Чтение онлайн

— И кто всё это время кормил моего друга?

— Блондинки, — ответил, не задумываясь. В самом деле, что Ярослава, что Романа, что ещё несколько метиллий — были блондинками. Ну, ещё одна рыжая затесалась… — И одна рыжая.

— Рыжая, говоришь?.. — протянула кошка задумчиво. — У тебя должны быть только те снежки, которые в стае. Кто допустил чужачек до твоей тушки?

— Так получилось, — пожал плечами.

— Ещё скажи, что страдал от необходимости с ними спать! — фыркнула Милаха задорно, и остальные её поддержали. — Как сейчас это вижу: страдал и кончал… страдал и кончал… и снова страдал… и снова кончал!..

Тут уже валькирии больше не сдерживались. Они дружно грохнули — а потом столь же дружно принялись меня целовать. Только отлипала одна — как её место тут же занимала другая. Даже отдышаться не всегда удавалось! Меня натурально закружили в каком-то чувственном водовороте! Поцелуй. Разворот. Новый поцелуй. Новый разворот. Вцепившиеся в предплечья когти распалившихся кошек разворачивали рывками, ничуть не заботясь о моём вестибулярном аппарате и о сохранности моей тушки. Знали, чертовки, что я и не такую карусель выдержу!

— Ну-ну, сёстры, пойдёмте уже внутрь, — протянул я, с превеликим трудом высвобождаясь из кошачьего водоворота.

— Что, кот, изголодался? — с ноткой участливости поинтересовалась Мисель.

— Да.

— Всё же не дорабатывает та снежка… Я с неё спрошу, так и знай! — выдала особое мнение Сайна, чем полностью дезавуировала собственное недавнее возмущение. Женщины! Да ещё и республиканские, то есть женщины в квадрате. То упрекает за использование несертифицированных стаей снежек, а то грозится этой самой снежке накостылять за плохую работу по моему ублажению — пойми их потом!

Дальше была дорога по коридорам и лифтам Цитадели. Дорога казалась бесконечной, а счёт времени я потерял едва ли не за первым же поворотом. Сначала всё начиналось вполне пристойно. Стая развернулась привычным вогнутым полукругом, и так и шла, пока острия полумесяца не начали… сходиться. Разумеется, ничего подобного в стайное построение изначально не закладывалось. Кошки сами это придумали. Мне же, идущему по центру, ничего не оставалось, кроме как натолкнуться на возникшую прямо по ходу движения Милену. Натолкнуться и притянуть к её себе. Самозабвенный поцелуй выбил ошмётки мыслей из головы и окончательно перевёл мыслительные процессы в нижнюю «полусферу».

Осознание вернулось рывком. Я вновь шёл в привычном строю, на своём обычном месте. Вскоре, однако, всё повторилось — с тем лишь отличием, что вместо Милены передо мной оказалась Тиш. Затем настала очередь Викеры, Мисель, Сайны… Одним словом, все кошки отметились. И если каждая из них получила всего по одному, пусть и крайне горячему, поцелую, меня самого от их близости уже натурально потряхивало. Не знаю, как не накинулся на ту же Ди, которая додумалась в дополнение к поцелую эротично потереться о низ живота своим бедром.

Проходящие мимо орденки смотрели на наши игрища сквозь пальцы. В смысле, буквально, то и дело изображая фейспалм и отворачиваясь в притворном недоумении. В самом деле, кроме нашей стаи других валькирий здесь не наблюдалось. Мечницам было от чего недоумевать, а уж то, на что реагировать, мы поставляли в товарных количествах — стайные игрища вообще являлись в Республике притчей во языцех. Однако лезть к нам орденки не спешили. Если стая находится в Цитадели, сомнений, что она здесь не просто так, ни у кого не возникало.

Когда мы ввалились в комнату, я, да и кое-кто из сестёр, уже натурально рычали от возбуждения. От немедленного перехода в горизонтальную плоскость кошек отвлекло ошеломление. Целая толпа разгорячённых девчонок едва уместилась в совмещённой с тренировочной зоной гостиной. Валькирии принялись деловито осматриваться. Кошки залезли буквально в каждую щель орденской квартирки, после чего Сайна, как раз вернувшаяся после инспекции спальной зоны, подвела неутешительный итог:

— Не думала, что в Ордене такие скряги.

— Ну почему сразу скряги? — не согласилась Милена, однако вместо защиты мечниц похоронила их ещё глубже: — Просто это келья.

— Келья? Насколько знаю, келья — это комната в религиозном сооружении, где молятся. Орденки не молятся, — нахмурилась Рита.

— У нас другая культура, сестра. Келья нужна орденкам, чтобы встречаться с мечниками.

Кошки зафыркали. Они отлично понимали, что Старшая высказалась предельно корректно, не желая оскорблять чувства верующих. На месте слова «встречаться» в её фразе следовало читать «трахаться». А может, Ми сознательно так сказала, чтобы показать злую иронию — кто разберёт эту чёрную кошку?..

— Всё это, конечно, хорошо, сёстры… — протянула Викера, задумчиво изучая упругое покрытие тренировочной зоны. — Но стайные расположения строят такими, какие они есть, не просто так. Меня волнует главный вопрос: как здесь тренироваться?

— Здесь всё будет в крови, — поддержала наставницу Триша, её ноздри при этом хищно раздувались. — Даже кровать.

Последнее соображение заставило кошек шумно загомонить. Они готовы были трахаться прямо на татами, но то — в горячке боя, сразу после схватки. В обычной жизни залитая кровью кровать не очень-то вдохновляет к ночным свершениям, а изгвазданная мебель — к утреннему приёму пищи. Однако последний гвоздь в крышку гроба всесильного Ордена вбила Рита, легко проделавшая в голове элементарные расчёты и пришедшая к неутешительному выводу:

— Кому-то не достанется места в кровати. Придётся спать на полу.

Вот тут и случился натуральный взрыв! Сёстры загалдели, не хуже галок. Орденки посмели покуситься на святое! Валькирии уже было сформировали группу для переговоров с курирующей нас Высшей, но тут Лите пришла в голову поистине гениальная мысль:

— А что за стенкой? Не проще ли просто объединить помещения?

Визит к соседям прояснил одну важную деталь: соседнее помещение оказалось не занято. Возможность его использовать подтвердилась в ходе долгого и тяжёлого разговора Старшей с Романой. Орденка сначала ничего не хотела слышать, но подключение Викеры и её категоричное заявление, что в такой обстановке нормально не потренируешься, заставило Высшую сбавить обороты. Романа, конечно, была крайне упёртой и своенравной дамой, но к своим прямым обязанностям относилась трепетно. А невозможность тренировки — это, считай, невозможность выполнять основное предназначение Ордена и мечниц, как наставников остальной Республики.

Итогом кошачьего бунта стал перенос в нашу комнату второй кровати. Получилось забавно: в условной зоне, отделённой от прочего помещения широкой аркой, вообще не осталось места, кровать начиналась аккурат от арочного прохода. Можно сказать, арка входа вела… в кровать. Сёстры пофыркали, пофыркали, а потом, как-то быстро скооперировавшись, потащили меня опробовать своё детище.

Уже на кровати, среди жарких поцелуев, возник новый вопрос:

— А где здесь регенератор? — новая гениальная мысль пришла от той ещё любительницы когтей, Триши.