Чтение онлайн

Что тому предшествовало, описанию не поддается. Все кому не лень бросились изучать фрагмент рукава, который на первый взгляд и заплатой не назовешь. Первые заключения были туманными, но выглядели весьма обнадеживающими. Потом космотомисты что-то не поделили с бифуркаторами. Вслед за тем паратропики разругались с темниками, а континуалисты натолкали по первое число альтернативщикам. В итоге (а никто так и не понял, кто кому и чего должен) косвалютфонд по рекомендации экспертов того же Гексумвирата отказал Терра-Конгресту в финансировании пусть даже перспективной с позиций освоения экзотических видов энергии, но слабо разработанной, сырой программы.

Какое-то время дискутирующие стороны, присматриваясь к оппонентам, варились в собственном соку, а тема заселения миров развивалась в других, более привлекательных направлениях. О галактогране GG-118G почти не вспоминали. Но информация о нем, раз он попал в поле сетевого исинта, продолжала накапливаться и осмысливаться.

Потом один из экзотов (а им оказался Даниил Хартан, охотник за тристерцием в космохимических ореолах антицентра Галактики) перед смертью поведал, будто видел неких иноизмерцев. Они цементировали каким-то необычайно энергоемким материалом устье его TR-канала. Зрительно он их не ощущал. Они общались с ним телепатически и даже приглашали приобщиться к своему консистенциуму. Хартану тогда удалось прорвать блокаду. Но в силу непонятных причин его психика оказалась безнадежно расстроенной, а геном разрушенным. Почему Хартан именно так квалифицировал свои умозаключения, в Амфитериате объяснять не стали. Там, как известно, вообще ничего не объясняют. Но какая-то часть особо секретной информации все-таки просочилась сквозь непроницаемые двери спецхранов Амфитериата. Нашлись и те, кто по записям отследил картину ужасной трансформации Хартана. Как выяснилось, тому предшествовало появление инверсионного трассера, обратный след которого указывал на галактогран GG-118G. И хотя словам экзота не поверили, сопоставления аналитиков “ЭкспоКосма”, в компетентности которых никто не сомневался, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Вспомнилось все, в том числе и то чего не было. На галактогран набросились космологи всех мастей и каждый старался увидеть там то, что больше всего ему нравилось.

Первое время наибольшей популярностью пользовалась гипотеза доктора Эверардеса. По его мнению между волокнами МК-3-12 находится формирование, по ряду признаков напоминающее беладу, то есть планкеон дозвездной материи, образовавшийся еще в начале формирования мира. Если черноды не выпускают за горизонт событий не только слагающую их материю, но и фотонно-нейтринный ветер, то у белад все происходит с точностью до наоборот. Эти планкеоны, а их еще называют “глобулы-звездометы”, раскрываются по мере развития очага гравитационного пожара (так горят деревья в лесу). Наиболее крупные структуры, а их массы достигают миллионов солнечных масс, раскрываются миллиарды лет. Ударная волна скользит в вакууме, возбуждает его, что приводит к формированию с огромной скоростью разрастающегося во все стороны субконтинуума. Образуется как бы пространство в пространстве или простфузия — сплав пространств на границе их контакта. Поскольку пекулярность таких неоднородностей соответствует высшей — третьей — степени, то и физические процессы протекают там по-иному. В большинстве своем они отвечают таймферам, то есть таким разделам пространства, где время непредсказуемо меняет ход. Но встречаются среди них и стохастиды — структуры неопределенной природы, характер поведения которых во времени тоже предсказать невозможно.

По мере накопления информации менялись и взгляды аналитиков на аномальную область. Как выяснилось, “неподобающим образом” ведет себя не весь галактогран, а лишь небольшая его часть, вернее один условный объект в составе группы звезд, известной под названием энвиат Анцельсы. Этот объект, вследствие его необычности, долго не могли классифицировать. Но потом по ряду признаков отнесли к разряду нуменалов — самой загадочной из известных разновидностей космоформов.

Что же подразумевали под определением нуменал? Источник гипотетической энергии? Реликтовую взвесь эпохи домироздания, каким-то непонятным образом затесавшуюся в сформировавшуюся модель континуального мегакластера? Или что-то еще, не вписывающееся в свод накопленных космоцивом знаний?

В первом приближении эти ксеноиды пытались квалифицировать, как пространственные или даже позапространственные материальные обособления, непосредственно связанные с так называемыми зонами сингулярности (континуальные разделы, где в наивысшей мере на мезо-мегауровне проявляется более присущий микромиру принцип неопределенности). Там, как предполагала теория, господствуют условия, при которых нарушается однородность и целостность пространственно-временных соотношений, не соблюдается причинно-следственная связь, ход событий лишен элементов не только диалектической, но и парадоксальной логики, а среда и сами материальные объекты объединены неподдающимися измерению мерами состояния и зависимости.

