Чтение онлайн

Все остальные догадки (если таковые рождались в потугах) вращались вокруг пунктов «А» и «Б», поэтому отметаю их и сознательно останавливаюсь только на этих двух ответах. Ну и для полноты картины хотелось бы высказаться самому.

Представляете, как становится легко жить, когда отпадает необходимость объяснять свое мерзкое поведение, истоки которого уже давно социально оправданы, мотивация их восходит к одобренным предубеждениям, к многовековому потаканию сложившимся стереотипам. Воистину, что можно противопоставить, когда на вас моргает пара удивленных глаз под копной обесцвеченных волос и, недоумевая от вашего внезапного протеста, растянуто произносит: «Ну а что ты хотел, я же блондинка?!» В части, касающейся женской логики, Кирилл умело развернул скатерть, на которой, как просроченные продукты перед носом у инспектора санэпидемстанции, выложил тухлые поступки и прогорклые реплики, в красочной, как кажется их «производителям», обертке с заводской маркировкой: «Внимание: товар изготовлен в строгом соответствии с нормами женского мировосприятия».

На мой субъективный взгляд, подобно тому, как со временем была исковеркана идея народовластия В. И. Ленина, также подпортили и науку Аристотеля — логику, придав тем поведенческим моделям, что заметно выбиваются своей несуразностью из общей структуры, определение «женский». Запутать легко, распутывать трудно. И даже не распутывать, а выпутываться, поэтому-то путь избран наикратчайший: списываем на издержки — относим в разряд аномалий, ставим штамп «женская логика».

Как ни пыхтите, дорогие мои, но если девушка после романтической прогулки говорит тебе, что ей «просто нужно было размяться перед завтрашним днем, когда она будет без машины» (Екатерина Г-кова), ни слова не произнеся о том, что ей приятно твое общество, то навряд ли ее спутник спишет это на женскую логику или попытается выцарапать скрытый смысл сказанного. По крайней мере я поступлю однозначно: укажу на то, что мне это, мягко говоря, не совсем приятно слышать. А услышав в ответ: «ну я же женщина, мне свойственны глупости» или (что более противно): «мы же блондинки, мы глупые», постараюсь как можно скорее вычистить ее образ, имя, телефон и прочие данные из своей памяти и адресной книги.

Повторюсь, я примитивен настолько, что мне достаточно короткой фразы: «Извини, я сказала, не подумав!», и недопонимание будет вырвано с корнем.

В самом деле, я же после очередной пьянки не твержу вам: «Ну я же военный, ты что, не знаешь, как они пьют?!»

Мда-а-а… Чует мое сердце, тяжко мне придется с написанием этой части нашего с Филей графомантсва. Ведь там, где означенной теме отводится одна только глава, должны, по идее, быть центнеры бумаги. Глава тут — не более, чем слабый отзвук ненаписанных томов, которым бы выстроиться внушительной обоймой на подобие «Британики» и занять тронное место в библиотеке каждого дома. Тема секса нависает громадой.

Вообще-то, все дело в отношении к ней. В школьном учебнике весь секс умещается на двух страничках, да и те учителя стараются проскочить галопом, тезисно. Зато на страницах любых других изданий, как периодических, так и эпизодических, секс монопольно властвует умами. И те же самые учительницы, что днем скороговоркой и не поднимая глаз на взрослеющих школяров проматывают материал побыстрее к следующему разделу, вечером смотрят «Секс с А. Чеховой» и читают в метро женские журналы, обложки которых семафорят яркими шрифтами: «Какой секс ему нужен?», «Секс по-новому» и «Секс по-быстрому». Я лично готов сделать учительское лицо и заявить: тема либо обсуждается с тем, кто в нее посвящен с тобой на практике, либо затрагивается в печати так же лаконично, как и в учебнике. И нечего огород городить. В идеале. Кстати, когда я слышу, что идеальных людей не бывает, меня всегда тянет сказать: «Да потому что никто по-настоящему не стремится ими быть». В том числе и я сам. Поэтому я добавляю это мысленно. Вы, между прочим, совершенно правильно делаете, что сейчас надо мной смеетесь. Над утопиями положено смеяться. Разумеется, о сексе всегда будет не просто много, а очень много говориться. Спрос на информацию и предложение в данной сфере никогда не упрутся ни в какое препятствие и будут лететь наперегонки вечно. Ажиотаж и обмусоливание этого аспекта жизнедеятельности позволяет умным людям неплохо заработать. Народ отчего угодно устанет и к чему угодно охладеет, но только не к интимным нюансам, пусть начисто вымышленным и сценическим. Мы перевернули следующую культурную страницу, и новый век принес полноценный категориальный ряд: метросексуал, уберсексуал, техносексуал, ретросексуал. Примечательно, что каждое из этих понятий, описывающее человека комплексно по его стилю и ценностям, имеет, тем не менее, вполне определенную привязку. Различные личностные характеристики проецируются не куда-нибудь, а именно на сексуальную плоскость. Без секса еще можно прожить, а вот без разговоров о нем нет, как гласит афоризм.

