Чтение онлайн

А-ай, досада!

А-ай, какая беда!

От женщины прекрасной такой,

От матери достойной такой,

От Харанга Нюэрэлдьин самой,

Уродился такой урод!

Выродился, видать,

Ваш знаменитый род...

А ведь как о себе говорит,-

Никого не осталось, кроме него,

Только он один знаменит!

Ну а ты,

Буор Мангалая сын,

Рожденный с ярмом на шее своей,

Последыш в бесценном роду

Кривобоких выродков-сыновей,

Чудовищных потаскух-дочерей,

Старого Арсан Дуолая

И старой Ала Буурай,

Ты, горластый силач

Мэнгюрюр Бёгё!

В воровато прожорливой вашей семье

Родился ли исполин,

Появился ли богатырь,

Чью силу не одолеть?

Не слыхал ли ты,

Не узнал ли ты?

Повелитель ты мой, тойон!

Странно слышать мне

Твой вопрос!..

Удальцы у нас извелись,

Молодцы у нас

Никуда не годны...

Такая настала пора,

Что могут нас притеснять

Подсолнечные племена,

Что могут нас обижать

Потомки рода айыы.

Худо нам!

Не осталось у нас

Из богатырей никого,

Кроме только меня одного! —

Могучий Алып Хара,

Аат Могойдоон-исполин

Удивленно взглянул,

Откачнулся слегка,

Крякнул, хмыкнул,

Прикрывши рот,

Повернулся к нему спиной,

Хлопнул по колену себя.

Ай, досада!

Ай, какая беда!

От женщины прекрасной такой,

От матери достойной такой,

От самой Мунаах Суналыкы,

Не давшей узнать никому

Предела мощи своей,

К вырожденью рода, видать,

Уродился ты, несчастный урод!

И врет еще...

Будто он — богатырь,

Будто кроме него

И нет никого!

Ну а вы что скажете мне, —

Ты — Кырбыйа Боотур,

Проклятого неба сын,

Ты — Хаан Чабыргай,

Бурно-студеного неба сын,

Ты — Эсэх Суодуйа,

Кровавого неба сын!

Ну-ка вы, отвечайте живей:

Появился ли где-нибудь в трех мирах

Подлинно исполин-богатырь?

О том не слыхали вы?

В Верхнем мире

Не народился никто,

В Нижнем мире

Не появился никто;

Только в Среднем мире, слыхать,

На бескрайней ровной земле,

Скачущий

На Вороном коне

Стремительный Нюргун Боотур

Славен стал

В недавние времена! —

Так ответили главарю своему

Трое богатырей.

Алып Хара,

Аат Могойдоон,

Раздосадованный,

Отвернулся от них,

Хлопнул по колену себя,

Злобно захохотал.

Ах вы, нечисть,

Ах вы, червивая дрянь,

Тоже думают меня удивить,

То да се болтают, сидят!

Кто же в трех мирах не слыхал

О Нюргуне-богатыре?

Кому вы рассказываете о нем?

Ничего, видать, не узнали вы,

Ничего не слыхали вы...

Ну так слушайте,

Что я расскажу:

Кто отец ее —

Не ведаю я,

Кто мать ее —

Тоже не знаю я;

Но есть у ней старший брат —

Черный злодей,

Хаан Дьаргыстай;

А звать ее самое —

Прекрасная Кыыс Нюргун.

Отважная девка-бой,

Знается только со мной она,

Лишь со мной выходит на бой;

Раз в три года

По тридцать суток подряд

Дракой с нею

Тешимся мы...

Даже такого, как я,

Дюжего богатыря

Заставляет она порой

Упираться в землю рукой,

Зарываться по уши в грязь!..-

Так рассказывал

Аат Могойдоон,

Гордо поглядывая на гостей...

Исполины-абаасы,

Дивным рассказом изумлены,

Хлопнули по коленям себя;

И отвернулись прочь от него,

Головами в сомнении покачав...

