стейки, когда он заезжал домой пообедать.

— Теперь вы знаете, что так делать нельзя, — ответил я и присел рядом с пациенткой. — Кстати, раз уж вы попались мне на глаза и неожиданно потеряли сознание, я должен был понять причину вашего состояния и провёл диагностику.

— Но я не давала согласия на обследование… — насторожилась женщина.

— Знаете, когда человек теряет сознание посреди отделения общей практики, нужно быстро выяснить причину такого явления и не дать пациенту умереть. В такой ситуации никакое согласие не требуется.

— У меня какие-то проблемы? — заволновалась женщина.

— Я бы порекомендовал вам следить за давлением. Очевидно, вы постоянно находитесь в стрессовом состоянии, что плохо влияет на ваше здоровье. Постарайтесь больше отдыхать и избегать волнительных ситуаций.

Разумеется, я не стал вдаваться в подробности и уточнять, что лично поспособствовал потере сознания. Но проблема действительно существовала, и ей следовало уделить пристальное внимание.

— Благодарю, — неожиданно произнесла женщина и рассмеялась, чем здорово удивила нас с Максом. — Как сильно нашу жизнь может изменить одна несущественная мелочь! Всего одна кулебяка, съеденная на вокзале, помогла обнаружить болезнь у мужа и уберегла меня от серьёзных проблем. Я ведь понимаю, что если мы продолжим жить, как и прежде, нас ждут серьёзные последствия?

— Боюсь, что да. Целители могут немного отсрочить нежелательные изменения в организме, но неправильный образ жизни со временем возьмёт своё.

— Благодарю вас, господин целитель! — расплылась в улыбке женщина и полезла в сумку за кошельком. — Позвольте, я подкреплю свои слова благодарности более весомым аргументом.

— Исключено! — запротестовал я. — Даже не пытайтесь, я не возьму. Лучшей благодарностью для меня будет, если вы прислушаетесь к моим словам и оба будете здоровы.

— Виктория Борисовна, мы стабилизировали состояние вашего мужа, но придётся ненадолго задержать его в стационаре, — начал Радимов, выйдя из процедурной. — Мы диагностировали у него…

— Я уже всё знаю, — ответила женщина. — Благодарю вас всех за помощь, и простите, что всполошила всё отделение.

Через несколько минут женщина умчалась домой за всеми необходимыми вещами. Как только за ней закрылась дверь, Егор Алексеевич повернулся ко мне.

— Костя, что ты с ней сделал? Я впервые вижу такое резкое преображение человека за столь короткий срок.

— Ничего особенного, просто использовал железные правила каждого целителя: лечить и оберегать, — с улыбкой ответил я, не желая выдавать свои секреты.

Разобравшись с новым пациентом, мы занялись плановыми операциями. С Тихомировой мы нашли способ как распределить обязанности и ходили на операции по очереди. Если Радимову требовался кто-то определённый, то на следующую операцию шёл другой. Начальство оценило наш уговор и старалось не особо вмешиваться, опасаясь нарушить сложившуюся атмосферу в коллективе.

— Костя, привет! — прозвучал знакомый женский голос, когда я вышел из процедурной. От неожиданности я невольно вздрогнул. В последнее время появилась какая-то странная тенденция: когда я прохожу по коридору, какая-то знакомая или не очень девушка пытается обратить моё внимание на себя. Как правило, дальше следует какое-то безумное предложение или просьба, поэтому мне совершенно не хотелось оборачиваться. Но разве я когда-то бежал от трудностей? Нет, я готов встретить лицом к лицу любой вызов, каким бы сложным или нелепым он ни был.

Обернувшись, я увидел Паршину. Алёнка заметно изменилась: красивое платье, роскошная причёска, новые золотые серьги с изумрудами. Вот только глаза совсем не светились счастьем. Верно говорят, что золотая клетка ещё никому не приносила счастья.

— Алёнка! Заскочила нас проведать? Рад, что нашла свободную минутку. Надеюсь, твой будущий муж не против?

— На самом деле, я к Радимову, — произнесла девушка, отведя взгляд в сторону. — Хочу попроситься обратно.

— Эх, где же ты раньше была! — выпалил я. — У нас совсем недавно свободное местечко было. Правда, Тарасов сразу сориентировался, и свою дочь пристроил. А ты с чего решила вернуться?

— А у меня разве есть выбор? — произнесла девушка, с трудом сдержав слёзы. — Великореченский обещал заплатить за меня отступные, чтобы мне не пришлось отрабатывать ещё три с половиной года, но не особо спешил. Думаю, он и не собирался этого делать. Всё-таки речь о большой сумме. А теперь, когда мы разбежались, никто не будет выплачивать компенсацию. У меня есть время до конца месяца, чтобы найти место, где продолжить работу, или в коллегии примут решение за меня. Уверена, все злачные места давно разобрали, и меня запихнут в какую-то глушь.

— Паршина! А ты тут какими судьбами? — поинтересовался вездесущий Радимов, проходивший в этот момент мимо нас по коридору.

— Я к вам, — ответила девушка. — Можно поговорить с глазу на глаз?

— Идём в кабинет.

У Радимова Алёна пробыла минут десять и вышла довольная.

— Нашлось что-нибудь? — побеспокоился я.

— Егор Алексеевич пообещал поговорить с главным целителем реабилитационного центра на Вещем острове. Возможно, для меня там найдётся местечко.

— А справишься?

— А есть выбор? — отозвалась девушка. — Сейчас я не в том положении, чтобы перебирать вариантами.

Алёнка попрощалась и убежала, а я ещё немного постоял в коридоре, провожая её взглядом. Паршина осталась в моей памяти тесно связана с тем беззаботным периодом работы в отделении, когда я только пришёл на новое место и делал первые шаги. Ещё не было Бричкина, Тихомировой и кучи других испытаний. Тогда всё было в диковинку и по-своему тяжело, но сейчас это время вспоминается с улыбкой.

— Я же говорила, что этим всё и кончится, — проворчала Михайловна. — Разве когда-то было иначе? Эх, Алёнка! Поигрался аристократ с очередной игрушкой, и бросил, как только надоела.

— Михайловна, а я не понял. Разве можно откупиться от обязательной отработки? — удивился я.

— Заплатить-то можно, но где столько денег взять? Это ж не за один год, а за все четыре платить нужно. Всё до копеечки отдать, что на тебя государство потратило. Выходит больше миллиона, да и то нужно специальное разрешение медицинской коллегии, чтобы от распределения отказаться.