Закон философии о переходе количественных изменений в качественные действует четко, как затвор мосинской винтовки. Ни один номер глянца не выходит без статьи о сексе. И не просто отписки на четверть полосы, а такой добросовестной разработки с фотографиями (весьма абстрактными, если издание играет в политкорректность), результатами опросов, пустующими квадратиками для тестирования и прочими дидактическими материалами. Так и надо, иначе не сделаешь кассу. Все, на что налеплен лэйбл «Секс», продается лучше. Если подсчитать количество статей о сексе, которые среднестатистическая дама прочитывает в год, так уже давно бы вге, по идее, должны защитить диссертацию или, как минимум, довести до совершенства собственную интимную жизнь. Но как бы не так! Кому выгодно, чтобы люди умнели и лотом не покупали глянец? Поэтому статьи, если рассматривать их как множество, напоминают бесконечную мозговую жвачку. Ни последовательности, ни системы — все одно и то же под разными названиями. Рано или поздно это количество выстрелит качественным переходом. Я только не уверен, что прилагательное «качественный» в данном случае несет положительную коннотацию. Жующий жвачку беспрестанно либо наживет себе гипертрофию челюстным мышц, либо захлебнется собственной слюной. Я не взываю к цензуре и мракобесию, но минимальная этика информационного обмена должна соблюдаться. Так что налицо кризис избытка. Сексуальная революция хоть и разразилась в отдельно взятой стране, но принцип «Революции задумывают романтики, осуществляют авантюристы, а пользуются негодяи» тоже никто не отменял.

Вообще-то, сейчас я отступил от правил. Я пишу этот блок в хронологических координатах читателя: увертюра рождается раньше пьесы. Обычно предисловие и заключение, как две части одного резюме, выводятся по результатам тематической проработки.

Поэтому для меня самого это в некотором роде интрига: о чем я буду писать, мне самому пока известно весьма смутно. Но призовем на помощь память и какой-никакой жизненный опыт. Наши партнерши по жизненному опыту, который мы частично обнародуем ниже, могут поностальгировать вместе с нами.

Ну, раз уж ностальгировать, то со вкусом дела. Санкт-Петербург.;. Мой непонятный, непередаваемый, а вообще, порядком уставший от велеречивых эпитетов город. Тебе придется набраться терпения, ибо воспевать тебя будут еще долго, хотя, мне кажется, лучше бы заровняли чудовищную дыру, что зияет у тебя рядом с Площадью Восстания.

Для меня Питер до определенного рубежа в моей биографии всегда был городом-праздником. Даже когда курсантами четвертого курса мы были отправлены туда табуном в десять человек в командировку, веселье било ключом, несмотря на довольно серьезную задачу по переводу с английского языка и обратно. Умудрялись практически без денег, на одном пиве и шаурме — простите мой москальский говор — шаверме, всегда не выспавшиеся и с бодуна, переводить весь день, а потом опять срываться на целую ночь куролесить. Впоследствии я туда приезжал несколько раз к другу Максу, прихватив с собой одного-двух из своих друзей. К вратам северной столицы мы подъезжали либо в пятницу вечером, либо в субботу утром, а уезжали в воскресенье днем, скупая всю пресную воду в ларьках вокзала и подвывая от головной боли. Все, что имело место между этими двумя посещениями вокзала, можно однозначно квалифицировать как самозабвенное пьянство и тотальный промискуитет [17] . И все казалось лучше, чем дома: и водка слаще, и настроение лучше, и женщины приветливее да изобильнее. Работал нормальный синдром блиц-интервенции. В чужом городе способности организма резко повышаются, а тормозящие центры нервной системы временно отключаются и ставятся на профилактику.

