Чтение онлайн

Да нет, дорогие мои, неправда ваша.

Я пожимаю плечами и равнодушно ответствую:

— Что ж, забираю свои намерения обратно. Я не буду за ней присматривать. Вези Ларису домой.

Вам! Легкий ступор. А потом обе хором:

— Так быстро взять и отказаться?! Вот так вот, да? Ненадежный какой-то! Ненадежный!

Даже охрана на входе оглянулась. Я ушел танцевать, оставив под барьером свежую нежно-желтую лужицу. Тяв!

Нет-нет, напоминаю, что мы не впали в фанатизм изобличения женских пороков. Мужики у нас тоже не лыком шиты — мочат иногда не хуже женщин. В том же самом клубе к Филиппу как-то раз подошел детина-охранник и буркнул:

— Прикурить дай.

Фил чиркнул зажигалкой. Охранник затянулся и молча отошел.

— Послушайте! — возмутился Филипп Александрович. — А как насчет простого «спасибо»?

Детина оглядел моего друга, будто встретил снежного человека, и, словно прислушиваясь сам к себе, удивленно выговорил:

— Спасибо.

Потом Филя краем уха услышал, как этот охранник брюзгливо жаловался своему коллеге:

— Ты прикинь, я в ВДВ служил, а этот от меня «спасибо» требует.

Нечто похожее на ЖПП мы встречаем даже в аэродинамике. Вы никогда не обращали внимание на то, что заходящий на посадку и стелящийся над взлетной полосой самолет вдруг на несколько секунд прекращает снижение? Будто что-то ему мешает, несмотря на чудовищный вес, преодолеть эти оставшиеся полтора метра, и летательный аппарат беспомощно скользит параллельно земле, пытаясь цыпочками шасси уцепиться за бетон. Это так называемый экран. Слой наиболее плотного воздуха у самой поверхности.

Эффект экрана успешно используется женщинами, чтобы доказать, что «не все так просто». Даже в том случае, если первый шаг навстречу предпринят со стороны женщины, воздушный буфер никто не отменял. Ты все равно должен… должен… Эх, уже и слова-то подобрать не могу. А оставим-ка все как есть! Мужчина просто должен. В этом суждении «мужчина» выступает причинным агентом, а «должен» — непреложным следствием из самого факта «мужчин-ности». Это вообще надо писать через тире: «Мужчина — должен». Или так: «Мужчина? — Должен!»

Изучим следующий случай.

Я вытащил нашего преуспевшего в возлияниях соратника из клуба на свежий воздух. Кстати, не люблю быть самым трезвым в компании. Когда мои друзья пьянее меня, то мною овладевает беспокойство хлопотливой наседки, цыплята которой норовят разбежаться во все стороны и найти на свои неоперенные гузки приключений. Вот и бегаешь за всеми, как мама… Там, у входа, уже вентилировались Филипп с Женькой. Курили, трепались. Общались с двумя девушками, которых я приметил еще внутри. Придерживая Максима, я представился, пожаловавшись на то, что по очевидным обстоятельствам принять участия в беседе пока не смогу. Прошло время. Через три часа мы вчетвером — девушки Рая и Лена, Филя и я — уезжали из заведения на такси. По задумке, мы должны встретить новый день на квартире у Фила. В дороге Лена мне торжественно заявила, что я Рае понравился. «За язык никто не тянул, — хмыкнул я про себя. — Скоро проверим». Новый день мы, однако, встретили у подъезда, выясняя, куда мог подеваться сданный вечером консьержке ключ. Потом, выразитель-нейше зевая, мы проводили девушек до остановки, а сами поехали отсыпаться в Бутово, так как я свои ключи консьержкам не оставляю. Шагая к подножке троллейбуса, Рая была похожа на человека, вызванного к доске, но забывшего пару четверостиший. Даже спина ее, казалось, покряхтывала «Э-э-э… Э-э-э… Ну это, как его…» А все дело в том, что я верю людям на слово. Если ты заявляешь (пускай даже через уполномоченных представителей) о своей симпатии, то не грех послушать, как ты будешь солировать до конца. Поэтому, провожая, я даже не заикнулся про обмен телефонами. Взял своего рода отгул. «Э-э-э… Э-э-э…» — шагала тяжелой путающейся поступью Рая к троллейбусу, всем видом недоумевая, как же так можно оставить меня, бедолагу, на Каширском шоссе без ее номера. Вернее, как же так можно — его не спросить?! А вот можно. Что-то мне подсказывало, что грядет интересная игра.

Через день Филя будит меня своим звонком.

— Слышь, пень, я сейчас говорил с Леной. Она спрашивает, можно ли мне дать ей твой телефон, чтобы она передала его Рае?

— Можно.

Приятно начинать день с маленького доброго поступка.

Проходит еще несколько дней. Разговаривая в один из них с Филиппом по телефону, я услышал:

— Так тебе Рая звонила?

— He-а, не звонила.

— Ну и за каким фигом она тогда телефон спрашивала?

— А то ты сам не знаешь, за каким! Она брала мой телефон, чтобы «первой не звонить».

