Нож Возмездия
Шрифт:
«Что же выходит? Гюнтер даже не пытался меня страховать? Как только я сорвался, он тут же своим острым ножом обрезал верёвку? Испугался, что я его утащу за собой в пропасть? По длине верёвки выходит, что он обрезал её прямо от своей грудной обвязки. Быстро же он достал свой нож, наверно за секунду, а то и меньше. Вот гад! Меня ещё в альплагере предупреждали, чтобы я не становился в связку с этим немцем. Говорили – лучше с русским иди в связке. Они никогда не бросят в беде. Сами погибнут, но товарища по связке обязательно вытащат из передряги. Зря не послушался! Придётся, как-то выбираться из этой ситуации. Выкарабкаюсь, а потом этому немцу морду набью. Теперь дело принципа, я должен обязательно вылезти отсюда. Ну что, осмотримся и начнём борьбу за жизнь», - Стив начал оглядываться по сторонам, ища наиболее лёгкий и безопасный путь для спуска с огромной вершины.
С того места, где он находился, путь был только один – наверх! В нескольких метрах от Стива скальный склон отвесно убегал вниз. Спускаться одному без страховки и длинной верёвки по отвесным скалам – вынести себе смертный приговор! До гребня, по которому они спускались с вершины, было метров сто крутого, но вполне проходимого склона. Снежная лавина расчистила скалы, и Стив стал мысленно прокладывать путь на гребень вершины. «Главное добраться до гребня, откуда я сорвался, а там уже ничего сложного не будет», - решил он, примеряясь сделать первые шаги.
Высота приличная, выше 6500 метров над уровнем моря. Снег на такой высоте мелкий и сухой. Подниматься по такому снегу, практически, невозможно. Делаешь шаг вперёд, а скатываешься на два назад. Такой подъём можно сравнить разве что, с подъёмом на крутой склон песчаного бархана. Если бы всё это приключение произошло километра на два ниже, то подъём по снежным пятнам на склоне заметно облегчил бы задачу. Стив был опытным альпинистом и такое состояние снежного покрова на высоте, было ему знакомо. Поэтому он начал упрямо карабкаться вверх по скалам, избегая наступать на небольшие пятна снега.
Прошло минут десять и первые двадцать метров были преодолены. Пульс бешено колотился и отдавался в виске. Стив, тяжело дыша, прислонился передохнуть к небольшому выступу. «Сейчас, сейчас, пять минут передохну и полезу дальше», - успокаивал он себя, всё ещё не веря в предательство напарника по связке.
Преодолев за три приёма оставшееся расстояние до гребня, Стив, наконец-то, выполз на гребень. Минут десять он лежал, не в силах пошевельнутся. Когда пульс и дыхание немного успокоились, он приподнял голову, чтобы оглядеться. «Ну вот, наши следы на спуске с вершины. Вот мои следы, перед сорвавшимся снежным карнизом. А это следы Гюнтера, который шёл, почти, след в след. Тут, по идее, Гюнтер должен был упасть, страхуя меня, но следы ровной цепочкой обходят моё место падения и устремляются вниз. Это следы Гюнтера, - Стив, как заправский следопыт, читал следы на снегу, - у него даже не было попытки посмотреть, что стало со мной. Обрезал верёвку и пошёл вниз, как ни в чём не бывало. Отмахнулся от меня, как от мухи».
Стив встал на ноги и спокойно пошёл по следам Гюнтера вниз. Ему хотелось бы ещё засветло добраться до промежуточного лагеря, где стояла палатка, в которой можно было бы передохнуть и отогреться. «А если там Гюнтер? – пронеслась у него в голове мысль, - как я смогу с ним делить одну палатку, после всего того, что произошло? Ладно, прежде надо добраться, а там видно будет», - Стив уверенней зашагал вниз.
Начал подниматься ветер и местами заметать следы Гюнтера, но Стив опытным взглядом отыскивал потерявшийся след и вновь, словно гончая собака на охоте, устремлялся по следу. Обогнув небольшую скалу, он для себя отметил, что в этом месте Гюнтер делал небольшую остановку, видимо решил немного перекусить. Так и есть, пара фантиков и шкурка от сырокопчёной колбасы валялись в небольшой ямке возле скалы. «Интересно, откуда у Гюнтера взялась сырокопчёная колбаса? Ни вчера вечером перед восхождением, ни сегодня утром он её из своего рюкзака не доставал. Во всяком случае, я её не видел. Я ему отдал свой последний кусок хлеба, а у него ещё была колбаса, которую он припрятал для себя», - он очередной раз удивился поведению Гюнтера.
