Чтение онлайн

Одна моя знакомая пыталась мне втолковать: «Филя, пойми же, что человек — такая скотина, что запоминает и держит в голове только плохое». Да все я прекрасно понимаю, но разве есть смысл жить мнимыми страхами и под постоянным напряжением в ожидании внезапного удара сзади по голове?!

Вся разница в том, как воспринять соотношение начал в душах: запинать за ограниченность — «Чтобы выскоблить эту грязь из общества», или протянуть руку, если там теплится хоть ничтожная надежда на развитие — «Вставай, друг. Пойдем с нами». Как вы убедились, на этих страницах мы пинали. Пинали, трудолюбиво пыхтя” и старательно отворачиваясь от лучшего. Это было сделано намеренно, так как из летаргии наше царство можно вывести только шоком.

Если говорить об агрессивности нашего тона, то у меня есть три примера, доказывающие уместность экстремальных приемов.

Когда мой отец был командиром полка на Дальнем Востоке, у него в части подорвались на снаряде от зенитного орудия три солдата. Сунули его ради эксперимента в костер и не успели дистанцироваться. Один погиб, двое непоправимо покалечились.

Надо иметь представление, чем были мотострелковые войска в Советском Союзе. Более половины личного состава приходило служить в нашу доблестную инфантерию [60] из союзных, преимущественно южных, республик. Были и такие, кто начинал разговаривать по-русски только к дембелю. С ними можно было провести один миллиард инструктажей по технике безопасности, но в силу дефицита переводчиков с таджикского, чеченского, мтиуло-гудамакарского и так далее эффективность подобных занятий была на плачевном уровне. Вот и гибли по глупости.

После этого инцидента папа поступил так. Он просто сел в уазик, поехал в Дальнереченск, пришел в городской морг и одолжил на сутки человеческую голову, человеческую руку и человеческую ногу от ступни до колена. Потом вернулся, приказал поставить на плацу стол, выложил на стол наглядные пособия вперемешку со снарядами разных калибров и заставил весь полк пройти мимо этого учебного стенда в колонну по одному. Без инструктажа и долгих лекций. По ходу движения процессии напротив стола эпизодически обмякали на асфальт потерявшие сознание воины. С того дня почему-то в полку больше не совали боеприпасы в костры.

С той же воспитательной целью папа как-то раз приказал провести занятие по технике безопасности при ремонте автомашин. На плац перед полком выехал Зил-131, водитель демонстративно лег под брюхо грузовика, начал что-то там якобы чинить… Потом незаметно, пока кто-то из офицеров отвлекал внимание солдат, выполз и пробрался в кабину, оставив на своем месте набитый соломой муляж человека в полный рост. В чучело был вшит пакет со свинячьей требухой. По условному сигналу боец тронул машину, колеса наехали на муляж, пакет внутри него лопнул, и все вокруг эффектно украсилось кровью и внутренностями. Одновременно с этим была включена магнитофонная запись леденящего душу человеческого крика. Строй опять слегка поредел. Но зато потом почему-то водители перед тем, как лезть под машину, по сто раз проверяли, поставлена ли она на ручной тормоз и зафиксированы ли колеса колодками.

Службу нести, вообще, тяжко. Иногда человеку в армии крайне необходимо снять стресс любыми средствами. А двигатели внутреннего сгорания не могут обойтись без системы охлаждения… А в составе охлаждающей жидкости есть антифриз… А антифриз предательски похоже пахнет спиртом… Да, в нем содержится спирт, но только не антистрессовый, а метиловый. Сам по себе метанол не опаснее, чем этанол. Вся подлянка кроется в особенностях его взаимодействия с организмом. И если обычный этиловый спирт нашими ферментами расщепляется на ацетальдегиды (тоже токсичные вещества — «ангелы бодуна»), то вот метанольчику нас превращается в смертельный коктейль из муравьиной кислоты и формальдегида. Клетки организма после приема метанола продолжают получать кислород, но вот окислительные процессы стараниями этих магических эликсиров начисто выключаются, и — здравствуй тетенька с косой.

Чтобы у людей повысился стимул вести здоровый образ жизни, отец приказал поймать кошку. Кошку связали и при помощи обыкновенной клизмы влили ей в рот порцию антифриза. Через несколько мгновений у нее изо рта пошла пена, и она умерла в конвульсивной агонии на глазах у тысячи солдат. С тех пор даже не умевшие прочесть слово «Антифриз» на канистре запомнили его чисто визуально и применяли эту жидкость только по назначению. А заодно и перестали мучить кошек ради забавы…

Весь этот бесчеловечный иллюзион был поставлен с единственной целью — чтобы солдаты невоюющей армии не возвращались к матерям в гробах или на костылях.