Относительно происхождения нуменалов у астрофизиков не было единого мнения. Одни считали их обычным продуктом вакуумных извержений, сгустками материализовавшегося квантоконденсата; другие — некими мегафлуктуациями, являющими собой области сочленения континуальной развертки с трансцедентальным безмериумом; третьи — уникластумами, то есть мирами, в которых все причинно связанное теряет термодинамическую зависимость и разрушается; четвертые — пеной инфинитоза, то есть объектами с невыраженной структурой, внутри которых происходит прямая инверсия мега — микроуровней, вследствие чего бесконечно большое непосредственно перетекает в бесконечно малое, и наоборот; пятые — планкеонами, состоящими из материи начальной стадии рождения вселенной, когда ЕМ-поле еще не отделилось от вещества. Были и такие, кто считал их контофагами (пожирателями пространства), а также метаматериальными иллюзиями, образовавшимися в результате наложения сложно организованных гравитационных полей.

Но все же, несмотря на широкий разброс взглядов, порой диаметрально противоположных, специалисты единодушно сходились в одном: нуменал Анцельсы во всех отношениях был уникален и неповторим. В самом общем смысле его можно было охарактеризовать, как квазиконтинуальный объект с неравнозначными параметрами интенсивности. Находясь как бы за пределами материального мира, он тем не менее не терял материального содержания, гравитировал и почти непрерывно проявлял себя в электромагнитном спектре.

В принципе, факт существования такого рода неупорядоченных структур никем не оспаривался, хотя никто из теоретиков так и не набрался сил предложить объясняющую истинное положение дел концепцию. По существу, все сводилось к подмене одних маловразумительных трактовок другими, еще более невразумительными. И тут ничего нельзя было поделать, потому как подавляющая часть поступающей от нуменалов информации расшифровке не поддавалась. Поэтому, нравилось кому это или нет, приходилось допускать, что по крайней мере часть из них — визитеры из других измерений, где материя и энергия принципиально отличаются от наблюдаемой физической сущности. По данным контархеологов, они эпизодически проявляются, частично или полностью материализуются, а затем снова на неопределенное время исчезают. Возможно, с ними были связаны и проявления дифференцированных темпоральных полей — той самой сущности, природы которой никто не понимал и воздействия которой никто кроме экзотов и тех, кто ушел навсегда, на себе не испытывал. Да, сведения поступающие от изредка возвращающихся из внебозадвинутого запределья исинтов, были скупы и отрывочны. Нуменалы являли собой предел физического горизонта, хотя и не там, где кончается вселенная; их природу можно было объяснить, как феномен, выражающийся в наблюдении физическими методами и в физических полях явлений, которых на самом деле нет или же проявляющихся не в истинном своем значении. Это были метатропы, периодически теряющиеся в разномерности, в сравнении с которыми даже гиперновые могли показаться детскими игрушками. Кроме того, их смело можно было называть алогвентами квазиоптимальных связей, континуальными тартарами, энергетическая емкость которых на порядки превышает запасы астрония в классических светилах, мультимериумами, парамеханика которых не дает возможности разобраться во вселенской совокупности обстоятельств, а только оставляет в ультинариуме чудовищных масштабов и надолго запечатлевающиеся отголоски потуизмерного мира.

До той поры Шлейсер казалось бы имел достаточно ясное представление о творящихся в недрах космоуклада квазичудесах. Оболочки и ядра взорвавшихся звезд, истекающие смертоносными лучами гало по обрамлению газовых облаков, силовые конденсаторы каких угодно проб и оттенков — все это было ему знакомо не понаслышке. И он не был эзотериком. Но нуменал!..

Расслоение сознания началось сразу, как только “Ясон” деконтаминировался в номе ксеноида — в той, казалось бы, самим дьяволом проклятой зоне абдукции [123], где излучение уже набирает массу, а материальные тела, вследствие бомбардировки их позитронием, обретают вид квант-режимных метаформов и перестают адекватно реагировать на локацию сенсорных, измерительных и следящих систем. Но об этом, впереди…

Он помнил как те, кого раньше коснулось дыхание иррациональности, впоследствии какими только ни есть способами блокировали свое сознание, а попросту говоря, глушили себя спиртным или галлюциногенами. Тогда он их не понимал и даже подвергал остракизму. Но побывав в аду, в сравнении с которым испытания, выпавшие на долю экипажа в недрах Солнца или на задворках пелленариума Фоггса покажутся невинными забавами, в итоге сам стал терять жизненные силы, все больше склоняясь к мысли о суетности жизни и ничтожности своих помыслов. Проникновение в подпространственный портал не прошло даром. Инфортационные перемещения — не в счет. Там все происходит быстро, а главное без участия сознания. Здесь же — другое дело. Полгода пребывания в сверхкритических условиях, похоже, надломили его, деформировали психику и разладили иммунную систему. Но это случилось позже, а пока нуменал Анцельсы продолжал притягивать умы и не уставал преподносить сюрпризы…

Информация об уникальном квазиобъекте добывалась крайне тяжело. И вовсе не потому что эта часть рукава “Д” была закрыта пылевыми облаками. Возможности террастиан позволяли с одинаковым успехом исследовать все разделы спектра. Дело в том, что вследствие исключительной анормальности нуменала, испускаемое им излучение, в том числе и гравитационное, сильно искажалось и тоже приобретало необычные свойства. Именно поэтому у Кементия создалась иллюзия, будто разбрасываемые им ошметки материи распространяются со сверхсветовой скоростью. Единственное, что позволяло более-менее объективно отслеживать обстановку, так это размещенный на плавающем в земных океанах острове нейтринный телескоп.