Чтение онлайн

— А! Это да. Меня из-за неё так и зовут Золотой волос.

— Златовласка, значит…

— Ну, пусть будет Златовласка для тебя. А твоё имя? Скажешь мне? Не гоже невесте не знать имени своего жениха!

— Кого? Какого такого жениха? Я никакого предложения тебе не делал, замуж тебя не звал!

Лицо Златовласки омрачилось.

— Али я недостаточно хороша для тебя?

Она встала во весь рост, расправила плечи, отчего грудь её, и так достаточно большая (размер третий или даже четвёртый, не вру, ей-бо!) стала как будто бы ещё больше. Глубокий вырез едва сдерживал пышные булочки, которые так и норовили выпрыгнуть из платья наружу. Приподняв руки, словно крылья, девушка томно повела плечами и запела… Голос её звучал завораживающе, словно волшебная флейта, под которую не захочешь, а в пляс пустишься.

— Красавица… Ты — самая восхитительная девушка на земле!

Златовласка бросила на меня хитрый взгляд и… я вдруг почувствовал, что лежу перед ней практически голый, прикрытый тонкой простынкой, которая не скрывает… как бы сказать-то? Не скрывает… моего восторга от её красоты. Просто вот натурально вздыбился мой восторг! Я же нормальный мужик, а естество куда же спрятать, если портки с тебя содрали и куда-то уволокли?

Скользнув взглядом на неровность на простынке, укрывающей меня, девушка усмехнулась и, вроде как смущённо опустив глазки долу, начала торопливо расстёгивать пуговки на своём платье. Вот это коньки на руки, а перчатки на ноги… Как бы я к такому не готов. Ну, то есть я же принял решение быть верным своей Асе, и не готов конкретно к измене. А это уже, в таком разе, почти насилие над мужчиной получается!

Ага, насилие. А то! Расскажи кому — засмеют. Боги мои! Как быть-то мне, подскажите? С одной стороны — такая красавица… А я в этом мире уж столько времени, и всё как монах живу, за Асей бегаю… Будет ли в том моя вина, если я… позволю себе?

А с другой стороны что же получается? Ты, барков, не баран малолетний, жизни повидал. Ай не знаешь, как оно происходит-то?

Если ЭТО между нами произойдёт, то от свадьбы с дочерью Полоза мне уже никак не отбрехаться. А оно мне надо? Это же придётся остаток жизни провести под землёй, в этом распрекрасном склепе. Ни людей тебе, ни телевизора, ни следственного отдела, ни запутанных дел. Ни даже школы с её НВП! Да чего уж там — тут ведь даже кинг и журналов нет!

И будет постоянно только жена рядом да тесть всевластный. А разговоры? Подозреваю, что все беседы сводиться будут исключительно к тому, как здесь всё красиво, какими богатствами несметными мы владеем да какой стол надо бы накрыть к приёму гостей-змей к празднику Велеса: живыми мышей да крыс подавать или таки замаринованными в болотной тине. Фу…

Нет уж, мне такое счастье ни за какие коврижки не нужно! Будь эта моя будущая супруга самой раскрасивой женщиной! Самой наисоблазнительнейшей! Потому что к любой красавице привыкаешь и красота её перестаёт волновать кровь, а скука — она и во дворце скука. Это я, прожив шестьдесят лет в своём мире, чётко усвоил. Поэтому так скажу: бежать отсюда надо! И как можно быстрее! Только вот как отсюда сбежишь-то?

Ай, ладно голову понапрасну ломать. Можно пока что хотя бы просто время потянуть, хотя бы время потянуть… Как за хвост… кого??? А что, это идея!

И в тот момент, когда уже полностью обнажённая девушка приподняла простынку и юркнула ко мне под бочок, я вдруг… перекинулся в кота! Ха-ха! Вот так вот просто, можно сказать, по-котски, но отвертелся от женитьбы!

Однако девица вовсе не огорчилась. Напротив, Златовласку этот мой фортель развеселил несказанно!

— Ах ты, шутник какой! Поиграть хочешь? Ну что ж, давай поиграем!