Девка, говоришь?

Ну и ну!..

Да пропади она!

Баба! Ну и дела!

Да провались она!

Да и кто поверит тебе,

Что девка с ног сбивает тебя,

Что баба одолевает тебя? —

Так отвечали ему,

Ухмыляясь, богатыри.

Да если я перед вами вру —

Пускай щербатый бубен Хоро[328]

Опрокинет меня ничком!

Пускай неистовый Дьэс Чуонах[329]

Опрокинет навзничь меня!

Правду, правду я говорю! —

Так сидел и клялся

Аат Могойдоон.

Только он это сказал,

Тут же,

Звеня и гремя, с высоты

Прилетело сверкающее копье

И в черную землю

Торчком впилось

Среди логова абаасы.

Раскатился грохот и гром,

Разлетелось дымом копье,

И в собственном виде своем

Прекрасная Кыыс Нюргун

Предстала

Сборищу удалых

Адьараев-богатырей.

Словно крупные

Русские жемчуга,

Градом слезы из глаз ее

Падали, говорят,

По каменным плитам катясь...

Отчаянные удальцы,

Удалые абаасы

Всполошились, увидя ее,

Повалились навзничь, вопя:

— Басах-тасах!

Бабат-татат![330]

Горе нам!

Отломились, видать,

Головы девяти журавлей! —

Сильно перепугались они,

По логову заметались они.

Разбежались, попрятались, кто куда...

Смотри, смотри на меня!

Настал последний мой день!

Солнечных айыы богатырь

С поводьями за спиной

Гонит меня, теснит!

Племени айыы исполин

С чембурами на плечах

Налетел, обидел меня,

Опрокинул доброе имя мое,

Растоптал высокую славу мою,

Толстую кожу мою разорвал,

Пролил мою черную кровь,

Свернул мою шею,

Скрутил мой нос!

Где укрыться мне от него?

Я бы спряталась

В яму из-под столба,

В ступу забилась бы я...

В трех мирах не вижу я никого,

Кто бы мне

Защитою толстой был,

Кроме тебя одного,

Алып Хара,

Аат Могойдоон,

Властелин провала

Ап-Салбаныкы!

Укрой, огради меня,

Защити дыханье мое!

Нюргун Боотур ты не давай

Подмять меня под себя!

Если ты не сумеешь

Меня защитить,

Обесславится имя твое,

Полетит повсюду молва,

Что, мол, бедняга Алып Хара,

Перед исполином средней земли

От страха всеми костьми задрожав,

Без боя женщину уступил,

Прибежавшую защиты искать...

Где тогда

Ты скроешься от стыда?

Пестрые псы

Тебя засмеют,

Серые псы

Облают тебя! —

Так вот бойко проговорила она,

Проворно молвила слово свое...

Алып Хара,

Аат Могойдоон,

Чудовище-адьарай

Расхохотался в ответ.

Покуда три мои головы

Не слетели с могучих плеч,

Покуда шесть моих

Рук и ног

Не оторвались еще

От железного туловища моего,

Я тебя —

Медногрудую пташку мою,

Златогрудого жаворонка моего,

Никакому Нюргуну не уступлю,

Из ви́ду не упущу! —

Молвив это,

Алып Хара

Шестью ручищами

Обнял ее,

Шестью ножищами обхватил;

Тремя головами

С трех сторон

Нюхать начал с присвистом,

Целовать

Прекрасную Кыыс Нюргун.

Гневом объят

С головы до пят,

Смотрел Нюргун Боотур,

Как в обиталище абаасы

Влетела Кыыс Нюргун,

Защиты прося у врага.

Голову приподняв,

Огляделся Нюргун Боотур,

Увидал болотную черную топь,

Полыхающую огнем.

В черной трясине той,

В засасывающей тине густой

Завязнув по самую грудь,

Тонул богатырь

Хаан Дьаргыстай.