Мы с Филиппом вовсе не наслаждались идеей мстительно изойти на фекальные массы, описывая в неприглядном образе тех или иных персонажей. Разумеется, можно было сделать скидку на то, что «это же все-таки женщины», что «надо быть великодушными джентльменами», что «мелочность не красит мужчину». Можно было провести серию ненапряжных политкорректных лекций. Да и вообще, покажите хоть одного человека на этом свете, кто хоть раз не испытал на себе глупость или хамство, что ж теперь — все это эксгумировать и орать о конце света? Но с другой стороны — довольно эвфемизмов [61] и попустительства. Для того чтобы переломить какую-либо пагубную тенденцию, вначале требуется отрезвляющий шок, резкое абортивное противодействие, избыточный ответный сигнал. В какой-то степени нас выНУДили отобразить все это в текстовом воплощении, так как, когда мы пытались донести то же самое в устных беседах, до людей доходило ну просто очень слабо. Пришлось прекратить непрямой массаж сердца и взяться за дефибриллятор. А так — мы хорошие и женщин любим. Знаете, кто-то однажды сказал: «Если бы не женщины, мужчины бы уже давно осваивали удаленные уголки Вселенной». Высказывание симпатично, но грешит некоторой половинчатостью. Думаю, смысл не в том, что мы бы от безделья слонялись от галактики к галактике, а в том, что просто была бы переориентирована мужская энергия, изначально адресованная женщинам. Поэтому афоризм верен только в таком понимании: женщины присутствовуют среди нас, будя в нас азарт достижений, а потом, к примеру, куда-то исчезают, оставив в наш азарт без точки приложения. Я бы доразвил эту мысль следующим образом: «Если бы не женщины, мужчины бы уже давно осваивали удаленные уголки Вселенной. Однако если бы женщины были в этих далеких уголках, мы бы освоили их в разы быстрее!»

А как вы для себя определяете «уважение к собеседнику»? Специально пишу тут, чтобы не видеть ваши глаза, запрокинутые под веки, и не услышать истошный выдох: «Ну вот, опять начинается».

Давайте, давайте кумекайте. Если это сводится лишь к «неупотреблению в отношении незнакомого человека бранных слов», то рассчитывайте сразу, что меня этот ответ не устроит. Что вы там говорите? Умение выслушать собеседника? Ага, все верно, только вы это попробуйте «обкатать» на совершенно незнакомом человеке, в идеале, если это будет молоденькая девушка лет 18–25. А что говорить, если вам потребуется переночевать где-нибудь… пожалуй, это единственный случай, когда и пытаться не стоит.

Так кто тот всемогущий, кто запер людей в своих берлогах? Кто посеял ужас в сердцах? Уж не Торквемада ли проклятущий, тело которого, уже изъеденное червями в земле, до сих пор внушает людям страх, приговаривая: «Обходите стороной чужаков, ибо в них зло!»

Надо ли относиться проще к тому, что в людях теперь утрачена открытость и желание делать добро? Быть может, для кого-то это способ отринуть извечные, ковыряющие сердце вопросы «к чему это может привести?» и покончить со всей сумятицей чувств разом. В любом случае, для нас это неприемлемо, потому что мы убеждены, что война уже в разгаре. И раз мы упустили момент, когда можно было предотвратить ее, то резонно теперь не допустить зло-качества опухоли, что раздирает общество. Гной пока не вырвался наружу из шанкров эпидермиса, но слабые покраснения на теле уже видны, и думаем, нам удалось открыть вам по-новому глаза на то, с чем вы ежедневно сталкиваетесь, но игнорируете, потому что «это всего лишь легкий зуд». А не будет ли осложнений, господа, если относиться проще?

Я видел однажды, как грязная бомжиха делилась коркой с бездомными собаками. А мы говорим, что это тип пропащих людей. Но, быть может, есть чему у них поучиться?! Хотя бы элементарному состраданию. И если уж и говорить о легком отношении к жизни, то брать пример надо с них — тех, кто живет просто, но в их незатейливой мелодии есть громкие аккорды человеколюбия.

«Мне не нужен человек, который только и делает, что рассуждает о судьбах Родины», — бросила мне в лицо однажды Наташа, намекая на никчемность наших с Кириллом усилий. Что ж, видимо, я создан не для Наташи Германовой.

Мы не хотим наделить себя сверхмиссией спасения человечества, мы считаем своим долгом, умея складывать слова в предложения, пусть коряво, но высказаться о том, что единожды пройдя мимо выброшенного на тротуар окурка, мы рискуем приобрести такой тип мышления, который заставляет нас стыдиться своего свинства только на стерильных площадях Рима или благоухающих улицах Парижа, но никак не в переулках Арбата. Мне ничего не стоило придумать эту аллегорию, потому что однажды от водителя такси, который залихватски щелкнул «бычком» в открытое окно своего автомобиля, я услышал: «Понимаешь, как оно: за границей даже как-то стыдно бросать мусор на улицах, а у нас даже в голову это не приходит».