Чтение онлайн

– Дурак ты, Головин, если напрочь забыл меня. Я вот тебя не забыла и всегда старалась быть где-то рядом с тобой, так, незаметно, чтобы ты даже не подозревал, что я существую. И сюда, в альплагерь «Тенгри-Таг» напросилась специально. Знала, что ты здесь инструктором подрабатываешь. Ну вот, и встретились. Как будто знала, что я тебе буду нужна. Лежи, не шевелись! – Лена прервала попытку Головина поднять голову и посмотреть на свою спасительницу, - укройся лучше, тебе сейчас застудить спину никак нельзя! Ай, дай я сама тебя укрою, - она стала заботливо укрывать Лёшку своей пуховой курткой.

– Ну, ты Ленка даёшь! Столько лет прошло, а меня забыть не можешь. Да у нас же с тобой никакой любви не было! Подумаешь, пару раз поцеловались когда-то. Ты же была ещё совсем соплячка, когда пришла к нам в секцию. Наверно, на первом курсе училась. А я уже, к тому времени, первый разряд закрыл. Я на тебя никогда серьёзно и не обращал внимания, - признался Головин.

– А зря, - возразила Лена, - я была влюблена в тебя по уши, а ты на Галку Нарватову с четвёртого курса глаз положил. Ну, и что получилось? Ты женился на ней, сделал ей пару ребятишек и смылся в горы. А ей этот альпинизм и на фиг не нужен был. Я потом с ней разговаривала, когда вы уже разбежались. Она в секцию альпинизма подалась только для того, чтобы захомутать мужественного, сильного, волевого мужика, вроде тебя. Со временем планировала отучить своего будущего мужа от гор, но она здорово просчиталась. Мужика никогда нельзя отлучить от гор, если он в них души не чает. Ошибочка вышла.

– Что ты говоришь, Лена? Мы жили какое время душа в душу. Правда, иногда она закатывала мне скандалы, когда я собирался в горы, но мы всегда договаривались. Галка, как только мы поженились, горы забросила. Поначалу я пытался её всё же вытаскивать куда-то, а потом плюнул и стал один уходить на восхождения.

– Да знаю я всё, Лёша! Я тебя из поля зрения не выпускала. Пыталась уехать от тебя подальше и даже уезжала на несколько лет в другой город, но каждый день ты был перед моими глазами. Замуж вышла со злости на тебя, когда у вас второй сын родился. Думала – всё, потеряла тебя навсегда, вот и выскочила замуж. Неплохой был мужик, Олег Матвеев… Погиб 8 лет назад, в Гималаях.

– Так Олег Матвеев был твой муж? – искренне удивился Головин.

– Да, Лёша, он был мой муж. В ту экспедицию и я просилась, но меня не взяли. Сказали, что нашим женщинам ещё рано в Гималаи подниматься. Детьми мы не обзавелись. В начале не хотели, а потом не до детей стало. Нам горы были нужны, эта любовь к горам нас только и связывала. В домашней обстановке мы, практически, не общались. У него работа, у меня работа, то его нет дома, то я на смене. Мы были вместе, когда уходили в горы. Спускались с гор и опять обыденная, серая жизнь врозь. И так до следующего восхождения. Я следила за всеми новостями альпинизма. Знаю, что тебе присвоили почётное звание «Снежный барс», да и мне осталось до этого звания одна вершина, ну, это я так, к слову, - выдала свою исповедь Лена.

– Удивила ты меня Ленка, удивила, - тихо проговорил Головин.

– Ты мне скажи, Лёша, боль в пояснице утихла? – сменила тему разговора Лена.

– Да-да, намного лучше! Ты молодец. Я уже чувствую свои ноги и могу шевелить пальцами, не испытывая боли. Может, завтра смогу самостоятельно встать? – неуверенно спросил Головин.

– Не спеши. Тебе нужен полный покой, хотя бы в течение суток. А вот тепло тебе, ну, просто необходимо. Сейчас мы сделаем так, снимем свои пуховые куртки, расстелем на днище палатки, засунем один спальный мешок в другой, и сами залезем в эти спальники. Нам будет очень тепло, поверь. Только ты не делай резких движений и не напрягайся. Я сделаю всё сама, ты только постарайся как-то сам залезть в спальники, а то у меня сил не хватит тебя туда запихать. За одно, облегчиться надо. Ты как?

– Да у меня полный мочевой пузырь, - с сожалением констатировал Головин.

– Ладно, мужикам в этом случае проще. Держи полиэтиленовый пакет, сам знаешь, как это делается, я потом его выкину. А я на минутку из палатки вылезу.

– Ты только осторожно, далеко не отходи. В темноте оступиться можно, а здесь это опасно, - предупредил Головин.

– Не волнуйся, не первый раз, - успокоила Лена.

Минут через десять, зарывшись в пуховые спальники, и крепко обнявшись друг с другом, двое уставших людей забылись тревожным сном. Ночью испортилась погода. Ветер нещадно трепал палатку. Мелкий, сухой снег постепенно начал засыпать палатку с одной стороны, как раз с той, где лежала Лена. Она изредка поднимала руку к потолку палатки и старалась стряхнуть сыпучий снег. Это в какой-то мере ей удавалось. Казалось, что огромная гора пыталась стряхнуть со своего гребня крохотную палатку, как будто она мешала ей. Однако палатка была крепко закреплена, и срываться с гребня горы не собиралась.

