Чтение онлайн

Романа тяжело вздохнула, отвернулась. Попыталась подняться, но я был настороже, придавил её бедро своей ногой. Тогда она повернулась и, вымученно улыбнувшись, выдавила:

— Да, неприятно всё узнавать последней…

— И это всё, что ты хочешь мне сказать? — вопросительно изогнул брови.

— Ты не похож на того, кому требуются чьи-либо извинения.

— Нет, не извинения. Признание.

— В чём ещё? Я уже призналась, что Верховная по каким-то причинам не посчитала нужным делиться со мной стратегической информацией. Недостаток информации стал причиной неверных выводов по ситуации. Я тебя сильно недооценила. Отнеслась, как к обычному стайному коту. Меня это… сильно расстраивает. Экспансия должна вершиться без подобных сбоев.

— Вот это я и хотел услышать! Мало приятного в том, что ты, Высшая Ордена, признала очередную ошибку в Большой Игре — ещё до того, как она развернулась на полную. Орден опять ошибся на мой счёт. А теперь скажи, почему?

— Да тут и думать нечего, — спокойное пожатие плеч. — Долгое время мы считали Диану излишне одержимой тобой. Считали её пристрастной. А оказалось — это мы пристрастны, а она давно, с самого начала, одна была объективной. Ещё тогда, на Дне Памяти. А уж после… До того, как послушала тебя, думала, все эти россказни про Высшего Дальней разведки — бред, попытка очаровать, сыграть на твоих амбициях. А оно вон как получается…

— Что, опять из-за того, что я мужчина? Вы не верите в саму способность мужчины иметь ранг Высшего, в его возможность добиться высочайшей планки в развитии личностных кондиций и компетенций? Романа, вы сейчас ведёте себя так же, как мужчины на моей малой родине, Земле. Но они так считают по отношению к женщинам, а вы — к мужчинам. Эти стереотипы застят вам взор.

— Нет. Стереотипы, конечно, сказываются, но не только. Суди сам. Мужчина. Варвар. С кровью псионца. И доверять такому уникуму операцию эпохального масштаба, на которую, если она начнёт удаваться, будет работать вся многотриллионная Республика… Кому могут подчинить три ударных флота Республики… Три Ударных Флота! Такой силы Республика ещё никогда и ни на одном направлении Экспансии не концентрировала! Это чудовищная сила, способная раскатать весь Псион, все их пять стержневых Лордств. Оставить даже не выжженные планеты, а космический мусор на их месте. Пыль. Там одних Разрушителей больше тридцати! Как думаешь, можем мы вот так, с бухты-барахты, доверить всё это… тёмной лошадке, да ещё и мужского пола, то есть непонятной вдвойне, если не втройне?

— Ой-ли! Никогда не поверю, что у тебя, Высшей Ордена, нет моего психологического портрета!

— Есть. Но от этого принимать решение не легче.

— Не скажи. Вот что для меня самое важное в жизни?

— Женщины. Твои женщины. Не Экспансия!

— Вот! Но если мои женщины бредят Экспансией, это, почитай, одно и то же. А теперь добавь в формулу мою клятву на Дне Памяти. Валери недавно напомнила мне о ней. Неужели есть в Республике кто-то более мотивированный на служение Экспансии? Ведь кто сказал, что путь к ней обязательно должен быть прямым и торным? «Дао» у человека может быть разным, но он всегда ведёт к одному — к просветлению.

— Эта твоя земная философия… — поморщилась орденка. — Но должна признать, есть в ней что-то такое… родственное дочерям Республики.

— На Ясени, Романа, я помог своим женщинам раскрыться. Они доверились мне и показали себя способными агентами Дальней разведки. Для будущей миссии на Псио это важно. А что скажешь ты, Высшая? Готова ли ты доверять по-настоящему?

Орденка в одно движение оказалась на ногах. Нависла надо мной. Это было несложно, ведь я сидел на столе, притянув ноги к себе, приобняв колени, так что казался сейчас особенно маленьким. Маленьким и взъерошенным, что тот кот.

— И для этого, как понимаю, нужно назваться твоей женщиной, Меч Республики?

