Ну и что, что тролль
Шрифт:
Но может быть, кто-то оглушил ее в какой-то машине, а перед тем, как пустить машину под откос, чтобы она перевернулась, положил Матильде в карманы чужие вещи, а в машину – чужую сумочку. Только зачем? И в таком случае ее пытались убить! Как ни пробовала она догадаться о причине, по которой это могло произойти, ни к какому решению не пришла. Ясно одно: медсестра что-то подозревает или знает. И кстати, пора действовать, пора убедить всех, что она не Марина.
– Позовите врача, – шепотом попросила она.
– Обход уже закончен, – ответила медсестра и с тревогой в голосе спросила: – А зачем он вам? У вас что-нибудь пропало? Но такого не может быть. У нас всегда составляют список.
– Нет, – чуть слышно ответила Матильда, – не в этом дело. Все мои вещи на месте. Я просто хочу поговорить с доктором.
"Ей говорить о том, что меня здесь принимают за другую, бесполезно. Она решит, что я в бреду". Кроме того, Матильда чувствовала: расскажи она медсестре о своих сомнениях, сил на то, чтобы все это повторить второй раз уже не останется.
– Пожалуйста! – умоляюще попросила она.
– Но доктор сейчас занят… Марина, вам плохо?
– Нет, хорошо, – попыталась иронизировать Матильда. – Очень хорошо. Прошу вас, пожалуйста.
Все кружилось перед ее глазами. Она закрыла их и почувствовала, как кровать под ней поплыла, словно тесто. Открыла глаза, и все встало на свои места.
– Черт возьми! – прошептала она. – Позовите же.
– Хорошо, сейчас я посмотрю и узнаю, сможет ли доктор к вам зайти, – пообещала медсестра. – Не волнуйтесь, Марина, я обязательно передам ему вашу просьбу.
Она вышла из палаты и плотно прикрыла за собой дверь. Матильда лежала и, чувствуя себя абсолютно беспомощной, опять уставилась взглядом в белый потолок. Она опять начала думать о том, что произошло, и незаметно для себя уснула.
Ее разбудил голос мужчины, судя по его словам, врача. Врач кому-то говорил, что у пациентки все признаки легкого сотрясения мозга, но, как показал рентген, травм черепа нет. Что порезы на ее лице и на голове быстро заживут. Так что он думает, лицо обезображенным не будет.
Это было очень утешительным, и Матильда, чуть приоткрыв глаза и пытаясь найти взглядом врача, продолжала слушать, что еще он думает и знает. Оказывается, при ударе о руль она немного ушибла грудную клетку, но, похоже, все ребра целы: к счастью, не очень крепко держалась за руль и вылетела через открывшуюся дверцу. Такое ему уже приходилось видеть.
– За руль? – спросила Матильда.
– О, наконец-то вы соизволили проснуться! – бодро воскликнула сестра и тут же замолчала, взглянув на врача. Она поправила Матильде постель, подошла к окну и раздвинула занавески. В палату с улицы ворвался яркий солнечный свет. К Матильде наклонился пожилой лысоватый мужчина с усталыми глазами.
– Ну, Марина, что мы думаем о своем состоянии? – спросил он и, не дожидаясь ответа, более суровым тоном торопливо и резко сказал: – Мы только что пришли к заключению, что вы достаточно здоровы. Вас можно выписать под домашний уход. Освободите больничное место для того, кто в нем больше нуждается. Ха-ха! Так что долечиваться будете дома, – он обернулся к медсестре: – Организуйте, пожалуйста, носилки. Да, и попросите ее мужа, чтобы он подогнал машину к боковому входу.
– Мужа?!
– Вас ждет приятный сюрприз. Сейчас вас навестит муж. Поэтому вы должны быть…
– Мой муж? – Матильде пришло в голову, что тот, с кем они веселились… или тот, другой… соврал, сказал, что он муж, чтобы избежать долгих расспросов.
– Да, – ответил врач и вышел из палаты.
