Няня для сына олигарха. Миссия:выжить
Шрифт:
Не нужно даже гадать, кому принадлежат эти бессовестные ручища. Передо мной отец шкодника. Орлов Кирилл Александрович.
Вот и познакомились…
— Секундочку, — пищу, упираясь ладонями в груду мышц. — Вы всё не так поняли!
— Таких проблем у меня нет. Я хорошо играю в покер, — хвалится наглец.
Покер? При чем здесь вообще…
— Ай!
Горячий рот впивается в шею, покусывает ее и крадется к скулам. Широкая грудь прижимается к моей, которая, к несчастью, прикрыта одной лишь тонкой и промокшей ночнушкой. А ловкие пальцы перемещаются на внутреннюю часть бёдер и ползут выше по воспаленной коже…
Да что он себе позволяет?!
— Если ты пришла сюда только за этим, — шепчет на ухо каким-то чарующим низким тембром, — то я с радостью дам тебе желаемое, — толкается между ног чем-то не менее твердым, чем его грудь и плечи. — А потом найдем тебе более подходящую работу. С окладом повыше.
Разум решает вдруг покинуть меня. Мыслительный процесс работает с перебоями. Но инстинкт самосохранения отыгрывает на ура.
Хотя… Не уверена, что это является плюсом, когда я использую запрещенный прием, которому меня еще в детстве научила тетя.
Толкнув своего начальника в грудь, направляю всю злость и негодование в одно русло и… заезжаю ему коленной чашечкой куда-то между ног.
Упс. Кажется, попала.
Господи, и как меня угораздило попасть в этот дурдом?!
3
Глава 2
— Сдурела вообще? — вопит мой новоявленный начальник, сгибаясь от предполагаемой боли. — Или ожидала, что расхаживая в таком виде, я тебя тут же замуж позову? — рычит на меня с наездом!
Это кто ещё на кого наезжать должен?!
От услышанного моя злость вспыхивает с новой силой. У них в семье что, издевательства над нянями вместо разминки вечерней?! Его слова и намеки, словно грязный дождевой поток, но я не собираюсь позволять ему топить меня ещё больше. Хватило ледяного душа, устроенного шкодником.
Упираясь ладонями в массивную, все еще прижимающую меня, каменную грудь, сглатываю обманчиво медовый привкус горечи. Это когда сладко смотреть, приятно было бы во рту подержать, но стоит проглотить — несварение вызывает. Так и с ним. Красивый, высокий, с глазищами голубыми, а как рот откроет, так ударить чем-нибудь тяжелым хочется.
— Я же мокрая вся, не видно?!
Он оглядывает меня непонимающим взглядом, а потом, выгибая бровь, выдает:
— Да как бы не успел проверить.
Щеки тот час вспыхивают. И далеко не от смущения, а от возрастающей внутри злости.
— Свои неприличные предположения держите у себя в голове! Если вы не услышали стук моих зубов, в чем я сомневаюсь, ибо стоите вы уж больно близко, — отпихиваю его ладошкой подальше, и он, на удивление, поддается, — то попрошу прислушаться. В душе вода ледяная. Мне что, нужно было терпеть? И я даже не подумала о том, что могу встретиться в коридоре с вами. Пулей вылетела, чтобы побыстрее согреться! Но если вы обо мне такого мнения, то не думаю, что я смогу здесь остаться работать. В первую очередь я человек, а то, что вы сейчас делаете — унижаете меня.
4
Он долго и пристально вглядывается в моё лицо, словно ребус математический решает, а по факту здесь дважды два, только вместо четырех он упрямо видит пять!
— Вода холодная? Ты о чем вообще? — выдает глухо и взглядом прыгает. Кажется, до него только сейчас доходит, в каком именно виде я перед ним предстала.
А мне отчего-то дышать становится тяжело от его давления эмоционального. Воздуха-а-а мне… Желательно теплого.
Скрещиваю руки, занимая оборонительную позицию и одновременно стараюсь прикрыть просвечивающуюся сорочку. Его взгляд моментально цепляется за моё действие, фокусируясь на том месте, которое вообще-то я прикрыть собиралась!
— Кхм… — прокашливается он, резко переводя взгляд и отступая на один шаг назад. — А, эм. В общем, — идёт в сторону выхода из комнаты, — пойдемте, посмотрим, что там у вас с душем приключилось.
Классно тему сменил. Лучше всего насрать под дверь у соседа, а потом помахать на него рукой и сказать ему, что уже не воняет!
Пфф…
Семеню за ним мелкими шагами, а зубы словно металлом об асфальт стучат.
— Подождите, — тяну его за край рукава, чтобы не дай Бог не подумал, что я тут на его целомудрие претендую. — Я переоденусь сначала…
— Конечно, совсем не подумал, — чешет затылок, снова цепляясь взглядом на мою просвечивающуюся через мокрую сорочку грудь и резко отводя свой взгляд.
Стыдно? А нечего свои похабные мыслишки как игрушки детские раскидывать. А то глядишь, под ногу попадут. Неприя-я-ятно будет.
5
Он стоит несколько секунд, а потом, видимо, сообразив, стягивает с себя пиджак, подходит ко мне вплотную и накидывает на плечо, задевая при этом обнаженную кожу плеча.
Тело словно молнией простреливает. Кутаюсь в теплый, пахнущий цитрусом и табаком, пиджак и медленно отхожу назад под его сопровождающий взгляд.
Забегаю в свою комнату, закрываю дверь и, прислонившись к ней спиной, впервые за эти несколько минут могу нормально вдохнуть. Сердце бешено колотится в груди, намереваясь выпрыгнуть. Мне всего девятнадцать, а уже тахикардия?!
Господи…
Обхватываю ледяными ладонями горящие щеки. Только сейчас до меня доходит, в какой именно ситуации я оказалась перед своим боссом! Его наглые прикосновения до сих пор кожу замерзшую будоражат.
И все из-за малого! Этот маленький дьяволенок у меня ещё получит. Ни воспитания, ни манер, ни уважения к старшим!
Нехотя стянув с себя теплый атрибут его одежды, стягиваю влажную ткань и надеваю голубые джинсы и белый вязаный свитер. Волосы собираю сзади заколкой и выхожу.
— Вот, — возвращаю ему его пиджак, стараясь не задеть при этом пальцами. Хватит с меня прикосновений. — Теперь можем идти, — не знаю откуда, но появляется какое-то стеснение в общении с ним.
Ну а чего я хотела? Засветилась тут перед ним в прозрачной сорочке, отхватила соответствующие наряду мацания, долбанула его по… кхм… детородному органу, которым, между прочим, он прямо в меня тыкал! А теперь удивляюсь? Ну прямо собрала полный набор юного стажера. После которого с ним обычно прощаются.
— Идем, я проверю счетчик.
6
Когда подходим к комнате, отведенной для обслуживающей дом атрибутики, он чертыхается.
Дверь оказывается открытой.
Конечно, Темыч прошмыгнул быстренько и дело с концом!
Кирилл Александрович проходит, включает свет, открывает щиток и поворачивается ко мне.
— Прости, — щелкает рубильники, показательно не отводя виноватого взгляда. — Я повел себя…
— Отвратительно? Хамски? Предвзято?