Чтение онлайн

Кирилл заходит в дом, стягивает с себя верхнюю одежду и, заметив нас, идёт в нашу сторону. Артем подскакивает и несет к нему в руки. Если бы не моё сценическое страдальческое выражение лица, то я бы улыбнусь, видя то, как Кирилл встречает его в свои объятия и кружит.

— Пап, ты же останешься? Поиграем в Лего?

— Сынок, у меня очень много работы, поиграй с Эвой, — переводит, наконец, на меня взгляд, и я делаю ещё более болезненное лицо.

— У тебя несварение? — выдает мне Кирилл, заставляя поперхнуться собственной слюной. — Такой бледной выглядишь.

Несварение? Видимо со страдальческим лицом борщанула.

Вытянув спину, поворачиваю голову в сторону игрушек.

— Не поверите, но я вообще не умею его собирать, а Артему скучно. Он хочет какого-то итога, а я максимум, что смогла собрать, это человекоподобную кракозябру, — демонстрирую ему свое творение, водрузив его на руку.

— Что ж все так не вовремя, — опускает сына на пол и подходит к столу. Берет одну деталь и по идее должен на неё смотреть, но он от меня глаз не отводит.

— Так вы поиграете? — спрашиваю чуть тише и с заметной дрожью в голосе.

Дурында. Напридумала себе всего, а он утром даже два слова тебе не сказал! Хватит видеть то, чего нет!

— Да, — хрипловато произносит он, и наше неловкое противостояние взглядов разрушает радостный визг малого.

— Ура! Эвешка, ты крута! — подбегает малой и выхватывает у меня из рук кракозябру, моментально дербаня ее на детали.

— Пап, а вот ту соберем? — тычет на картинку на прилагаемой к конструктору инструкции. — Или долго?

— Соберем, сынок, — вклинивается между нами на диван Кирилл, принимаясь за игру.

Наблюдаю за этой картиной со стороны и улыбаюсь. Вот чего ребенку не хватает. Внимания родительского. Только огребает почему-то за это Эвелина.

Пока парни собирают какого-то монстра, не замечаем, как подходит время ко сну. Решаю все же вклиниться в их увлеченную возню, ибо время далеко не детское уже.

— Темушка, пора ложиться спать, — зову малого, и тот начинает жалобно скулить.

— Пап, ну скажи ей, чтобы она нас оставила вдвоем, ну скажи!

Кирилл смеётся, поглаживая сына по щеке, и эта его улыбка...

Так, все! Думай о сне. О позднем времени. О ребенке. И никаких мыслей о его отце!

— Нужно спать, Тем, я поиграю с тобой завтра.

— Ты врешь! У тебя же работа!

Не зная, что ещё ответить ребёнку, Кирилл мнется и кидает на меня жалобный взгляд. Подхватываю его мгновенно и, присев рядом с Темой, говорю:

— А давай вместо сегодняшнего совместного завтрака, который ты очень хотел провести с папой, вы с ним приготовите его завтра вместе, — радостно выдаю прекрасную новость ребенку, с удовольствием наблюдая, как за его спиной глаза Кирилла метают молнии.

Он машет головой, жестикулируя о том, что не сможет, но я лишь поддакиваю и с улыбкой продолжаю:

— А после этого мы еще и блинчики испечем. Ты же испортил сегодняшние.

Лицо Кирилла надо видеть. Багровое, словно кипятком ошпарили.

— Останься, — одними губами шепчет он, явно не в настроении болтать со мной, как вчера, а поэтому я, испытывая обиду за испорченный завтрак, включаю дурочку и бегу за Артемом.

— Давай, котёнок, нужно в ванную и спать.

— Я не котёнок! — слышится с верхних ступенек лестницы, к которой я уже почти добегаю, пока меня за талию не стискивает огромная накаченная рука.

Интересно, чья же?

Кажется, я попала.

15

Глава 5

Кирилл впечатывает мои лопатки в свою твердую грудь, выбивая остатки воздуха из легких. Ощущаю себя в лапах какого-то зверя дикого — ни вздохнуть, ни дернуться.

Он точно бизнесмен, а не какой-нибудь фитнес-тренер? Или он в своем офисе так натренировал железную хватку, перекладывая бумаги с места на место?

— И что это ты устроила? — рычит мне на ухо раскатистым басом.

По телу несется целое полчище мурашек. Вот обязательно меня так стискивать?!

— Мне нужно к ребенку! — жалобно пищу, царапая его предплечье.

— Я тебя не отпускал.

Переминаясь с ноги на ногу, по счастливой случайности приземляю свою пятку прямо на его стопу. Пожалеть об этом я не успеваю, потому как Кирилл шипит мне куда-то в шею, а затем переходит на угрозы.

— Если бы у меня не было столько работы, устроил бы тебе взбучку.

— Как страшно, аж коленки дрожат!

Вообще-то, они и правда дрожат, но иронизирую я с завидным актерским мастерством.

— Впредь настоятельно рекомендую обсуждать мои же планы со мной, — хрипит мне в волосы, царапая подбородком плечо.

И после этого наглец сжимает мертвой хваткой мое бедро под вязаным платьем.

Едва я ощущаю свободу, отскакиваю от него как от прокаженного. Пронзаю его недовольным взглядом, растирая свою ногу. Так странно… боли не испытываю, но кожа будто горит, причем повсеместно.

— Впредь настоятельно рекомендую контролировать свои первобытные инстинкты и держать руки при себе, — парирую я, довольная собой.

— Не сдержался, — приносит он в качестве извинений, еще и ухмылку еле сдерживает.

— Да вы…

Все возражения встают поперек горла, когда Кирилл шагает ко мне ближе и буквально ловит меня в полете. Отскочив назад и споткнувшись о ступеньку, я едва не разложилась на лестнице.

Ловко подхватив меня за талию, он плотно прижимается ко мне. Даже когда я твердо стою на ногах и не испытываю нужды в поддержке, он так и не выпускает меня из рук.

А затем он склоняется ниже и тянется ко мне…

Ох, черт! Он что, собрался меня поцеловать?!

— Думаю, пора бы нам перейти на «ты», — хрипит на ухо.

Спешно киваю, ощущая нервный холодок, сползающий по спине.

Кирилл, будто нехотя, отстраняется и одним взглядом указывает наверх. Пока мы поднимаемся на второй этаж, ругаю себя за излишнюю эмоциональность и напоминаю о главном.

Нам нужно поговорить о его сыне.

— Кирилл, — застыв около своей спальни, окликаю его и замолкаю в нерешительности.

— Слушаю.