Чтение онлайн

подразделения, но я не ошибся.

— Ты ходил по магазинам, — сказал Бигенд, глядя на сумку Хакетт. — Что купил?

— Брюки, — сказал Милгрим, — рубашку.

— Мне говорили что магазины Ральфа Ларена в Хакетт, — сказал Бигенд. —

Концептуально, это очень сложная информация. Правда или нет. — Он улыбнулся. —

И как тебе шопинг в Хакетт?

— Я не понял, — сказал Милгрим, — но мне нравятся такие брюки. И некоторые их

футболки попроще.

— Что ты не понял?

— Английский футбол.

— Как это?

— Неужели Хакетт всерьез сконцентрирован на этом?

— Вот за что я тебя ценю. Ты практически без усилий добираешься до сути.

— Нет правда?

— Кое-кто считает что минус на минус дает плюс. Где она тебя сфотографировала?

— В кофейне, возле гостинницы. Севен Дайалс.

— Кому ты говорил об этом?

— Тебе.

— Никому больше об этом не рассказываем. За исключением Памелы. Я ее

проинформирую.

— А Оливеру?

— Нет, — сказал Бигенд, — однозначно не Оливеру. Ты говорил с ним сегодня?

— Он сказал мне оставить телефон в номере, включенным и присоединенным к

зарядному устройству. Он будет его перепрошивать. Я еще не возвращался в отель.

Бигенд посмотрел на розовый дробовик.

— Почему он розовый? — спросил Милгрим.

— Отпечатан на три дэ принтере. Я не знаю почему они используют розовый цвет.

Возможно это просто их обычный оттенок. Эти телефоны проект Оливера. Пользуясь

таким, нельзя считать свои разговоры, сообщения и электронную почту безопасными.

Но поскольку мы в Англии, то вообще любой телефон нельзя считать безопасным.

Понимаешь?

— Ты не доверяешь Оливеру?

— Я не доверяю, — сказал Бигенд. — Я хочу чтобы ты продолжил заниматься своим

делом сейчас так, как будь-то ты не видел что тебя кто-то сфотографировал. Вот и все.

— А какое у меня дело? — спросил Милгрим.

— Тебе нравится Холлис Генри?

— Мне кажется я ее уже где-то видел.

— Она раньше пела. В группе Хефью.

Милгрим вспомнил большую серебристую черно-белую фотографию. Постер. Молодая

Холлис Генри. Нога ее стоит на каком-то возвышении демонстрируя приподнятое

колено. Обтягивающая твидовая мини-юбка, выглядит так, будь-то большую часть

ткани снизу распустили, потянув за нитку. Где он видел это?

— Ты будешь работать с ней, — сказал Бигенд. — В другом проекте.

— Переводы?

— Сомневаюсь. Он также касается одежды.

— Там, в Ванкувере, — начал и затем замолчал Милгрим.

— Да?

— Я нашел женскую сумочку. В ней было много денег. Телефон. Бумажник с

карточками. Ключи. Сумочку, бумажник, карточки и ключи я положил в почтовый

ящик. А деньги и телефон оставил себе. Вы позвонили. Я вас не знал. Мы начали

говорить.

— Да, — сказал Бигенд.

— Поэтому я здесь теперь? Да?

— Точно, — ответил Бигенд.

— Чей это был телефон?

— Ты помнишь в сумочке было еще кое что? Черная пластиковая штуковина, примерна

раза в два больше телефона?

Теперь Милгрим вспомнил. Кивнул.

— Это был шифратор. Мой. Сумочка принадлежала девушке, которая работала на меня.

Я хотел знать кто взял ее телефон. Поэтому я набрал номер.

— А потом почему вы снова позвонили?

— Потому что ты разбудил мое любопытство. И потому что ты продолжал отвечать.

Потому что мы общались и общение это привело к нашей встрече, и поэтому как ты

сказал ты здесь теперь.

— Чтобы заполучить меня сюда сегодня стоило больше чем… — Милгрим задумался

на секунду. — Больше чем Тойота Хайлюкс? — Он чувствовал себя так, будь-то его

врач смотрит на него.

Бигенд слегка наклонил голову. — Я не уверен, но возможно больше. А почему?

— Это мой вопрос, — сказал Милгрим. — Почему?

— Потому что я узнал о клинике в Базеле. Сведения очень противоречивые, цены очень

высокие. Мне стало любопытно возьмутся они работать с тобой или нет.

— Почему? — спросил Милгрим.

— Потому что, — ответил Бигенд, — Я любопытный человек и могу позволить себе

удовлетворять свое любопытство. Врачи, которые осматривали тебя в Ванкувере были

мягко говоря весьма пессимистичны на твой счет. Я люблю сложные задачи. И не

смотря на то состояние, в каком тебя нашли в Ванкувере, ты был исключительным

переводчиком. Позже — тут Бигенд улыбнулся — выяснилось что у тебя очень

интересный взгляд на многие вещи.

— Я бы мог умереть уже, да?

— Ну как я понимаю, пожалуй мог бы, если бы наркотики убрали слишком быстро, —

сказал Бигенд.

— Значит я задолжал тебе?

Бигенд дотянулся до дробовика, так, будь-то хотел потрогать его пальцем, поймал себя

на этом. — Ты не обязан мне жизнью, — сказал он. — Это побочный продукт моего

любопытства.

— Все эти деньги?

— Цена моего любопытства.

Милгрим жег его взглядом.

— Не надо считать это ситуацией, в которой ты должен быть мне благодарен, — сказал

Бигенд. — Я надеюсь ты это понимаешь.

Милгрим сглотнул. — Да.

— Я хочу чтобы ты поработал с Холлис в этом новом проекте, — сказал Бигенд. — А

там посмотрим.

— Посмотрим на что?

— На то, что увидим, — сказал Бигенд, дотягиваясь через ружье до серой папки. —

Возвращайся в отель. Мы позвоним тебе.

Милгрим стоял, опустив пакет из Хакетт, поверх которого висел цифровой портрет его

удивленного лица, пристегнутый к шнуру из зеленого нейлона.

— Зачем ты носишь это?

— Это необходимо, — сказал Милгрим. — Я же не работаю здесь.

— Напомни мне, чтобы я исправил это, — сказал Бигенд, открывая серую папку, в