Чтение онлайн

Все мужчины-евреи старше 16 лет, за исключением докторов и престарелых, были казнены. Из 4 тысяч 500 евреев уцелело в живых только 500 (с. 8).

В течение октября месяца в Белоруссии 37 тысяч 180 человек было уничтожено отрядами СД и ЗИПО. В одном городе было казнено триста тридцать семь еврейских женщин за «вызывающее

поведение» (с. 13). В другом городе триста восемьдесят евреев было расстреляно за «распространение злостной пропаганды» (с. 131) Отчеты говорят не столько о самих кровопролитиях, сколько о деградации истязателей.

Например, представляем вашему вниманию отчет, адресованный подсудимому Розенбергу, о действиях армии и СС в подвластном ему округе. В документе говорится следующее (я цитирую документ № Р-135): «В присутствии члена отряда СС еврей — зубной врач должен был вырвать все золотые зубы и пломбы изо ртов немецких и русских евреев перед тем, как они были казнены» (документ В).

«Мужчин, женщин и детей запирают в амбары и сжигают заживо» (документ А).

«Крестьян, женщин и детей расстреливают под предлогом, что их подозревают в принадлежности к бандам» (документ С).

Мы, представители западного мира, слышали о «душегубках», в которых душили евреев и политических противников. Мы не могли этому поверить. Но вот перед нами отчет германского офицера СС Беккера от 16 мая 1942 г. его начальнику в Берлине, в котором рассказывается следующая история (документ № 656-ПС):

«Газовые автомобили группы Д были замаскированы под прицепы, но они были хорошо известны властям и гражданскому населению, которое называло их душегубками».

Мы утверждаем, что все зверства в отношении евреев были осуществлением и кульминационным пунктом нацистского плана, участником которого был каждый из подсудимых; решимость уничтожить евреев была той связующей силой, которая постоянно скрепляла элементы этого заговора. Среди подсудимых существовали разногласия по многим вопросам внутренней политики. Но нет ни одного, кто не повторил бы призывный клич нацизма: «Германия, пробудись, погибни, еврейство».

Приложение

Эйхман «поставил» шесть миллионов евреев

«Я, Вильгельм Хёттль, под присягой показываю:

Мое имя д-р Вильгельм Хёттль, штурмбанфюрер СС (майор СС). До разгрома Германии я занимал должность референта и заместителя начальника секции в VI отделе РСХА.

VI отдел РСХА был так называемым иностранным отделом СД, он занимался разведывательной службой во всех странах земного шара. Он соответствует приблизительно английской Интеллидженс сервис. Секция, в которой я служил, занималась разведывательной службой в Юго-Восточной Европе (на Балканах).

В конце августа 1944 г. я имел беседу с обер-штурмбанфюрером СС Адольфом Эйхманом, которого я знаю с 1938 г. Беседа состоялась у меня на квартире в Будапеште.

Мне известно, что Эйхман был в то время начальником секции в IV отделе РСХА (гестапо), и, кроме того, ему лично Гиммлером было поручено руководить арестами всех евреев в европейских странах и отправкой их в Германию. Эйхман был тогда весьма удручен тем, что Румыния в те дни вышла из войны. Поэтому он пришел ко мне, чтобы получить информацию относительно обстановки на фронте, которую я ежедневно получал от венгерского военного министерства и от командующего войсками СС в Венгрии. Он выразил свою убежденность в том, что Германия проиграла войну и что для него все потеряно. Он знал, что Объединенные Нации будут рассматривать его как одного из главных военных преступников, так как на его совести миллионы загубленных еврейских жизней.

Я предполагаю, что эта информация, полученная мною от Эйхмана, была правильной, так как из всех лиц, которые имели к этому отношение, он располагал самыми точными сведениями о количестве убитых евреев. Во-первых, он, так сказать, поставлял при помощи своих зондеркоманд евреев в лагеря уничтожения и поэтому точно знал цифры и, во-вторых, в качестве начальника секции IV отдела РСХА, который ведал также еврейским вопросом, он определенно лучше всех знал о количестве евреев, умерщвленных другими способами.

К этому следует добавить, что в этот момент благодаря имевшим место событиям душевное состояние Эйхмана было таково, что в его намерения не входило говорить мне неправду.

Сам я помню подробности этого разговора так отчетливо, потому что этот разговор, по вполне понятным причинам, очень взволновал меня, а также потому, что я еще до разгрома Германии сообщил о нем подробные сведения одному американскому бюро в нейтральной стране, с которым я в это время находился в связи.

Я клянусь, что вышеупомянутые показания я дал добровольно и без принуждения и что вышеупомянутые показания, по моему разумению и совести, соответствуют правде.

Д-р Вильгельм Хёттль».

***

Холокост — самый масштабный в истории человечества геноцид. Он не может превращаться в изложение того, где, когда, сколько человек убито. Это, прежде всего, человеческая трагедия.

Когда речь заходит о Холокосте, я пытаюсь представить, о чем думали в последние минуты жизни эти несчастные. Может, они молились, может, проклинали палачей. А может, обращались к нам, к тем, кто останется жить, чтоб мы никогда, никогда не забыли Холокост.

Тех, кого убивали только за то, что они евреи, уже не вернуть. Но память о них должна жить вечно.

Память — это мы с вами.

...Как-то богатый приятель спросил у «охотника за нацистами» Симона Визенталя:

— Сима, почему ты не вернулся в архитектуру? Сейчас ты был бы миллионером.

— Ты, как и я, религиозен, — ответил Визенталь. — Мы верим в Бога и в жизнь после смерти. Когда-нибудь мы придем в мир иной и встретим там миллионы евреев, которые погибли в лагерях смерти. Они спросят нас: «А что ты сделал?». Ты ответишь: «Я стал ювелиром». Кто-то ответит: «Я строил дома». А я скажу: «Я не забыл вас».

Мне запала в душу мысль: «Для триумфа зла достаточно равнодушия хорошего человека».

Если что нас и погубит — это наше равнодушие к нашей собственной судьбе.

Мы не должны ни на минуту забывать, что по протоколам судебного процесса, которым мы судим этих людей сегодня, история будет завтра судить нас самих.

Лорд-судья Лоуренс

Так окрестили защитников известные карикатуристы Кукрыниксы.

Все подсудимые получили официальных защитников, которые соответствовали желаниям подсудимых и могли быть допущены для защиты в таком процессе, как Международный военный трибунал.

Трибунал принял все необходимые меры к созданию благоприятных условий для работы защитников. Им было предоставлено добротное жилье, питание, транспорт, выплачивался достаточно высокий гонорар. Адвокат за свой труд получал 3500 рейхсмарок ежемесячно, вплоть до окончания процесса.

Защите была предоставлена «документальная комната» и центр информации, в который передавались все документы, предъявлявшиеся обвинением в качестве доказательств.