Чтение онлайн

– Ты не должна отходить от рычага и отпускать его! – учила меня Мива, хотя на самом деле я все прекрасно понимала. Мне просто хотелось видеть ее реакцию. – Открыла?

– Держу рычаг.

– Хорошо... Раз, два, три...

Мива снова прыгнула, и я снова отпустила рубильник. Шлюз закрылся, а зверушка под управлением Мивы грохнулась опять в темную яму.

– Софи... – посмотрела на меня Мива, прищурив глаза с намеком на подозрение. – Ты это специально, что ли?

– Нет, конечно. Давай еще разок.

– Хорошо, – покраснели ее щеки. И Мива решила сделать контрольную попытку. – На счет три. Один... – косилась она в мою сторону. – Два... – ее глаза так и ждали момента, когда я отпущу кнопку и дам шлюзу захлопнуться. – Три!

Но я опять это сделала – я отпустила рычаг, чтобы дверь закрылась перед носом у Мивы.

– Х-ха... – ее возмущению не было предела. – Ты опять это сделала! Ты нарочно ее закрыла!

– Конечно.

– Но ты же обещала!

– Я обещала, что не оставлю тебя и буду ждать наверху. Что не перейду на следующий уровень. Я все условия выполнила. Но я ведь не обещала держать рычаг, пока ты не пройдешь... Око за око...

– Нет! – кричала она, чувствуя несправедливость. – Так нельзя!

– Льзя, – не уступала я.

– Ты жулик!

– От жулика слышу, – ответила я и стала щекотать Миву за шею. Мне хотелось как следует ее расшевелить, чтобы она знала, как это – подкалывать свою няню.

– Ну не надо, не надо! – извивалась она, пытаясь вырваться из рук. – Ну не надо! Ну хватит! Хватит уже, мам!

Я услышала это слово и тут же ее отпустила. Было такое чувство, будто мне дали пощечину – как будто я ощутила ожог от чьей-то руки. Только это жжение было не на щеках, а внутри – где-то в душе.

Меня никто и никогда не называл мамой. И когда я шла на работу к якудзе, то уж точно не представляла себе, что кто-то назовет меня этим словом.

«Мама» – девочка сказала так и стеснялась, ей стало неловко передо мной. Ведь какая я ей мама? Я просто чужой человек, который выполняет свою работу. Я просто делала то, о чем меня попросили. И я понимала, что заменить мать для Мивы не смогу. Даже если бы хотела. Наверное... Все это было несколько странно – жизнь меня к такому не готовила.

Поэтому в сердце у меня бурлил ураган: пульс зашкаливал, щеки раскраснелись, в пальцах появилась нервная дрожь. Не знаю, что меня так разволновало, ведь Мива просто оговорилась, она на автомате сказала «мам», потому что раньше с ней так вела себя только мама. И в чем-то отдельном, в каких-то мелких штрихах, я ей напомнила родного человека. И от этого мне было не по себе. Я чего-то боялась, мне было страшно – страшно заглянуть за рамки изначального плана и подумать, что бы могло произойти, если бы я... Если бы... Если бы все было иначе.

– Во что еще поиграем? – уже зевала Мива, но по-прежнему хотела развлечений.

– Ни во что, малыш. Тебе нужно купаться и спать. Уже довольно поздно... Я наберу тебе ванну.

Мива слегка повыделывалась, но капризничала недолго – очень скоро она сидела по уши в пене, а я мыла ей голову. Да, мылила ей волосы шампунем, делая на голове белую шапку. Не потому, что хотела баловать ребенка – просто мне самой хотелось это сделать. Мне так в детстве делала мама, и я в такие моменты всегда представляла, что когда вырасту и у меня будет собственная дочка... я буду тоже мыть ей голову... Вот такая вот дурацкая мечта была у маленькой Софии, и теперь пришло время ее осуществить, совместив приятное с полезным.

– Мне так приятно… – мурлыкала Мива, закрыв глаза. – Если я усну, то отнесешь меня на кровать, как папа.

– Что? Не-е-е-ет... – смеялась я, представив эту картину. – Я не смогу. Я не такая сильная, как твой папа. Он ведь мужчина, а я... просто женщина.

– Тебе нравится мой папа? – застала она меня врасплох.

– Что? Э... Ну... Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, нравится ли тебе мой папа, – повторила Мива и довольно улыбнулась, лежа с закрытыми глазами – тиская руками хлопья пены.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Потому что отношения с Даниэлем у меня были ну очень специфические. И в то же время я не могла просто признаться Миве – сказать, что это абсолютно не так. Ведь она гарантированно расстроится. К тому же... теперь я уже не была уверена в себе на сто процентов. Мне хотелось верить, что отец этого ребенка не может быть таким ублюдком, каким хочет казаться. А что, если...

– Ну... твой папа – он... – пыталась я выкрутиться. – Он серьезный, ответственный... С ним ты себя чувствуешь в безопасности, – говорила я, но перед глазами был силуэт с мечом в руке. – Вот только... твой папа немного...

– Злой?

– Да, – кивнула я. – Он бывает очень злым. И даже страшным.

– На самом деле папа не такой, – удивила меня девочка. – Он стал таким нервным после ухода мамы. А до этого он был веселый и... С мамой он был совсем другим. Не таким, как сейчас. С мамой он был добрый, мы часто ездили в парк аттракционов. Я помню, как он катал меня на всяких... штуках, – говорила Мива, вспоминая прошлое. – Но когда мамы не стало, он стал немного злым. И мне жалко папу. Я знаю, что ему очень грустно и... – запнулась Мива. – Мне тоже... очень грустно. Без мамы.

– Ну все... – вытерла я детские слезы, словно самой не хотелось поплакать. – Давай уже в кроватку. Пора вылезать из ванной.

Я высушила Миве волосы, нашла ей чистую пижаму. И она послушно легла в кровать. Только перед сном попросила меня немного посидеть возле нее – на краю кровати. И я, конечно же, выполнила эту милую просьбу.

– Ты завтра не исчезнешь? – уткнулась в меня Мива носом.

– Нет.

– Обещаешь?

– Конечно, я буду рядом. Буду с тобой, – погладила я ее по волосам.

– Я не хочу, чтобы ты исчезла, как мама.

Я хотела было сменить тему разговора, но слова о маме снова выбили меня из колеи.

– Скажи, какой она была? Твоя мама...

– Она была классной, – прямо сказала Мива. Словно все время держала это слово в голове.

– Хм... А еще?

– Она была веселой. Никогда не унывала. Всегда старалась поднять всем настроение. Она никогда не хотела, чтобы кто-то грустил... – подытожила Мива, а потом вдруг добавила: – Хотя сама она порой плакала. Но я не понимала, почему. Я у нее спрашивала, но она говорила, что все хорошо. Что... что мне просто показалось... Но мне не казалось. Я часто видела ее слезы, особенно вечером. Когда я засыпала и она смотрела на меня, решив, что я уже сплю. Она смотрела на меня и почему-то плакала. А я делала вид, что сплю. А на самом деле просто щурилась и подглядывала за ней... – говорила тихо девочка, а я все это представляла с тяжелым сердцем. – Как ты думаешь, – спросила она, – почему мама плакала? Может, она просто знала, что умрет?