Чтение онлайн

— Ну?

— Бэнкси ему нравится. Он считает себя похожим на него. Они оба из Бристоля.

— Но он же не художник граффити.

— Мне кажется он считает что он художник, только без красок.

— Это как?

— История, — сказала Холлис.

Хайди выглядела убежденной.

— Он работал с неким пожилым человеком, человеком с большим количеством

ресурсов. Человек решал что надо сделать, как это должно быть сыграно, жесты, мимика, а Гаррет работал над тем, чтобы выполнить это наилучшим образом. И чтобы

при этом их не поймали. Старик играл некую роль драматурга, хотя иногда выступал и

как актер.

— Ну и в чем тут проблема?

— Жуть. Нельзя сказать что я не одобряю того, что они делали. Но это было

пострашнее чем Бигендовы штучки. Мне надо чтобы в мире была такая поверхность, которую видят все. Я не люблю ощущать что я каждый раз проваливаюсь куда-то еще.

Посмотри что с тобой случилось.

Хайди подцепила треугольный тост так, как будь-то им можно было зарезаться словно

лезвием. — Ты сказала что они не мошенники.

— Они нарушали закон, но мошенниками не были. Ну и природа их деятельности

заставляла их все время наживать себе врагов. Они приехали в Эл-Эй, там мы

встретились. Я начала писать книгу. Они вернулись в Европу. Я снова увидела его, когда приехала сюда чтобы подписать этот автоконтракт.

— У меня была доверенность. — Она откусила угол тоста и с сомнением принялась

жевать его.

— Я хотела быть здесь. — Холлис улыбнулась. — Затем он вернулся со мной в Нью-

Йорк. Он тогда не работал. А потом они принялись за старое. Это было начало выборов

Обамы. Они готовились что-то сделать.

— Что?

— Я не знаю. Даже если бы знала, я обещала не говорить. Я вообще была очень занята

книгой. Он почти не появлялся. А затем просто исчез.

— Ты скучаешь по нему?

Холлис пожала плечами.

— Тебе трудно угодить, ты знаешь об этом?

Холлис кивнула.

— Это надо делать жестче. — Хайди встала, дошла со своей чашкой кофе с виски до

ванны и выплеснула содержимое в раковину. Вернулась и налила себе кофе. —

Чувствуешь себя забытой?

— Определенно.

— Хреново, — сказала Хайди. — Позвони ему. Посмотри что произойдет. Пусть будет

что будет.

— Нет.

— Номер есть?

— На крайний случай.

— Какой еще крайний случай?

— Ну насколько я их знаю, они не оставят меня в беде в случае чего.

— Позвони все равно.

— Нет.

— Очень трогательно, — сказала Хайди. — Это что еще за херня? — Она смотрела в

ванную.

— Твой душ.

— Ты шутишь.

— В моем номере такой же, можешь посмотреть. Что в этих двух коробках? — Холлис

показала на коробки, которые она забрала у Роберта прошлой ночью, в надежде

сменить тему разговора. — Пара бетонных блоков?

— Урны, — ответила Хайди, — кремационные.

— Чьи?

— Джимми. — Джимми был басистом Хефью. — Никто не пришел забрать ее. Он

всегда говорил что хочет быть похоронен в Корнуэле, помнишь?

— Нет, — ответила Холлис. — Почему в Корнуэле?

— Бля, откуда я знаю. Может быть он считал что Корнуэл находится в прямо

противоположном Канзасу месте.

— Здесь нескоолько урн.

— Вторая моей матери.

— Твоей матери?

— Никак не соберусь что-нибудь с ними сделать. Они лежали в подвале, вместе с моим

гастрольным барахлом. Не могла же я оставить их там у придурка? Отвезу обоих в

Корнуэл. Джимми все-равно никогда не видел мою мать.

— Ну ладно, — Холлис не нашлась что еще здесь можно сказать.

— Где этот хренов Корнуэл?

— Я покажу тебе. На карте.

— Мне нужно в долбанный душ, — сказала Хайди.

12. Согласующее средство

Офис Бигенда, в который в конечном итоге пустили Милгрима, был без окон и на

удивление маленький. Возможно это не был именно его офис, подумал Милгрим.

Вообще это не выглядело офисом, в котором кто-нибудь действительно работал.

Шведский юноша, который привез Милгрима сюда, положил на тиковую столешницу

перед ним серую папку и тихо исчез. На столе больше ничего не было, за исключением

дробовика, который похоже был сделан из затвердевшего средства от изжоги и диареи

Пепто-Бисмол, розового цвета.

— Что это? — спросил Милгрим.

— Макет для одного из ранних этапов переговоров между Тазер и Моссберг, двумя

фирмами-производителями оружия. — Бигенд надел одноразовые пластиковые

перчатки, из тех, что продаются в рулоне, как дешевые пакетики для бутербродов. —

Согласующее средство.

— Согласующее средство?

— Так они его называли, — сказал Бигенд, поднимая предмет со стола, и поворачивая

его под разными углами, чтобы Милгрим смог разглядеть его. Выглядел он невесомым

и пустотелым, как будь-то был сделан из какой-то смолы. — Я взял его потому что

пытаюсь понять, можно ли считать подобного рода переговоры равноценными попытке

Роберто Кавалли разработать пальто для Эйч-энд-Эм.

— Меня застукали, — сказал Милгрим.

— Застукали? — Бигенд посмотрел на него.

— Коп сфотографировала меня сегодня утром.

— Коп? Какой коп?

— Китаянка из Америки, выгледела как миссионер. На ее свитере была вышивка с

официальным флагом штата Южная Каролина.

— Сядь, — сказал Бигенд.

Милгрим сел, положив пакет из Хакетт себе на колени.

— Откуда ты узнал что она из коп? — Бигенд снял мешковатые перчатки и скомкал их.

— Я просто понял. Может быть она и не штатный офицер какого-нибудь