Но давно известно, что лучший способ выпарить иллюзии относительно какого-либо места — это переехать туда жить. Что я и предпринял в марте две тысяче пятого года. После полутора лет выпаривания иллюзий я вернулся обратно в Москву. И сейчас я вам поведаю один характерный случай из моего питерского опыта. Считаю, что мои утраченные иллюзии были вполне компенсированы следующим будоражащим воображение эпизодом. Итак.

Июнь две тысячи пятого года принес мне знакомство с женщиной Юлей. Не сказать, что очень длительное. Парни, не поддавайтесь эмоциональным всплескам, держитесь таких людей как можно дольше, сжав всю свою волю в кулак. Потому что в один прекрасный день они вам отчебучат такое, что у вас глаза на лоб полезут, а то, что удивляться полезно, уже давно доказано. Отношения с Юлей были весьма бодрящими именно в эмоциональном смысле, так как меня то накрывало по макушку страстью, то я скрежетал зубами, чтобы не дать ей в голову кулаком. Да, в принципе, было за что. Это сложно объяснить одним словом: тут была и вредность, и взбалмошность, и наглость, и желание делать назло, и обескураживающая уверенность, что она — звезда незатмеваемая. Меня, собственно говоря, спасал солидный опыт здравого пофигизма. Я не раз видел, во что превращаются мужчины, попадающие в зависимость от женщин типа нее. Мы встречались настолько часто, насколько это было в удовольствие, и если не принимать в расчет Юлиной поведенческой чересполосицы, все было неплохо. До тех пор, пока она не осознала, что на меня эта политика психологического истощения действует слабо. И тогда был созван военный совет в Филях.

— Здравствуй. Ну что, как договаривались?

— Привет, Юлек! Да, давай у Гостиного в восемь.

— Хорошо. — Она сделала паузу. — И вообще, нам надо будет серьезно поговорить.

Мне, если честно, стало зябко. Сейчас как ошарашит какой-нибудь беременностью… На свидание я шел, ощущая что-то неясное и тревожное задницей. Мне кажется, как кошки чувствуют землетрясение за несколько часов, так и человеческая задница начинает тосковать и маяться перед чем-то грустным, хотя сердце еще живет инерцией счастья.

Мы погуляли, пошатались бесцельно по вечернему городу, а потом сели в какой-то кафешке и заказали по джину с тоником: я — в крайней степени нетерпения, Юля — с ожиданием вопроса на лице.

— Ну? — хрестоматийно откинулся на спинку стула я. — И о чем ты хотела со мной серьезно поговорить?

Моя женщина сделала глоток, облизала губы и выложила на стол гранату без чеки. Она ожидала, что я, как любой нормальный человек, предприму. нечто сообразное ситуации: заору, зажмурюсь, полезу под стол, упаду в обморок, испачкав штаны.

— Кирилл, я ухожу к своему бывшему молодому человеку. Между нами все кончено.

Я взял гранату в руки, сжал предохранительную скобу, накрепко примотал ее к телу гранаты и убрал боеприпас в карман.

— Да, я помню, ты мне как-то рассказывала про него.

— Я рассказывала тебе очень мало. Леша оказался мужчиной, способным на красивые поступки, понимаешь?

— Оказался еще тогда или уже после нашего знакомства?

— Позавчера ОН пришел ко мне на работу с огромным букетом. Прямо в офис в рабочее время. И я хочу сказать, что он сумел разбередить мои чувства. А ты по сравнению с ним просто сухарь.