Утром погода утихомирилась. В палатке, наполовину занесённой снегом, было тихо и относительно тепло. Ближе к полудню к палатке поднялся спасательный отряд. Откопав под снегом палатку, спасатели обнаружили мирно спавших в обнимку альпинистов, Матвееву и Головина. После тревожно проведённой ночи они даже не слышали, как спасатели откапывали их палатку.

Август 2014 год

Нож возмездия

(Приключенческий рассказ про альпинистов)

Стив лежал на самом краю бездонной пропасти. Каким-то чудом снежная лавина вынесла его на крохотный скальный выступ, всего в нескольких метрах от отвесных скал. Пятисотметровая бездна была совсем рядом. Снежная пыль, поднятая лавиной, медленно опускалась на грудь, лицо, руки и ноги оглушённого Стива. Он медленно приходил в себя. Стив лежал на спине, широко раскинув руки, сжимая в правой руке айсбайль*. Приоткрыв глаза сразу почувствовал, как колючие снежинки впились в глазные яблоки. Поморгав несколько секунд, наконец-то смог увидеть и оценить своё незавидное положение на склоне огромной горы. «Главное сейчас, не делать резких движений, постараться закрепится на склоне, а дальше действовать по обстоятельствам», - подумал он.

Чуть-чуть пошевелившись, Стив почувствовал, как сдвинулся на несколько сантиметров к пропасти. Он лежал левым боком к обрыву. Правой рукой попробовал нащупать хоть какую-то трещинку в скалах. Айсбайль на темляке мешал свободно двигать правой рукой. Всё же, небольшая трещинка была нащупана. Осторожно, левой рукой, отстегнул от пояса скальный крюк. Также медленно переложил крюк в правую руку и уже затем, попробовал воткнуть его в трещину. Как ни странно, крюк вошёл в трещину на несколько миллиметров и остался торчать. Примерившись, Стив стал потихоньку айсбайлем загонять крюк в трещину. Крюк под ударами айсбайля «запел». С каждым ударом тон звука повышался и, когда он достиг самой высокой ноты, Стив быстрым и ловким движением зацепил за крюк карабин с репшнуром от грудной обвязки. Теперь он был надёжно пристёгнут к склону огромной горы.

Всё! Можно передохнуть и восстановить события, предшествующие сходу снежной лавины. «Что же случилось? Вроде всё шло по плану, - он начал напряжённо перебирать в памяти всё, что было до обвала снежной лавины, - спускались с вершины. Иду в связке с Гюнтером, альпинистом из Германии. Я иду впереди, метрах в пятнадцати позади меня – Гюнтер. Идём по гребню. Приближаемся к снежному карнизу. Стараюсь его обойти, для чего спускаюсь метров на пять. Внезапно карниз обрушивается и летит вниз. Следом за снежным карнизом – лечу я. Чувствую рывок. То, по всей видимости, производит страховку Гюнтер. Моё падение останавливается. Однако через секунду после рывка верёвка, связывающая меня с Гюнтером, ослабевает и я на хвосте снежной лавины, качусь вниз. Вижу впереди торчащий камень, и меня лавина несёт прямо на него. Дальше – провал, ничего не помню. Видимо, ударился головой. Так что же всё-таки случилось? Почему Гюнтер не задержал моё падение? В этой ситуации даже альпинист-новичок смог бы среагировать и подстраховать своего напарника по связке. Но Гюнтер меня не страхует. По всей видимости, верёвка не выдерживает и обрывается, или её чем-то перебило. Ударяюсь головой о камень – теряю сознание. Каска спасла от тяжёлой травмы, а может даже от гибели. Если бы лавина меня вынесла на метр вправо или влево от скального выступа, то неминуемо падал бы метров пятьсот».

Стив только сейчас вспомнил о верёвке, которой он был связан с напарником. Верёвка, перекинутая через правое плечо, болталась где-то внизу над пропастью. Он начал её медленно вытягивать, чтобы осмотреть, по какой причине произошёл обрыв. Выбрав всю верёвку, он недоумённо посмотрел на её конец. Она была аккуратно обрезана.

Стив ещё в базовом лагере приметил, что Гюнтер не расстаётся со своим ножом. Везде, где надо и не надо, он демонстрировал его. Так, вроде, невзначай. Достанет, на виду у всех поиграет им и опять уберёт в ножны на поясе. Конечно же, нож был красивый, с изящной, удобной ручкой. Длинное лезвие, сантиметров 25 и шириной сантиметра 4, было отполировано так, что в него можно было смотреться, как в зеркало. Стив припомнил, что на последнем привале перед тем, как ему сорваться с карниза, Гюнтер опять играл своим ножом. Ловко его доставал из ножен, и так же ловко прятал. Один раз слышал, как Гюнтер хвастался перед кем-то, что нож его сделан из особой стали. Может запросто перерубить ста двадцатимиллиметровый гвоздь и на лезвии даже маленькой зазубрины не останется. Иногда, демонстративно брился своим ножом.