Чтение онлайн

И в ту же секунду Рей посмотрел в сторону, и понял что Кровопийца — что сидел и тупил всё это время — как то резко «изменился». Словно невольно очнувшись от странного сна — стал как — будто «понимать» — и стал что то невнятно бормотать. «Я… не такой! Это всё ложь!» — словно выплёвывая яд из глотки, прохрипел «старый изгой» — его лицо исказилось, словно он задыхался, пытаясь произнести слова. — «Я не хочу этого! Помоги!» — с хрипом добавил он. И всё же — он, всё ещё смотрел — словно не на Рея а на невидимые — «стены» которые его — так отчаянно пытались — сковать — не давая ему — «прозреть».

Рей смотрел, как Кровопийца копошится, и брызгает слюной. Он вдруг стал ему даже чем то «интересным». И что это он так разволновался?! Обычно его не беспокоили вопли своих врагов, но сейчас, когда он стоял на пороге долгожданного «финала» у него возник — жгучий «интерес» — к этому «бедному страдальцу». «Это что! "Звоночек»! От «сверху»?! — проговорил с презрением Рей. — «Ну, посмотрим! Куда тебя это приведет!» — он как истинный кукловод решил посмотреть — какие «нити» ведут «этого» идиота и что он сделает с тем «знанием» куда он наконец — то — «попадает». И в его, грязной голове как всегда созрел коварный план — который он — тут же — начал осуществлять.

Он сделал пару шагов назад. И резко закричал.

«Эй, „мусор“! Так и будете стоять — „трястись“ как девки?!» — истошно — прорычал Рей, всем телом показывая что его — не стоит — «игнорировать» а что пора бы уже — перейти — «к действию». — «Или хотите посмотреть, как „все кончится“?!»

И тут, словно сорвались с поводка, те, что ждали всё это время его «указа». Кровопийца схватил валяющийся топор и замахнулся им словно сумасшедший и в «дикой ярости» бросился на Малефикуса, с криками, словно сам «дьявол» его подначивал «исполнять» свою столь убогую «роль» на этой «бессмысленной сцене», где и у того тоже в свою очередь — в глазах запылал огонь а лицо исказилось в предвкушении «нового кровавого пиршества», как в том, «заученном спектакле» что им — по какой то, такой странной — «иронии» — всю «их жизнь» так «настойчиво навязывали» все те, «падшие ублюдки» — и все те «грязные призраки» что жили «только болью» и больше — ни чем — в этой — столь — ужасной — и «страшной» — «реальности» где «ложь» переплеталась с «правдой» и всё было как какой то безумный калейдоскоп — «забытых и никому не нужных — мучений», и — столь — пошлого — лицемерия.

А все те маги — словно жуткие тени — из кошмарных сновидений — вдруг набрали всю «силу», и стали со всей своей яростью, пытаться создать — хоть какую то — магическую — «иллюзию», дабы «поразить» Рея своим — отвращением. И в эту жуткую суматоху, где все «уродцы», в поисках хоть какай-то «бессмысленной» цели метались из стороны в сторону как сумасшедшие, Рей смотрел как «злой палач» со стороны, предвкушая «их — неизбежную кончину» — с таким «наслаждением», словно сам «ад» — вдруг разверзнулся — в нем самом.

«Ха! Да вы „куклы на веревочках“ что и в правду решили — меня „удивить“?! Да вы меня лишь — потешили своим жалким — „отчаянием“!» — самодовольно ухмыльнувшись сказал Рей, глядя на их столь бездарные потуги и стал притягивать к себе — «ключ», готовый ворваться в новую бездну, — но на этот раз, он был готов встретить всё — во всей — своей — «новой красе» — где всё уже зависело только от него и только «он» — определял — тот самый, долгожданный — «конец», что теперь стал — для него — чем то — родным и долго — и столь упорно — ожидаемым.

Рей, сжав «заветную монету» и усмехнувшись прошептал: — «Вот и всё! Пришло время — заканчивать этот балаган, ибо — за „зеркалом“, уже ждёт меня — моя долгожданная и неизбежная — „свобода“!» — и он неторопливо — сделал — свой столь — «необратимый шаг», а «все остальные» остались лишь — его — «ненужными тенями» в той — жуткой и бессмысленной игре.

Глава 45: «Сломленный сосуд»

Рей вновь погрузился в портал. На этот раз без «сопливых переживаний», без «метания» из «стороны в сторону» а с холодным и спокойным разумом, что был — настроен на «уничтожения» — того что ждёт его «за гранью».

Теперь он не был ведомой «пешкой» в чьих-то «тупых играх» а как хладнокровный и опытный «полководец», выжидал свою «цель» а затем со всей своей — жестокой «силой» — обрушит, свою всю «мрачную волю», на своих столь — жалких и изживших себя — «хозяев» показывая что теперь «зверь» вырвался на «волю», и теперь все «они» будут отвечать по «своему» столь «кривому» — «закону» — сполна и до последней, «горькой» — и изжившей себя — «капли».

