Чтение онлайн

Ее вопрос опять не давал мне промолвить и слова – ну кто я такая, чтобы судить о подобном? А ведь Мива ждала моего ответа – она смотрела мне в глаза и верила, что новая няня ей поможет с этим разобраться. Но я молчала.

– Извини, малыш. Но я не знаю. Честно, не знаю.

– Ты останешься со мной?

И снова она просила меня сделать то, что вызывало тупую боль в душе.

– Мива, малыш... Пойми, я здесь просто временно. Это моя работа. Я не могу обещать тебе, что мы будем вместе всегда.

– А сегодня? – спросила она тут же. – Сегодня ты останешься здесь, возле меня? Я так хочу, чтобы ты осталась...

– Сегодня?

– Возле тебя мне так спокойно... Я боюсь, что мне опять приснится кошмар.

– Кошмар? Что же это за кошмар?

– Мне снится, что меня хватает и утаскивает большая змея. Мне часто снится этот сон, особенно в последнее время.

– Не надо бояться, – обняла я Миву и поцеловала ее в макушку. – Это всего лишь дурацкий сон. Мне в детстве тоже снились кошмары.

– И что ты делала?

– Я звала маму. И она ложилась возле меня, точно как я сейчас, и пела мне колыбельную. Вот только я уже не помню, о чем она была. Не помню слов, но помню мотив... И еще я помню, как смотрела вверх и видела, как зайчики от настольного ночника кружились по потолку. Они были похожи на животных. Там были... бабочки. Были кролики. Лошадка, – рассказывала я и гладила малышку по спине. – Барашек. Какая-то птица, по-моему. И даже... дельфин... А еще было что-то такое, чего я не могла разобрать. Какой-то... комок непонятно чего. То ли ежик, то ли кабанчик. То ли... – думала я продолжить, но поняла, что Мива спит. Она размеренно сопела, положив голову мне на руку. И я укрыла ее одеялом. А спустя какое-то время... уснула и сама.

Я быстро нашла общий язык с Мивой, наши отношения наладились. Мы с ней занялись не только баловством, но и полезными вещами: выполняли школьные задания, прибирались в комнатах, я даже попыталась научить ее некоторым кулинарным премудростям. Словом, время шло быстро, и первая неделя в роли няни пролетела для меня совершенно незаметно. Я очень сблизилась с этой девочкой, мы по-настоящему сдружились и рассказывали друг дружке всякие секреты. Она – о том, что помнит про маму, тетю Рэй. Ну а я же ведала Миве про собственное детство – об отношениях с одноклассниками и мамой. Которая по факту была, но... некоторые вещи мне хотелось забыть. Просто сделать вид, будто их не было.

А вот об отношениях с мистером Сато я такого сказать не могла. Мы с ним, как и прежде, были на расстоянии вытянутой шпаги: говорили официозно, Даниэль давал мне какие-то общие указания, но в общение с Мивой не вмешивался. Мне даже показалось, что он как-то сознательно отстранился от нас. Я его видела только утром и вечером, порой я слышала ночью, что он не спит и ходит по дому. А то и вовсе видела его зловещую фигуру у себя под окном... Это пробирало просто до мурашек, мне казалось, что якудза в чем-то меня подозревает, но прямо об этом не говорит.

Я была уверена, что ничего хорошего из этого не выйдет. Что пройдет неделя – и он меня накажет. За какую-нибудь ерунду, за любой синяк на коленке у его дочери. За не вовремя вымытую посуду, за пересоленный суп или плохую отметку от учителей, которым я отправляла «домашку» Мивы по электронной почте... Но однажды утром все изменилось – это было странное утро, но тогда я взглянула на Сато совершенно иначе.

Я проснулась рано, еще до будильника. За окном стояли сумерки, еще даже не светало, я видела ночные фонари в окне, но в кровати не лежалось. Набросив на себя халат и надев комнатные тапочки, я собралась на кухню, чтобы приготовить всем завтрак. А заодно и показать хозяину дома рисунок его дочери – это было важно, я ей обещала.

Выйдя в коридор, я ощутила холод. Было довольно прохладно, как будто веяло сквозняком. Я привычно спустилась по лестнице на первый этаж и увидела, что входная дверь открыта...

– Какого черта? – насторожилась я. Что бы это могло значить? – Эй, – произнесла я несмело. – Э-эй! Здесь кто-то есть?

Но в ответ звучала тишина. И от этого становилось еще жутче.

Я решила вернуться наверх и постучаться к мистеру Сато – он должен знать о том, что парадная дверь почему-то открыта!

– Мистер Сато... – прикоснулась я рукой к дверной ручке, но спальня была открыта.

Внутри я увидела большую двуспальную кровать: покрывало на месте, подушки аккуратно взбиты, словно никто на них и не ложился в эту ночь.

– Что еще за... – нервничала я все больше и больше, но боялась разбудить девочку. – Мива? – заглянула я в детскую, чтобы убедиться – ребенок на месте. А затем собрала волю в кулак и спустилась снова вниз.

– Есть тут кто?! – осмотрелась я на первом этаже, но ничего странного не обнаружила. Как и посторонних людей.

Хм, странно. Почему же тогда дверь открыта? И куда подевался мистер Сато?

Я неохотно выглянула во двор и... увидела его сидящим у пруда. Абсолютно неподвижный, скрестивший ноги словно тибетский монах и одетый в черное кимоно – он походил скорее на мастера кунг-фу или мифического ниндзю, чем на современного бандита. Если бы мне кто-то сказал, что на бамбуковом коврике возле пруда с золотыми карпами сидит и медитирует вор в законе, которому принадлежит район Сан-Франциско, я бы ни за что не поверила. Но глаза меня не обманывали – Даниэль сидел с закрытыми глазами, а перед ним на белом полотенце лежало два артефакта: острая катана и шепчущий паром глиняный чайник, какие можно видеть в традиционных чайных церемониях Востока.

Над заварником клубилась дымка свежего чая, на лезвии меча плясал румянец рассвета. А в пруду резвились карпы, отчего поверхность воды постоянно рябила и переливалась вихрями.

Сперва я стояла в стороне и просто смотрела на это. Завороженно наблюдала, как поднимается солнце и его лучи освещают двор – как раз в том волшебном месте, где медитировал Даниэль, сидя в позе лотоса. Но затем мое любопытство перебороло страх наказания, и я тихонечко пришла к нему, чтобы бесшумно сесть рядом. И тоже закрыть глаза, как это делал мой босс.

– Извините, что мешаю, – прошептала я. – Но я искала вас... я хотела... – мешкала я, опасаясь недовольства якудзы. Поэтому приоткрыла один глаз, чтобы убедиться – он полностью спокоен и все так же сидит, сомкнув веки. – Хотела показать вам рисунок Мивы.

Я аккуратно расправила листок, исписанный яркими фломастерами, и положила его перед Даниэлем – между мечом и отдающим теплом чайником из глины. В надежде, что отец откроет глаза и посмотрит на детский рисунок дочери, увидит, как старательно и с душой она изобразила свою мечту... Нарядный розовый велосипед, на котором Мива катит по улице. Мимо кособоких машин и вывески магазина с корявой надписью: «Свежей хлеп».