И она тут же перекинулась в изящную рыжую кошечку. Сексуально потянувшись (это когда передние лапы выдвинуты вперёд так, что башка практически лежит на них, а попа поднимается выше головы и хвост торчит кверху, как шляпка гвоздя, выскочившего из половицы), киска стала подбираться ко мне, протяжно подвывая.

Блин! Инстинкт просто выбил из меня все остатки здравого смысла… Да и какой кот устоял бы перед таким соблазном? Последняя слабая мыслишка «Удрать… надо удрать…» каким-то непонятным образом превратилась в коварную и прямо противоположную «Драть! Надо драть!» И я…

Побег удался

В самый горячий момент вдруг до моего слуха донесся тихий скрежет… Мышь? Мгновенно моё тело среагировало, и тушка, сгруппировавшись, метким броском оказалась в углу. В лапах затрепетал домашний грызун. Как я его ловко-то, а? Вот что значит опыт и техничность!

Прижав попискивающего серого зверька к полу, я уж совсем было собрался полакомиться свежатинкой, как истошный визг резанул по ушам:

— Остановись сейчас же! Не смей!

Неохотно повернув голову в сторону источника звука, я увидел Златовласку, обнажённую и верещащую, как обычная наземная девушка, завидевшая в своей комнате мышку. «Да не бойся ты её, она же вон какая маленькая», — хотел я успокоить девицу, но вместо это лишь испустил предупредительное рычание, которое в переводе с кошачьего означало «Моё! Не отдам! А полезешь отбирать — покусаю и исцарапаю как нечего делать!» Ничего не попишешь, кот — он ведь, по сути, хищник.

Златовласка же, нимало не смущаясь своей наготой, пошевелила в воздухе пальчиками и дунула даже на них. И в этот миг мышь вдруг начала быстро расти, приобретая облик человека. Так вот каким образом Горный дед избавлялся от мастеров, вернее, лишал из возможности повторить свои шедевры, работая на других заказчиков! Хорошо ещё, что глаза не выкалывал и руки не отрубал, а только временно лишал дееспособности. Но всё равно подло.

Пришлось и мне снова перекидываться в мужчину. Поскольку я в кота оборачивался, будучи голым, то тоже оказался сейчас обнажённым. Мне, в отличие от Златовласки, было некомфортно находиться в обществе представительницы противоположного пола без одежды. И я, сорвав простынку с постели, замотался в неё, словно древний грек.

— Афанасий, ты можешь быть свободным. Пока свободным.

Мужик поклонился и удалился.

Девушка села в кресло и запричитала:

— Ну, что со мной не так? Вот ведь уже папа триста восемьдесят пятого жениха сюда заманивает! А они все либо сбегают до того, как я с ними остаюсь наедине, либо по утру, либо…

Она так и не смогла закончить фразу, разразившись рыданиями. И мне по-настоящему стало её жалко. Нет, ну в самом деле? Посиди-ка под землёй четыреста лет, получая в год по единственной встрече с себе подобным, но противоположнополым. А если ещё и встречи эти все заканчиваются неудачей? Каково, а? Тут у любого человека, даже обладающего сильнейшей магией и такой вот восхитительной внешностью, самооценка заползёт под самый низкий плинтус.

Однако, как ни хотелось мне обнять Златовласку за плечи и успокоить, я решил не действовать столь опрометчиво. Помню-помню, как ещё на войне вот так же вот пожалел одну медсестричку — я тогда в медсанбате был с ранением, а дело уже близилось к окончанию. К победе, то есть, всё шло.

И она, медсестричка-то, вот так же вот жаловалась мне, что вояки заводят с ней шашни, обещают жениться, а лишь только она позволит кому чего-нибудь, как наутро глядь — а его уж и след простыл. Да ещё и разнесёт, сволочь, всем всякое-разное, что было и чего не было.

Я же понял, что Полине, медсестричке той, просто было нужно выговориться. Вот и слушал её да поддакивал. Психолух хренов… После этого разговора нашего задушевного, то есть монолога Полиного и моего ответного мычания, на другой день ко мне в лазарет привалило человек пять парней с нашей роты. Ржут, друг друга пальцами тычут.