«Ну же, пора показать — где — чей "настоящий — "трон»«! — с яростью прошипел Рей, и всем своим — существом, пронёсся — в долгожданную "неизвестность», как лев набрасываясь на свою столь «долгожданную добычу».

И вместо очередных «видений» где бы его — тянули к прошлым — «истязаниям», на этот раз его «новый мир» встречал с той самой — пронзительной — и столь «давящей» — «тишиной». Рей осмотрелся — вокруг, понимая — что это то — «самое место» — «где всё и было» — и куда всё — «ведёт», как бы «их воли» и чьим бы — «тупым законам» — все эти — «прогнившие» «души» не «приклонялись». И его «убитое сердце» — впервые «постукивало» не от «страха» или боли, а скорее — от жуткого, и долгожданного — «триумфа». И как бы «старались» — его «убитые враги»- что бы «оскорбить» — и — «потушить» — его «исковерканное эго», их силы давно — были «подорваны» от долгого — и такого «бессмысленного» — «игрища», и их — жалкие потуги лишь делали — Рей более сильным, более мощным, и что самое главное — всё более «отстранения от того мрака» что они ему так «долго "навязывали».

Он был словно — на грани — своей прошлой — «смерти» и своего — «будущего» столь — безумного — и кровавого «процветания» и «их бессилия», где — всё что он ждал — «было в шаге» и от него.

Но его «ноги», как всегда «понесли» его — по узкому проходу, к источнику света, где он, как хищник — чуял присутствие своей — «жертвы» — всё ближе и ближе. Он ступал словно тигр — с каждым шагом — сильнее — притягиваясь — к своему — долгожданному — «логову».

Рей шёл по какому-то узкому туннелю, где вместо стен, была некая «вязкая и густая субстанция» и чем дальше, он продвигался — тем сильнее становился этот липкий «мрак», что не только «поглощал» все его «прошлые чувства», но и словно подталкивал к «завершению» своей — извращенной — и такой нелепой «истории» где все «ответы» и все столь «заветные цели» слились — в одном, столь желанном — «финальном аккорде». Он ощущал, как на него что то накатывало, — словно цунами, смывая — весь «мрачный песок» что так долго сковывал — его сознание и давая — вместо — «гнилой боли» — новые — и более жгучие — и столь соблазнительные — «видения», от которых по спине пробегали — жуткие «мурашки» и вызывали — давно забытые — чувства «удовлетворения» — от этого грязного — и столь — ненавистного им — «фарса».

Он прошел еще немного и наконец вышел в огромную и просторную пещеру, где всё на вид было как всегда — всё «сгнило» и всё — увяло — показывая — всю «мерзость» и ту — убогость — «их» — «извращённого — величия», но всё же — это — место казалось для него — чем то родным и знакомым — словно он «тут» — уже был, и все эти — столь «омерзительные вещи» были — частью его долгого — и «мучительного пути».

И тут он — увидел — «его». Его противника что теперь сидел, не в окружение своей свиты а словно загнанный зверь — ищущий последнего спасения в «этом», старом и столь обветшалом — «укрытии» которое так старательно маскировало — его — столь — проклятое «сердце». Его жуткий трон — теперь был как жалкие — «обломки прошлого» — которые больше не могли — заслонить — от Рея, его — «убогой натуры», что больше походила, на «жалобную куклу», что с отвращением ждала, свою скорую — «расправу».

И вместо «страха» Рей — не испытал — ничего — только «брезгливость» и жалость, от этого «несчастного существа» чьи грязные руки пытались — и далее — «помыкать» «его судьбой» дабы «он» и в этот раз проиграл — и остался — всё там же — на «заводской сборке», где ему вечно — твердили что он всего лишь — «жалкий» и никчемный «раб», которым — они — как — «куклай в театре» — будут — всегда — управлять.

«Ну, что же, пришла моя очередь — тебя проклятая „падаль“! Прощаться с жизнью! Не надоело тебе всё еще бессмысленно — тут копашится?! Да сколько можно то, уже!?» — с холодным и яростным «отвращением» произнес Рей, показывая своё — полное и такое «садистское» презрение — «тому», кто всегда его так тщательно и упорно пытался, лишить своей — столь заслуженной «воли». И его зрачки «вновь» загорелись, словно — пламя преисподней, а в венах проснулась — жгучая и такая — «тошнотворная» и мерзкая — «тяга», что не давало ему покоя — ни где и — ни когда. И вся боль и вся та ненависть что всё это время в нем так отчаянно «бушевало» — теперь стало не проклятием а верным «другом», указывая ему — прямой путь — к столь «долгожданному» и справедливому — «концу», который давно его — так сильно и столь жестоко — и неистово «звал».