Чтение онлайн

– Ну, я как-то не приучен к тому, чтоб меня ручищами распихивали, - пожал плечами Джонни.
– Я так понимаю, это были твои сопровождающие? Трикстеров же просто так гулять не пускают.

– Угадал, Дзюнко чуть дернула уголком рта, напустив во взгляд злорадства.
– Так что ты совершил большую глупость.

– А кто это там второго шибанул?
– невинно почесал шею ее собеседник.
– Напомни-ка. К тому же, представиться этот тип нужным не счел.

– Кто это ты такой, чтобы тебе представлялись люди, которым поручено сопровождать трикстеров?
– Китами прищурилась.
– И вообще, откуда ты знаешь про трикстеров?

– Э, Дзюнко, я, если ты не заметила, работаю в этой академии, - он криво улыбнулся, похлопав себя по ноге.
– Ключики-то в кармане служебные.

– Тогда почему ты такой нервный? Наверняка бы догадался, что они оттуда.

Дзюнко особенно выразительно произнесла последнее слово и сквозь синие линзы внимательно вгляделась в ссутулившуюся фигуру. Джонни неопределенно покривил губы и потянулся рукой к груди. Слегка напрягшаяся девушка ожидала, что сейчас случится какая-нибудь глупая неприятность. Ну, мало ли что может быть со всеми этими таинственными и непонятными... Однако ни падать с сердечным приступом, ни доставать пистолета или рации Джонни не стал. Он вынул из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и, ловко вытряхнув одну, зацепил ее своими белыми-белыми зубами. Стройные ряды сигаретных кружков развернулись к Дзюнко. Юноша вопросительно шевельнул протянутой рукой.

– Будешь?

Черные очки в умирающе-ярком свете солнца смотрелись на его физиономии немного зловеще. Но все же в расслабленной позе и ленивом медленно жесте сквозило неприкрытое дружелюбие. Нет, этот Джонни явно не собирался творить с ней чего-нибудь нехорошего. И Китами приняла символический жест дружбы. Шагнув вперед от двери, она аккуратно подцепила тонкими пальцами сигарету. Пачку тут же исчезла во внутреннем кармане куртки Джонни, а вместо нее появилась зажигалка. Подпалив кончик своей сигареты, юноша протянул зажигалку ей.

– Я полгода не курила, - произнесла Дзюнко, вставляя сигарету в рот и зажигая крохотное синеватое пламя.
– Бросала.

– Марк Твен как-то сказал так...
– юноша со смаком затянулся, выпуская дым ноздрями.
– Он сказал: "Бросить курить очень просто! Я сам бросал сотню раз".

– Умный был человек, - хмыкнула девушка, прикуривая и затягиваясь.

И тут нечто неожиданно крепкое коварно схватило толстой лапой за горло. Дзюнко громко закашлялась, чувствуя, как голова превращается в воздушный шарик. Из глаз сами собой полезли слезы.

Джонни философски изрек:

– На свете есть два типа людей. Одни кашляют, а у других сигарет не напасешься.

– Кхе... Что у тебя за табак такой?
– стараясь унять ватную дрожь в коленках, просипела девушка.

– Самосад, - хмыкнул юноша, глядя на нее.
– Это старая марка сигарет, сейчас такие мало кто курит. Зато солидно прочищают мозги.

– Ершиком...
– постучав ладошкой по груди, Дзюнко распрямилась, держа сигарету на вытянутой руке.
– А ну к черту снова начинать...

– Как знаешь.

– Делать что будем?
– спросила Китами, примериваясь зашвырнуть тлеющий сигаретный труп за край крыши.

– Во-первых, не швыряться мусором, - строго завибрировал голосом Джонни.
– А во-вторых, будем выжидать. Бежать с территории смысла большого нет. Надо выбрать момент поудачнее, чтобы ты сдавалась.

– Ты очень умный - за других думаешь, - крутя сигарету в руках, Дзюнко слегка рассердилась.
– Что, кинешь им меня, а сам спрячешься?

– Как-то да, - просто сказал он.
– Потому что тебя они пожурят, а меня и того... Я человек маленький.

– Оно и видно, - презрительно фыркнула девушка.
– Только уж больно юркий - скрутил бугая, которого явно бороться учили.

– Да я и сам не пальцем деланный, - пыхнув дымом, невозмутимо ответил Джонни.
– Когда кто-то вот так по-глупому тянет ко мне ручищи с недобрыми намерениями, я стоять и ждать, пока развернут и дадут пенделя, не буду. Особенно, если такие вот, в костюмчиках.

– А чем тебе костюмы не нравятся?
– вопрошающе прищурилась Дзюнко.

– Да тем, - он безразлично закусил сигарету.
– Напялит такой вот лоб пиджачок - и думает, что одежда делает его значительнее. Что можно хамить незнакомым людям, за грудки их хватать. А там и бить можно, и грабить. Вон там вон, глянь...

Он указал вытянутой рукой вправо. Там, за стенами академии, бурлили машинами и людьми улицы, даже с невысокой крыши учебного корпуса становившиеся все мрачнее с каждой сотней метров асфальта. В далекой дымке почти чернели неровные очертания густо понастроенных домов, сменивших аккуратные коробочки учебных и жилых зданий окружавшего их района.

– Как ни крутят городские власти, а районы нижних классов идут все ближе и ближе к центру, - голос Джонни внезапно стал глуше.
– Люди с железными карточками напирают, и все сложнее обвязывать их кредитами, удостоверениями и контрактами.

– Какими еще железными карточками?

– Удостоверения личности. В Союзе официально введена классовая дифференциация граждан, если ты не знала. Есть граждане высоких классов, у них карточки радужные. У всех здешних учеников такие. Есть пониже, с серебристыми карточками. Такие обычно работают всякими менеджерами среднего звена и чертовски рады тому, что им можно ездить в наземном метро, снимать жилье ближе к центру и пользоваться банкоматами. Ну, и посещать церкви на площади Креста. Есть медные карточки - это обычно полицейские нижних чинов и мелкие клерки. Такие либо получают в конце концов за выслугу серебряные карточки, либо увольняются и идут в железнокарточники. Обслуга, уборщики улиц, ремонтники... Вот они мы.

Она не заметила, когда он успел вынуть из кармана тонкий прямоугольник металлического цвета. Юноша издевательским жестом воздел удостоверение в воздух.

– Соответственно статусу и восприятие. Есть железное быдло, есть радужная элита, а есть прислужники и претендующие на их роль. Старо как мир, в принципе. Не царское же это дело - руками работать. Только вот железных становится все больше, а работы для них - все меньше. Я уже молчу о тех, кто прибегает в Меркури и живет совсем без карточки. Беднота и нелегалы - бич святого города, как правительство говорит.

– Ха...
– вдруг раздалось со стороны Китами. Не удержавшая смешок девушка глянула на прервавшегося Джонни.
– То есть, это тебя классовая ненависть толкнула выкрутить ручки тому амбалу, что меня сопровождал?

– Похоже на то, - он не обиделся и хмыкнул в ответ.
– Он-то явно из каких-нибудь серебряных. Самое смешное в том, что они железных презирают очень явно. Но ладно я, а ты-то чего?

– А меня они просто достали, - собрала губы в суровый бантик Дзюнко.
– Один пялился на меня переодевающуюся, а второй просто орал противно.