Чтение онлайн

— Деньги не заменят те бесценные вещи, что у нее были, — отметил Келли. — Чем ты заменишь то длинное старинное ружье из Кентукки, что она показывала нам, когда мы были еще детьми?

— В наши дни можно заменить все, что угодно, — ответил сенатор. — Даже старинные ружья времен Гражданкой войны.

Келли с досадой посмотрел на отца и отвернулся к Джошу.

— Это, должно быть, потрясло Бенни.

— Да. Он не хотел давать показания.

— Вы говорили с ним?

— Да, — Джош потянул кофе. — Но сегодня он будет говорить.

— Ладно, Кел, займемся твоей речью в воскресный вечер, — нетерпеливо заговорил Люк.

— Я поработаю над этим в уикенд.

— Вам нужна помощь от меня и Финна?

— Конечно. — И он добавил медленно: — Предположим, мы объявим о повестке Маллади.

— Можете намекнуть на это, не называя имен. Но я бы не стал распространяться на эту тему. Оставьте себе путь к отступлению. Это по-прежнему динамит.

— Но почему просто не прийти и не назвать его?

— Потому, что я не думаю, что это наша цель.

— А какая цель у нас, по-вашему?

— Я еще не получил обещанных документов Абернети.

— По-прежнему верите только тому, что видите, Джош?

— Что Абернети расскажет все о Барни Маллади? Да. Именно так. Я хочу, чтоб все было записано и заверено у нотариуса. А потом подтверждено присягой.

— Я ни минуты не сомневаюсь, что он передаст нам заявление.

— Чудесно. Когда он сделает это, мы и поговорим о Маллади.

— Предположим, Бенни откажется сегодня давать показания? — спросил Келли. — Что мы будем делать, Джош?

— Обвините его в оскорблении Конгресса и швырните обратно в тюрьму.

Джош пристально посмотрел на Келли.

— Вам что-то пришло в голову, Келли. Что именно?

— Меня беспокоит безопасность Бенни. Если я хоть на минуту решу, что ему грозит опасность, я освобожу его от обязанности свидетеля.

— Насколько я понимаю, это будет означать конец слушаний, — холодно и резко произнес Джош, обращаясь прямо к Келли.

— Не будьте дураком, Майклз, — грубо заявил сенатор. — Ничто не сможет остановить слушания.

— Слушания должны продолжаться, пока Джелло не завершит подготовку к появлению судьи, а потом не опознает Ремингтона и Сондерса в помещении Конгресса, — произнес Джош. — Он информатор, обвинитель, главный источник информации комитета.

— Очная ставка? — с удивлением спросил Люк. — Бенни должен опознать их обоих?

— Прямо как Чамберс Хисса,{108} — заверил Джош. — Я хочу, чтобы Бенни подошел к ним и дотронулся до плеча каждого на глазах двадцати миллионов зрителей. Потом, если мы сможем добраться до судьи, я хочу чтоб он повторил то же самое.

— С этим мы прекрасно справимся, — произнес Лютер. — Это будет в Нью-Йорке?

— Когда Ремингтон и Сондерс займут место свидетелей. Для этого и нужен Джелло.

— Предположим, я откажусь от его показаний? — давил Келли. — Предположим, его жизнь будет в опасности, и будет негуманно продолжать?

— Я же сказал, это будет концом слушаний. И мне не будет нужды здесь оставаться.

— Вы хотите сказать, что уйдете? — удивился Люк. — Бросите кампанию?

— С такой скоростью, с какой только ноги унесут меня, — бодро ответил Джош. — Как я полагаю, эти слушания со всеми соучастниками гораздо важнее, чем страхи вора, который хныкал с первого же дня, как оказался в полиции.

И Джош добавил:

— Если вы хотите отказаться от него, Келли, скажите мне сейчас.

Все глаза устремились к Келли, который праздно рисовал круги на скатерти зубцами вилки.

— Я не собираюсь исключать его… пока, — сказал он наконец. — Но я предупреждаю вас, если я получу информацию… информацию, которой я смогу верить, что существует заговор с целью убийства Джелло, я исключу его из списка свидетелей комитета.

— Информаторы всегда трусят, — проворчал сенатор. — Это их вечная болезнь.

— Но это вполне естественно, что с ним может что-нибудь случиться, — произнес Келли. — Разве не убили свидетеля Кафовера, чтобы заставить его замолчать?

— Мы можем договориться об этом? — с ухмылкой спросил Люк.

— Это не смешно, — сурово заметил Келли.

— Все может случиться, — произнес Джош. — Убивали даже президентов. Не тревожьтесь, Келли. Бенни никому не нужен.

— Не знаю. Они сожгли дом Молли, а если бы вы сказали мне об этом вчера, я бы высмеял вас.

Келли отложил вилку.

— Не знаю, как для вас, но для меня человеческая жизнь имеет значение, даже жизнь уголовника.

— До чего отвратительный завтрак, — произнес Люк.

— Так будет Джелло давать показания? — спросил Джош Келли.

— Вы и правда считаете, что ему ничего не угрожает?

— Нет, пока он свидетель Конгресса. Его охраняют день и ночь.

— Его охраняют не хуже президента, — добавил сенатор.

— Какая ирония, — пробормотал Лютер, — жалкого вора охраняют как президента

Через несколько мгновений молчания в соседней комнате зазвонил телефон. Люк пошел к телефону и вернулся, помрачнев.

— Так, Бенни не будет сегодня давать показания, хотим мы этого или нет…

— Почему? В чем дело?

— Это из канцелярии министра юстиции. У Джелло был приступ почечных коликов. Это не опасно, но болезненно. Они только что отправили его в Вашингтонский госпиталь. Врач говорит, что это от напряжения…

— А Молли?

— Лейси и Молли с ним. Охранник передает Джошу сообщение от Бенни.

Джош поднял голову и резко спросил:

— Что еще?

— Он просил охрану передать вам, что выступит только один раз.

— Это все, что нам от него нужно, — заявил Джош. — Когда его выпишут?

— Охрана говорит — к уикенду. Его выпишут к воскресенью.

— Но что нам делать сегодня? — встревоженно спросил Лютер. — Вчера вечером Дайк говорил, что ожидается пятнадцать миллионов зрителей.

— Видимо, нам придется отменить их, — заметил Люк.

— Сделаем заявление, что Бенни…

— Мы не можем, — коротко ответил Джош. — Лезвие притупится. Мы должны продолжать.

— Почему? Разве человек не может заболеть?