Нужный образ
Шрифт:
Джош вернулся через несколько минут. Его лицо было мрачным, и он протянул последний выпуск дневной вашингтонской газеты.
— Это напечатали и в Нью-Йорке, — заявил он.
Заголовок гласил:
Сожжен дом свидетеля комитета
Шеннон может прекратить слушания в понедельник
Так называемые слушания Шеннона о городской преступности и коррупции, которые шокировали нацию своими обвинениями — все выдвинуты жалким вором из тюрьмы — могут иссякнуть после уикэнда.
Сегодня репортером было выяснено, что главный свидетель комитета, бывший уголовник Бенни Джелло перенес приступ заболевания почек, и был помещен в Вашингтонскую больницу под круглосуточной охраной. Позднее он был переведен в тюрьму.
Все эти события произошли вскоре после того, как пожилая подруга Джелло, мисс Молли Шапиро, дочь покойного нью-йоркского промышленника и филантропа Израиля Шапиро, была информирована полицией штата, что поджигатель сжег ее дом, один из красивейших домов невдалеке от поместья Шеннонов Вексфорд-Холла. Мисс Шапиро передала обвинительную информацию комитету на ранней стадии расследования.
Как стало известно, Джелло заявил помощникам конгрессмена Шеннона, что отказывается от сотрудничества. Конгрессмен признался репортеру, что готов свернуть слушания, которые в соответствии с расписанием продолжаются здесь в Вашингтоне, а потом начнутся в городе Нью-Йорке и Лоуренсе, промышленном городе, где несколько месяцев назад произошел ужасающий пожар, уничтоживший хорошо известную фабрику по производству пластмасс.
Были намеки, что на слушаниях в Лоуренсе конгрессмен Шеннон взорвет бомбу, хотя мэр, а недавно и губернатор, высмеяли мысль о том, что конгрессмен мог найти какую-нибудь коррупцию в городе.
«Несколько букмекеров, возможно, — сказал вчера вечером мэр, — но кроме этого, не думаю, что конгрессмен мог что-нибудь отыскать. Это будет просто политическая клевета. В конце концов, я уверен, мы все помним слушания, проводившиеся другим Шенноном — и разве сейчас не год выборов?»
Пожар, уничтоживший дом Шапиро, явно был устроен профессионалом поджигателем, как сказал инспектор Поуп из полиции штата автору данной статьи. «Очевидно пожар связан с появлением Джелло перед комитетом Конгресса, — заявил он. — Мы знаем, что мисс Шапиро подруга Джелло. Вчера ночью мы связались с министерством юстиции, чтобы сообщить о пожаре. Как мы узнали, раньше мисс Шапиро получила угрозу в виде записки, вложенной в бутылку из-под молока. Она не сообщила об этом нам или в местную полицию Крествью. Нам пришлось выяснить это через свои источники. Если бы комитет счел нужным информировать нас, что она в опасности, соответствующая защита была бы обепечена и мисс Шапиро, и ее собственности».
Далее статья рассказывала, как были испуганы Джелло и Молли, как он не мог есть и т. д. Потом статья принялась за все «неподтвержденные разоблачения, многие просто болтовня и слухи…», которые Джелло сделал перед комитетом.
Ниже шло сообщение информационных служб о слушаниях в Вашингтоне.
— Типичная мерзость Ларсена, — сказал Джош. — Нашел местного полицейского, который ни на что не годен, кроме болтовни. А потом подсунул замечание, вроде «слухов и болтовни» и постарался напугать Джелло до смерти.
Джош швырнул газету а стол.
— При том, что Бенни и так напугался до смерти, не может быть худшего времени для этой заметки.
— Наверное, кто-то из министерства юстиции дал Ларсену информацию, — горько заметил Люк.
— Старая история, — ответил Джош. — Копы, где бы они не работали, в министерстве юстиции, ФБР или каком-нибудь захолустном городке, ненавидят информаторов. Называйте его как хотите, но Бенни и есть информатор.
— Есть надежда, что Бенни не видел газеты? — спросил Люк.
— Никакой. Ларсен позаботится, чтоб он получил номер.
Он повернулся к Келли.
— Вы говорили Ларсену, что готовы свернуть слушания в Нью-Йорке?
— Нет, — ответил Келли. — Он поймал меня сегодня утром в холле и начал забрасывать вопросами. И он меня спросил, сверну ли я слушания, если узнаю, что Бенни Джелло могут убить.
— И что вы сказали?
