Чтение онлайн

Так и получилось. Около шести часов вечера две группы альпинистов встретились. Уложив пострадавшего на транспортировочные носилки, Лена быстро, но без суеты, сделала необходимые инъекции, на пострадавшего чеха надели новую кислородную маску.

– Я думаю, что мне больше нечем помочь пострадавшему, его надо срочно транспортировать вниз, - обратилась Лена к начальнику альплагеря, - а я пойду на помощь Головину. Ему тоже нужна срочная помощь.

– А ты сможешь одна подняться к палатке Головина? – с сомнением спросил Лысенков.

– Борис Константинович, я мастер спорта международного класса, и уже бывала на этой горе в позапрошлом году. Мы как раз делали восхождение по этому маршруту. Так что я смогу найти палатку Головина. Сейчас мне Марат ещё раз подробно объяснит, где они её установили, и я начну подъём, - успокоила начальника лагеря Лена, - вы не теряйте времени, начинайте спуск пострадавшего.

Шесть человек подхватили носилки с пострадавшим, и начали спуск. Лысенков пошёл впереди группы, а Марат Ганиев задержался, чтобы объяснить врачу, где находится палатка с Головиным. Минут через десять Марат догнал спускавшихся товарищей, а Елена Матвеева уверенно начала подъём на гребень вершины. Ещё не совсем стемнело, когда спасотряд спустился на ледник. Самый сложный участок был пройдён и теперь оставался только пологий, но длинный спуск по леднику к основному лагерю. Из-за гребня показалась огромная, полная Луна. Серебристый свет заливал белые шапки высоких гор и текущий куда-то вдаль, мощный ледник.

Группа спасателей осторожно несла носилки, хотя чеху стало намного легче после введённого морфина и смены кислородной маски. Да и потеря высоты, тоже благоприятно влияла на самочувствие Станислава. Однако Лысенков не разрешал чеху идти самостоятельно. Приспособились нести носилки так, чтобы пострадавший в них находился в полусидящем положении. Кое-где подсвечивая фонариками путь, спасатели уверенно шагали в сторону базового лагеря.

В то же время, совершенно одна, без всякой страховки, Елена Матвеева поднималась к палатке Головина. Следы, спустившихся альпинистов, были ещё видны при лунном свете. Лена ориентировалась на них и тяжело дыша, упрямо взбиралась на гребень огромной горы. За очередным скальным выступом она увидела трепыхающуюся на ветру маленькую палатку.

– Лёша! Ты здесь? Я уже пришла тебе на помощь! – не доходя метров пять до палатки, прокричала Лена.

– Да, тут, - раздался хриплый голос из палатки.

– Вот и хорошо, - пытаясь отдышаться, сказала Лена, расстёгивая палатку, - сейчас я тебе помогу, потерпи ещё немного.

– Да я ничего, терплю. Только холодновато немного, а так нормально, - прохрипел Головин.

Осторожно, чтобы не задеть лежащего Головина, Лена протиснулась в палатку и затащила свой, не очень-то объёмный рюкзак. В рюкзаке находились только пуховый спальник, медицинские принадлежности и термос с горячим чаем. Лена предполагала, что ей придётся провести ночь в палатке Головина и предусмотрительно прихватила свой спальник. Аккуратно застегнув за собой палатку, Лена начала искать возможность пристроить электрический фонарик. Пристроив фонарик, первым делом достала термос с горячим чаем и напоила Головина.

– Лена, а ничего, что мы с тобой на «ты»? – спросил оживший после чая Головин.

– Ничего, ничего, Лёша, - успокоила его Лена, копаясь в своём рюкзаке.

– У меня такое впечатление, что мы с тобой были когда-то знакомы, - с какой-то надеждой, сказал Головин.

– Возможно, возможно, - всё также безразлично ответила Лена, продолжая доставать из рюкзака медицинские принадлежности.

– Если честно, то я не помню девушек с фамилией Матвеева, - не унимался Головин.

– Ладно, воспоминания оставим на потом, а сейчас ты мне должен помочь. Только без резких движений и без всякого напряжения. Расстёгивай спальник и верхнюю одежду. Если тебе трудно, скажи, я помогу, а пока приготовлю шприц для инъекции и лекарство. Давай, потихоньку, не спеша, - попросила Лена.