От республиканки потянуло полями. Сильно. Пряно. Не знаю уж, как у Романы с потоками, но вот с полями у неё всё было просто отлично. Не хуже, чем у первой в моей жизни Высшей Ордена — Лираны О’Грай.

— Не назваться — стать ею.

— Тогда открой свои покровы. Прими мои поля.

— Ты должна понимать, что это палка о двух концах, Романа.

— Я понимаю это.

— И готова, как до того Лирана, полностью открыться навстречу?

— Не хочу больше совершать ошибок на твой счёт. Это слишком серьёзно, чтобы ограничиться полумерами.

Я резко поднялся на ноги. Замер точно напротив серьёзной и такой сексуальной в своей мудрости женщины. Провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Она потёрлась о ладонь в ответ. Одновременно меня накрыло целым калейдоскопом ощущений от раскрывшихся навстречу полей — приглашающих, трепещущих, жадных.

— Значит, ты уже на пути к переосмыслению?

— Да. Нет смысла с тобой играть… наши игры отдают воспиталищем. Ломать сложившегося Высшего, пытаться что-то ему объяснить наглядной демонстрацией, когда он и так знает, как детей делать… Это глупо. Считай, добился своего. Я признаю твои кондиции Высшего Дальней разведки, Меч Республики!

Одновременно со словами начались действия. Романа оплела моё бёдро стройной сильной ножкой. Обняла мою шею руками. И, не отводя взгляда и не закрывая глаз, приникла в медленном, жадном поцелуе. Я ответил, крепко обхватив ладонями упругие ягодицы, из-за активной её позы особенно напряжённые. Ощутил, как женщина вся подаётся навстречу, как обнимает полями, точно гигантская бабочка — крыльями. В ответ метнулись уже мои поля, раскрываясь навстречу, укутывая плотно, но нежно и аккуратно.

Ещё до того, как мы слились в едином бесконечном экстазе, мечница издала сдавленный счастливый стон — и это послужило спусковым крючком нового броска. Мои бёдра теперь оказались оплетены уже обеими её ножками, я же с рычанием перевернул женщину, усаживая на стол. Воистину, мне везло на высокопоставленных республиканок с их невероятно удобными кабинетами, словно специально созданными для игры…

Я сидел в кресле-коконе кабинета Высшей, а на мне неистовствовала эта странная женщина, по которой и не скажешь, сколько в ней сокрыто страсти. Нет, все республиканки обожают секс и во время него словно бы раскрываются, становятся особенно активными и чувственными, но Романа даже среди своих товарок выделялась в лучшую сторону. Не выдержав очередного эмоционального взрыва, девочка с глубочайшим стоном опала на меня, прижалась, распласталась, даже в таком положении не забывая требовать очередную порцию ласк. Разумеется, тут же их получила!

Мои коготки прошлись по стройному телу — сейчас расслабленному, но готовому в любой момент сорваться в новую чувственную феерию. Мерные вибрации удлинившихся лезвий вспороли спокойствие податливой плоти. Они дотянулись буквально до каждой чувствительной точки, своими касаниями сводя с ума уже почти успокоившуюся женщину. И именно в этот момент, словно специально дожидалась завершения очередной кульминации и её медленного перехода на новый круг, над столом возникла голограмма.

Верховная Ордена несколько долгих секунд разглядывала открывшуюся ей композицию. Ни один мускул не дрогнул на её лице, но я отчётливо ощутил её недоумение, граничащее с изумлением.

— Вообще-то по нашему плану это должны были делать молодые мечницы, — безэмоциональным голосом заметила властная орденка.

Что примечательно, юмора в её словах не было от слова совсем. Она реально считала, что приобщением меня к Ордену должны заниматься молодые мечницы, и не след Романе подменять собой молодёжь. Мне же, хоть убей, фраза показалась насквозь ироничной. Секс подчинённой на рабочем месте — это в глазах Верховной нормально. Но он же, когда сексом должны заниматься другие — нет. Вернее, не категоричное «нет», а, скорее, лёгкое сомнение, которое предлагалось разрешить Высшей.