— Я просто сказал, что сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить убийство человека — и это относится и к вору, и к человеку, обвиненному в серьезном преступлении. Я знал, чего он хочет от меня добиться, поэтому я был официален, насколько это возможно.
Келли изучал статью.
— Не вижу тут возможности звонить редактору и заявить протест.
— Это точно. Но одну вещь мы должны сделать в понедельник.
— Какую?
— Сделать эти чертовы слушания сенсационными. И мы запихнем их Ларсену в глотку.
— Очная ставка? — спросил Люк.
— Совершенно верно. Бенни встанет и коснется плеча Ремингтона и Сондерса — слушания в Нью-Йорке надо начать с мощного удара. — И он сказал Келли: — Об этом вам надо будет намекнуть в воскресенье.
— На епископском обеде? — поинтересовался Люк. — Епископ будет там?
— Смеетесь?
— Уж он-то знает, как создавать новости, — заметил Люк. — Его обеды всегда на первой странице в «Нью-Йорк таймс».
— А почему еще, по вашему, я хочу, чтоб Келли был там оратором? — удивился Джош. — Ничто не может быть лучше.
— Вы объявите, что Маллади будет свидетелем? — спросил Люк.
— Нет, — последовал твердый ответ Джоша. — Намекнуть об этом — пожалуйста.
Он повернулся к Келли.
— Мы должны быть абсолютно уверены во всем, когда сделаем заявление. Потом не будет пути назад.
— Я согласен, — произнес Келли. — Вы с Финном ничего мне не посоветуете?
— Мы займемся этим в субботу утром в Вексфорде. Да, кстати, мы с Финном должны съездить в Нью-Йорк, чтобы связать несколько распустившихся концов.
Я с удивлением глянул на Джоша, я впервые слышал о поездке.
— Где вы встретите нас перед обедом? — спросил Люк.
— Предположим, в коридоре «Уолдорфа», примерно а семь тридцать. Келли надо будет попасть на три или четыре частных приема.
— А как быть с Бенни? — сказал Келли. — Кто о нем позаботится?
— Охрана. Они отвезут его в Нью-Йорк в воскресенье или понедельник.
— Надо позаботиться, чтобы его поместили в отель, а не в тюрьму.
— Я поговорю с канцелярией министра юстиции, — заверил Люк. — А вот как быть с Молли?
— Лейси отвезет ее назад в субботу, — ответил Джош.
— Я хочу, чтобы Молли осталась в Вексфорде, — говорил Келли. — Мы закажем одному из лучших архитекторов страны подготовить планы ее нового дома. Мы дадим ему изучить план дома из исторического общества графства. Это самое меньшее, что мы сможем сделать.
— И мы достанем ей антиквариат на целый миллион, — добавил Люк.
— И обоим будет, чем занять себя, — сказал Келли, — после того, как Бенни выпустят. — И он спросил Джоша: — Вы уже звонили окружному прокурору?
— Нет, я позвоню завтра.
— Это очень важно, Джош.
— Не волнуйтесь. Я позвоню завтра.
— Может, нам попросить его поговорить с комитетом. Это могло бы помочь.
— Хорошо. Я попрошу его. Подумайте над речью в воскресенье, договорились?
На улице Джош окликнул такси.
— Пока ты был с Молли, мне позвонил Вилли. Он хочет, чтобы мы с ним встретились на кладбище в пятницу в три часа. Твердит, что это вопрос жизни и смерти. Лучше уж встретиться с ним, пока он не запугал до смерти других свидетелей.
— Без сомнения, это он звонил Бесту.
— Конечно. Он подслушивал его телефон.
— Вот, что он имел в виду, говоря, что остановит слушания, если мы будем игнорировать его. Ты думаешь, он…
— … спалил дом Молли? В этом не может быть сомнения. Гангстеры не поджигают домов, если не получают страховки. Говоришь, Вилли был совсем ненормальным, когда видел тебя в Нью-Йорке?
— Совершенно бешеный.
— Интересно, что его так взволновало?
— У него есть досье на Джентайла, и он думает, что мы надуваем его.
— Может, оно и вовремя появилось, — задумчиво произнес Джош. — Если это динамит, мы, конечно, сможем его использовать.
— Но события выходят из-под контроля. Я боюсь всего, что он дает нам, Джош.
— Да брось.
— Как далеко зайдет Келли в воскресенье?
— Достаточно далеко, чтобы заставить Барни бегать в сортир.
— Иными словами, ты хочешь, чтобы Барни увидел слова на стене?{109}