– Он уже приходил несколько раз и спрашивал о вашем состоянии, – объяснила медсестра. – Он сказал, что остановился в гостинице. Вы отсюда, как я поняла, живете недалеко, но в другом городе, – она не спрашивала, ответов Матильды никто не ожидал, все уже было решено. – Вам должно быть очень обидно: так долго ехали и почти у самого дома попали в аварию. У вас чудесный муж, такой заботливый и симпатичный. Он мне очень понравился. И это странно. Знаете почему? Мужья пациенток такие неловкие, такие неумехи, меня, как правило, раздражают. Ну, хватит разговаривать. Вам надо приберечь силы для встречи с супругом.
Матильда плохо понимала, что происходит. Под напором энергичного доктора и медсестры у нее даже не было времени, чтобы понять: ее почти силком выставляют из больницы на руки какому-то неизвестному "мужу". Протестовать сил не было, не было даже возможности объяснить, что она не Марина и никогда не была замужем. Ей на себе пришлось испытать ту бесцеремонность, с которой медперсонал обращается со своими пациентами. Ее запеленали в простыни и одеяла, положили на носилки, словно мешок с картошкой, и быстро вынесли из палаты, а потом из здания больницы. Она не успела опомниться, как оказался в большом автомобиле, чтобы в него могли поместиться носилки, были убраны все сиденья, кроме водительского.
Кто-то присел рядом с уложенной на кушетку Матильдой и фальшиво рассмеялся:
– Все в порядке, Марина.
Когда машина тронулась с места, в поле зрения появилось лицо хмурого молодого мужчины. Уж его-то Матильда точно никогда не видела и растерянно попыталась приподняться, но поняла, что беспомощна, как младенец… как перевернутая черепаха. Мужчина покачал головой:
– Не волнуйтесь, все равно вы ничего не сможете сделать.
– Куда… меня везут?
– Уверен, дорогая Марина, что вы не считаете себя заложницей или похищенной. Мы только обеспечим вам уход и поправим здоровье.
Она хотела крикнуть, но опять погрузилась в вязкую полудремоту. А потом опять медленно просыпалась под сигнал телефона. Лежала в доме, в который ее доставили из больницы. После того как уложили в постель, ей дали какое-то лекарство, как видно, сильный транквилизатор, и она сразу же крепко заснула, теперь уже без сновидений. Но сон, похоже, не пошел ей на пользу, очнувшись, чувствовала себя совершенно разбитой. У нее не было сил даже пошевелиться, и она разглядывала окружающее в пределах взгляда. Комната большая и светлая, потолки выкрашены в ослепительно белый цвет. Холодные пластиковые занавески прикрывают окна. Еще одна больница? Неужели кому-то может понравиться такой дизайн в собственной квартире? Настольная лампа освещает кровать, стоящую рядом. На кровати вполоборота к ней сидит человек и читает большую книгу. Ее сосед молод, ему немного больше двадцати лет или около того. У него русые волосы и серые глаза, симпатичное, широкоскулое, молодое лицо с высоким лбом, он похож на студента, готовящегося к занятиям. Несколько минут Матильда наблюдала за ним, раздумывая, кто это и как они оказались в одной палате, если это больница. Каким-то невероятным усилием она опять попыталась вспомнить, что же с ней случилось. Потом начала думать совсем о другом: почему парень на кровати читает книгу таким оригинальным образом: перелистывает страницы назад? Вдруг она заметила, что он тоже наблюдает за ней, хотя усиленно делает вид, что читает.– Вам будет удобнее читать, если вы будете листать книгу нормально, – сказала она, чтобы что-то сказать.
Он поднял голову и улыбнулся. Симпатичный юноша, типичный студент.– Я всегда читаю малоинтересные книги таким образом. Это кажется забавным, а тут, – он подчеркнул последнее слово интонацией, – забавного мало. Как вы себя чувствуете, Марина? Я беспокоился за вас. Как ваша голова?
– Болит. Это больница?
– Ну, не совсем… они называют это заведение санаторием… для нас.