В наступивших сумерках Стив увидел стоящую на небольшой площадке палатку. Предстояло ещё обойти небольшой скальный массив, а там уже рукой подать до палатки. Зайдя за скалу, он неожиданно наткнулся на тело Гюнтера. Тот лежал на снегу лицом вниз, подогнув под себя правую руку. Стив наклонился к Гюнтеру, пытаясь нащупать пульс на шее, но тело уже было холодное. Он понял – Гюнтер мёртв! С трудом перевернув его на спину, Стив увидел, что нож, зажатый в правой руке Гюнтера, был воткнут по самую рукоять в сердце. Скорее всего Гюнтер споткнулся и упал. В тот момент, он держал в руке свой любимый нож, на который и упал со всего размаха. Напоролся на нож – нож возмездия!
Примечание:
*АЙСБАЙЛЬ (от нем. Eis - лёд и Beil - топор), укороченный (дл. 55-60 см) ледоруб с молотком (бойком)
14 ноября 2014 года
Интеграция по-русски
(или первый рабочий день "нового русского немца")
Иронический памфлет
Я впервые сидел в своём кабинете за своим рабочим столом. Пятнадцать лет в этом кабинете каждый день наводила порядок уборщица. Каждый день секретарша приходила на работу, открывала кабинет и поливала цветы. Каждый год телефонные аппараты заменялись новыми моделями. Каждые три года полностью заменялась мебель и компьютерная техника. Кабинет ждал своего хозяина пятнадцать лет. Этим хозяином кабинета был я. В свете объективных причин, я ни разу не заходил в этот шикарный, по всем меркам, кабинет. Секретарша все эти пятнадцать лет никогда не видела своего шефа в лицо и даже не общалась с ним по телефону. Все необходимые распоряжения, приказы, издавались и подписывались управляющим фирмы, кабинет которого находился, напротив.
В течении пятнадцати лет, все сотрудники фирмы знали, что есть хозяин, но кто он такой, как выглядит, никто понятия не имел. За пятнадцать лет фирма выросла в крупное предприятие и насчитывала более пяти тысяч сотрудников только в городе, где находилось управление фирмы. Ещё около десяти тысяч сотрудников трудились в различных филиалах фирмы по всей стране. Ежегодный доход фирмы за пятнадцать лет, вырос с нескольких тысяч евро, до 800 миллионов.
Я был благодарен моему старому другу, юристу и переводчику, который взвалил на себя бремя управляющего. Конечно же, без его непосредственного участия во всех сферах деятельности фирмы, мы бы не заработали того состояния, которое у нас появилось. Худо-бедно, за пятнадцать лет на моём счету появилась кругленькая цифра с девятью нулями, у моего компаньона на ноль меньше, с восьмью нулями.
Уже почти двадцать лет, мы вместе со своими семьями жили в этой стране. Первые года три оба были безработные. Получали социальное пособие и радовались, что живём в европейской стране. В последний год уходящего двадцатого века, я выкупил контрольный пакет акций фирмы, которая была на грани банкротства и, по всем статьям, фирма готовилась объявлять о своей ликвидации. Держатели акций стали лихорадочно сбывать их, ну, а я, через подставных лиц, приобрёл 95 процентов акций. По сути дела, купил всю фирму и стал единоличным владельцем. Остальные пять процентов акций большой роли не играли, и я надеялся, что через пару лет выкуплю все акции. Через два года не получилось, а вот через три года оставшиеся акции скупил мой компаньон. Я не стал ему мешать и даже подарил своему другу ещё пять процентов акций. Таким образом, все 100 процентов акций были у нас.
Деньги для покупки бизнеса у меня были. Они более семи лет лежали в Швейцарском банке, так сказать, "отлёживались". Деньгам настало время работать. Я пустил их в ход, с помощью моего друга Артура. Моё друг Артур прекрасно владел немецким языком и являлся юристом высокой квалификации. Без всяких проблем, здесь, в Германии, подтвердил свой красный диплом о высшем юридическом образовании и через три года пристроился в одну адвокатскую фирму. Вскоре его накопленный опыт на поприще адвоката пригодился, когда я попросил его выкупить присмотренную мною фирму. Сделка прошла гладко и быстро. Я сразу же поставил условия Артуру, что я даю деньги, но всеми хозяйственными и организационными вопросами, которые будут возникать - занимается он. Нет, конечно, я не устранялся от руководства фирмы, но светиться в качестве руководителя предприятия - не собирался. Моё время ещё не пришло. Я договорился с Артуром, что только мы вдвоём обсуждаем и принимаем решение о развитие нашего бизнеса. Без моего принципиального согласия он не предпринимает каких-то кардинальных мер по реконструкции фирмы. Однако, мне необходимо было оставаться в тени, до поры, до времени.