Я-то знал, что во вражеском штабе был приведен в действие план войны на изматывание. Но не зря отец в моем возрасте писал не чушь типа моей, а вполне серьезную работу по рефлексивному управлению противником, которую я даже читал. Кое-что в моей башке задержалось дольше, чем это обычно бывает, поэтому я вражеские планы с легкостью, изъясняясь тактическим штилем, вскрыл. Суть раиного радиомолчания заключалась в следующем. Прописываем алгоритм подробно:

1. Мне через Лену и Филю поступает запрос на обнародование номера моего мобильного.

2. Я даю добро. Филя называет номер Лене, Лена передает его Рае. Этим запросом Кирилл автоматически переводится в режим ожидания звонка.

3. Режим ожидания звонка Раей сознательно затягивается. Кирилл начинает беспокоиться, дергаться, грызть ногти.

4. Все кончается тем, что Кирилл срывается и орет Филе: «Пускай она спросит!!! Пускай она спросит у своей Раи, почему та мне не звонит??? Сколько можно уже???»

5. Филя интересуется у Лены, почему Рая не звонит.

6. Лена удивляется: «Да ну-у-у? Я думала, что уже…», затем набирает подругу и поздравляет ее: «Райка, клиент вызрел до кондиции. Просит о помиловании. Путь свободен».

7. Рая выдыхает и с чистой совестью разрешает себе вослоль-зоваться-таки номером телефона, который был добыт с замиранием сердца («А вдруг не даст?») несколько дней назад. Ура.

Нехилая комбинация, согласитесь? Надо было поуправлять мной на расстоянии, взять несколько мощных арпеджио на моих нервах, чтобы в финале прозвучало: «Рая, путь свободен». От чего же свободен путь? Что его, простите, преграждало? А преграждало путь огромное заскорузлое бревно, источающее тяжкий запах тысячелетней незыблемости. На этом монстроподобном стволе была вытесана древнейшая женская мудрость: «Признание в симпатии и знание номера телефона — еще не повод звонить. Пускай сам посуетится для разминки». И Рая ждала, поеживаясь у этого многотонного бревна, пока, наконец, истерзанный неведением Кирилл не придет с белым флагом наперевес и не поставит свою подпись под несокрушимым законом природы.

И хотя я всего лишь ответил на вопрос, звонила ли мне Рая, мне вскоре пришло такое смс. Цитирую слово в слово: «Привет, Кирилл! Говорит, ты по мне соскучился? Я по тебе тоже. Рая».

После прочтения я долго пытался восстановить дыхание. Уффф, господи, ну нельзя же так. Ладно, смех, говорят, что-то там удлиняет…

Звоню:

— Привет тебе, радость моя! Это Кирилл.

— А-а-а, привет! Я узнала.

— Ну так что, Говорят, я по тебе соскучился?

— Ну да.

— Хм, везет тебе!

— Это в каком смысле?

— Тебя хоть предупредили. Мне вот никто не говорил, что я по тебе соскучился.

(Сейчас скажет… Ну? Ну вы же прекрасно знаете, что она сейчас мне скажет!)

— Так ты что, не соскучился?

— Да что ты, — говорю, — конечно, изныл от тоски.

Я где-то уже упоминал функциональную лингвистику и ее самую что ни на есть функциональность в процессе познания повседневной жизни. Еще раз внимательно изучаем ее послание: «Привет, Кирилл! Говорят, ты по мне соскучился? Я по тебе тоже». С чего начинается содержательная часть высказывания? С перепроверки полученных данных, свидетельствующих о том, что Кирилл соскучился. Допустим, она блефует, никто ей ничего подобного не говорил. Второй вариант: Лена на самом деле выразила вопрос Фила именно в такой форме, слегка драматизировав по собственному усмотрению. Суть даже не в этом — суть в том, что женщина не имеет никакого морального, я бы даже сказал, генетического права ставить телегу впереди лошади и первой сообщать, что она соскучилась. По всем правилам, сначала надо вопросом или утверждением подчеркнуть примат моей заинтересованности, мужской заинтересованности. Сымитировать экран. Это моя тоска по ней переполнила все мыслимые емкости души и хлынула через край, замкнув нужные контакты в схеме «Женское Мышление». Это она уловила мой сигнал бедствия и откликнулась: «Не дрейфь, аргонавт, не все так плохо». Это она снизошла до признания, так как я, оказывается, уже сам первый признался. Рядоположенное в мысли соответствует рядоположенному в высказывании — помните? Поэтому свою телегу про то, что она соскучилась, Рая грамотно прицепила к лошади. Ход конем, дамы и господа! Ко мне ни с какой стороны нельзя было подкопаться, и тогда меня просто командирским решением поставили перед фактом. Назначили соскучившимся.

— Привет, Наташа. Дружим?

— Привет, Кирилл! Конечно, дружим. Может, встретимся?

— А то! Давай номер. Позвоню, договоримся.

— ОК (пишет номер). Только ты свой мне тоже напиши. А то я на звонки с незнакомых номеров не отвечаю!

Нельзя давать телефоны просто так первой. Ничего не должно быть задаром. Ни один жест со стороны женщины не должен быть осуществлен без условий и гарантии ответных демонстративных усилий.

А вот это мы и проверим, думал я, звоня Наташе сразу по получении последнего сообщения. Наташа не просто взяла телефон, но даже в три гудка уложилась.