Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, они стали более продвинутыми? — все больше наливаясь недоверием, хмыкнул Шлейсер.

— Не обязательно, — поспешила дополнить свои выводы Грита. — Такая трансформация не всегда ведет к усовершенствованию биома. Сложнее — не значит лучше. Симптом прогресса может быть подавлен негативными последствиями такой активизации. Сейчас увидишь…

И тут он понял.

Первый, недельной давности прилив сенс-экстрима пришел, когда при пробуждении, в перекос привычному осмыслению стандарт-структурного формата, еще с малолетства взадвинутого в сознание самой природой, он не сразу идентифицировал себя в реальном времени. Вскоре ощущение “размазанности” по шкале последовательности событий повторилось. Потом еще… Делиться чувствами он не стал. Мало ли что. Инфортация, при всей ее отвратительной сущности, часто сопровождалась осложнениями, проявляющимися в самой неожиданной форме.

Заключение Гриты в какой-то мере прояснило обстановку.

«Это метатропное козлище мало того, что донельзя изнахратило архитектуру космоса, так еще и до нас добралось», — закипая злостью подумал он, но вслух ничего не сказал.

— … Есть еще вещи, которые не могут не настораживать, — продолжала тем временем Грита. — Наряду с гибридомами стала мутировать и наша внутренняя микрофлора. Последние анализы биопроб это подтвердили. Нельзя исключать общего токсикоза.

— Этого еще не хватало, — выдавил вконец озадаченный Шлейсер. — Похоже, коллекция экзотов и впрямь готова пополниться свежими экземплярами.

— До этого еще надо дожить. А главное, суметь отсюда выбраться.

Грита старалась не выдавать эмоций, но это ей плохо удавалось.

— Не отвлекайся. Рассказывай, что с остальными.

Проклиная в душе не только нуменал, но и все что с ним связано, Шлейсер приготовился к самому худшему.

Какое-то время Грита молчала. Подавленный вид экзобиолога красноречивее любых слов выдавал ее внутреннее состояние. Тем не менее, она собралась с мыслями и продолжила:

— У меня и у Аины выявлена комплексная прогерия [138], и я не исключаю, что в любой момент она может перейти в обвальную форму.

— Как? И ты ничего не можешь сделать? Ведь проблему старения решил еще Маккрей!

— На Суггесте была другая обстановка. — Глаза Гриты еще больше потускнели. — Там прогерия развивалась вследствие цикличного укорачивания линейной структуры ДНК, что вело к ускоренному накоплению мутаций и ошибок.

— Верно. — Шлейсер попытался вспомнить то, чему учили в академии. — Старение — это прежде всего утрата клетками способности делиться. И происходит это в результате рассеяния содержащейся в геноме информации. Но ты же сама говоришь — здесь все наоборот. Энергетика наших клеток обновилась, а значит обновились и гены. Как с этим увязать старение?

Грита обреченно вздохнула.

— В данном случае причиной является не перепроизводство клетками мутаций или накапливающихся от цикла к циклу витагенных ошибок, а вызванное той же активизацией избыточное окисление клеточных липидов. Сопутствующий этому процессу негативный фактор сводит на нет эффект приращения качества. Клетки стали засоряться избыточными продуктами окисления: радикалами и органическими перекисями. Вымести этот “мусор” антиоксидантами не удается. Попытки коррекции геномов органопластикой тоже ничего не дают. Подавленные продуктами собственной жизнедеятельности клетки наших организмов перестали делиться. Они живут, потребляют энергию, продолжают синтезировать РНК, белки, гликоген и липиды. Они дышат. Но не делятся.

— Последствия этой формы обратимы? — спросил Шлейсер, придирчиво изучая лицо и фигуру биолога. Пока, кроме дополнительных складок на шее и пигментных пятен на руках, изменений в ее облике не наблюдалось.

— Надежда есть. Только действовать надо быстро. И не в этих условиях.

Последняя фраза показалась ему лишней. И без того понятно — программу надо сворачивать. И как можно скорей. Вот только…

— Что с остальными? — спохватился он, уже в полной мере представляя, чем могут завершиться подобные метаморфозы.

— Хуже всех дела у Снарта. — Голос Гриты прозвучал глухо, как из подземелья. — У него открылся клеточный апоптоз. К чему это ведет — объяснять не надо. — Она подкрепила выразительным жестом свою мысль и умолкла.

— Может, он просто облучился, когда работал с ловушками? — Шлейсер попытался подступиться к проблеме с другой стороны. — Случайно. Ты же знаешь: в этом пекле, если вдруг что с защитой — враз сгоришь.

— Нет, — Грита отрицательно качнула головой. — Кассеты менялись автоматически. За пределы контура он не выходил. Да и симптомы не те.

— Да-а, — протянул Шлейсер, будучи не в силах по-другому выразить чувства. Не иначе как судьба отвернулась от них. А ведь так хорошо начиналось. Даже несмотря на более чем прохладный прием. И что теперь делать?..

— Как это могло произойти? — спросил он, обретая способность связно формулировать мысли.

— Причина та же. Потеря коррекции ошибок при дублировании клеток. И как следствие — искажение структуры матрицы информационного поля.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — он почувствовал, как внутри закипает волна раздражения, но усилием воли погасил ее.

— Симптомы появились неожиданно. — Грита выдержала тяжелый взгляд командора. — Предварительные выводы подтвердились только утренними пробами. Пока изменения проявлены в латентной форме. Поэтому никто ни о чем не догадывается. Но, надо полагать, патогенез будет прогрессировать. И тогда…

— Сколько времени у нас в запасе? — прервал ее Шлейсер, уже окончательно смирившись с неизбежностью досрочного финала.

— Думаю, пару суток выдержим… если надо…

— Надо! — твердо сказал он. — И это не моя прихоть. Мы должны совершить хотя бы одно погружение. У меня все готово. Понимаешь?

— Понимаю, — чуть слышно проговорила Грита. — На твоем месте я поступила бы так же.

— Держись. — Шлейсер сжал ее руку и попытался приободрить взглядом, хотя в его помертвевшей душе уже испарилась последняя капля надежды на благополучный исход. — Без моих указаний — никому ни слова, — добавил он. — Артинатора перекодируй и дай ему соответствующие инструкции.

— А если он объявит “зет”?

— Значит, так тому и быть, — ответил Шлейсер, понимая, что в критической ситуации, нравится это кому или нет, исинт возьмет управление программой на себя…

Как и следовало ожидать, известие о начале наступления на метафазу вызвало в команде всеобщее одобрение. Поскольку, с учетом полученной от Гриты информации, расположение участников в цепи оказалось наиболее оптимальным, Шлейсер не стал менять первоначальный план. Предварительно он переговорил с каждым. И принял окончательное решение только после того, как убедился в отсутствии у кампиоров внешне выраженных физических и психических отклонений.

Правда, странности с замками кают и переходов не остались незамеченными. Но Шлейсер и Грита после перевода охранной системы на ручное управление объяснили это вынужденным перепрограммированием артинатора, голосовая и телепатическая связь с которым сохранилась в неизменности…