Головин с большим трудом расстегнул спальник, пуховую куртку и устало вздохнул. Предстояло ещё освободиться от высоких утеплённых брюк с подтяжками. Тут, конечно, он один бы не справился. Лена, отложив в сторону приготовленные инструменты, осторожно помогла освободиться от подтяжек брюк, и освободить верхнюю часть туловища Головина.

– Теперь мне нужно тебя перевернуть на живот. Я должна осмотреть место травмы. Сильно не напрягайся, я постараюсь сама тебя перевернуть, но и ты мне немного помогай. Руками шевелить не больно? – спросила Лена.

– Нет, руками шевелить не больно, - ответил Головин.

– Хорошо, сейчас я тебя переверну. Приготовься, будет очень больно, но надо вытерпеть, - предупредила Лена.

– Ничего, потерплю, - пообещал Головин.

Матвеева аккуратными, отточенными движениями перевернула пострадавшего на живот. Пострадавший от боли вскрикнул и из глаз покатились слёзы.

– Вот и всё - перевернулись, - начала успокаивать Лена Головина.

Приспустив брюки и задрав куртку, свитер и майку повыше, направила свет фонарика на оголённую поясницу Головина. В районе 4-го и 5-го позвонка явно выпирала небольшая шишка. Для врача травматолога с большим опытом работы всё стало ясно. Хотя она ещё при сеансе радиосвязи с базового лагеря поставила правильный диагноз, и сейчас этот диагноз подтвердился.

– Всё понятно. Придётся тебе ещё потерпеть. Я сейчас вправлю выпавший межпозвоночный диск, это будет очень больно, зато потом наступит облегчение и, возможно, через сутки сможешь самостоятельно передвигаться. Медленно, осторожно, но уже самостоятельно. А теперь расслабься так, чтобы ни одна мышца не была напряжена. Вот, правильно, - похвалила Лена Головина, когда почувствовала, что он расслабил все мышцы, профессиональным движением со всей силы надавила в нужную точку его поясницы.

Головин вскрикнул от острой боли в пояснице и даже, на какое-то мгновение, потерял сознание. Однако выпавший диск встал на место и выпиравшая шишка - исчезла. Лена тут же сделала три укола, введя обезболивающие и противовоспалительные медикаменты вокруг поражённого участка поясницы.

– Ну, ты и садистка, - прохрипел Головин, когда очнулся.

– Ничего! Пережил же? – с улыбкой сказала Лена, - Зато теперь тебе не страшно шевелится. Нерв освободился, но ему необходимо время для того, чтобы успокоится. Давай-ка я тебя опять переверну на спину, так легче будет. Ещё немножко потерпи, а боль постепенно будет утихать.

Когда Головин с трудом, но всё же повернулся на спину, он с облегчением вздохнул. Действительно, боль потихоньку стала спадать. Ветер снаружи крепчал. Иногда его порывы чувствительно раскачивали палатку. Лена начала устраиваться на ночлег рядом с Головиным.

– А всё же, мне лицо твоё знакомо, - опять начал разговор Алексей.

– Знакомо, знакомо, лежи и не шевелись, - Лена хотела прервать воспоминания Головина.

– И голос какой-то знакомый… Из далёкого прошлого, - задумчиво проговорил Лёшка.

– Слушай, Головин, мы с тобой не виделись больше двадцати лет. Не удивительно, что ты меня совсем забыл. А фамилия Матвеева тебе ни о чём не скажет. Это фамилия моего погибшего мужа, - проговорила Лена, устраиваясь удобней и прижимаясь к пострадавшему.

– Так, уже интересней. Значит, я не ошибся. Вот нутром чувствовал, что мы были знакомы. Ладно, ничего не говори, я сейчас сам свою память расшевелю, методом дедуктивного мышления. Ты квалифицированный врач, значит, должна была учиться в медицинском институте. Лет двадцать назад я занимался в секции альпинизма медицинского института. Вот там мы и должны были познакомиться. Лена, Лена, Лена…, - бормотал Головин, мучительно вспоминая девушку по имени Лена, - Чидайкина. Точно, Чидайкина! – почти прокричал он.