Скрученный по рукам и ногам,

Запутавшись в девяноста петлях

Аркана волшебного Ап-Чарай,

То всплывая,

То погружаясь опять,

Отрывисто он запел...

Парой чутких своих ушей

Вслушиваясь, Нюргун Боотур

Голос его уловил,

Горькую жалобу различил.

Посмотри, посмотри на меня,

Прославленный сын айыы

С поводьями за спиной,

Скачущий на Вороном коне,

Стоя рожденном на грани небес,

Стремительный Нюргун Боотур!

Я слыхал,

Что волей владык судьбы

Племена айыы

Послан ты защитить,

От гибели оградить

Людей айыы-аймага...

Ты один лишь

Можешь меня

Из трясины этой спасти...

Поспеши, Нюргун Боотур!

Широкая прежде —

Спина моя

Суживаться начала,

Зоркие зеницы мои

Застилает смертная мгла.

Видно, пора пришла

Оборваться моему кюсэнгэ,

Солнцу моему

Кануть во тьму...

Гнева священного твоего

Не сто́ит девчонка,

Чья мысль коротка,

На́ ноги мочащееся дитя...

Гибнущему

Помоги!

Тонущего спаси!

Расстающегося с душой

Не бросай в беде,

Выручай! —

Так, увязая

В топи огневой,

Задыхаясь, о помощи умолял

Богатырь Хаан Дьаргыстай.

«Если сына айыы

Покину в беде,

Грех великий приму на себя,

Обесславлю имя свое...

Если я пришел,

Неужель отступлю?

От гибнущего

Неужель отвернусь?

Во имя чего

Юноша смелый

И конь его

Навстречу смерти летят,

Жизнью не дорожат?!

Где не пропадала

Одна голова?

Пусть решает участь мою

Незыблемая судьба!» —

Так подумал Нюргун Боотур

И такие молвил слова.

Посмотри-ка ты, посмотри,

Прославленный сын айыы

С поводьями солнечными за спиной,

Богатырь Хаан Дьаргыстай!

Одержимая жаждой битв,

Скачущая по бранным полям

На Красно-буланом коне,

Прекрасная Кыыс Нюргун,

Удалая сестра твоя —

По воле своей залетела сама

В логово абаасы,

Убежища просит она

У Алып Хара,

Врага твоего...

Прежде я хотел

Жениться на ней,

А теперь мне

Мерзко глядеть на нее.

Но и все же

Я сам — потомок айыы,

Видя тебя в беде,

Неужто мимо пройду?

Видя гибнущего,

Неужель не спасу?

Как стрела боевая,

В полет устремлюсь,

Как рогатина,

К тебе я метнусь.

А как только я

На куски рассеку

Роковой аркан Ап-Чарай,

Ты со всею силою соберись,

Из горящей топи взметнись,

Руками, ногами взмахни,

Вырваться попробуй

Сильным рывком,

Выпрыгнуть могучим прыжком!

Собери всю ухватку и ловкость свою,

Смотри — не сгуби себя!

Заклинательница

Девяти небес,

Врачевательница

Восьми небес,

Айыы Умсуур Удаган,

Дорогая, старшая

Наша сестра!

Если ты наверху,

Опустись!

Если ты внизу,

Подымись!

В трясину подземную брошусь я,

В тину огненную окунусь,

В бездну черную погружусь,

Откуда не возвращался никто...

Покровительница моя,

Айыы Умсуур Удаган,

На помощь сюда явись!

Брось мне волшебную плеть

О восьми хвостах,

Чтобы восемь ее хвостов

Превратились в восемь мечей,

Чтоб ударом одним

На восемь частей

Сумел я рассечь

Аркан Ап-Чарай,

Чтобы в крошево его превратил!

В подвиге меня поддержи,

В полете силу пошли!

Дай мне удачу!

Уруй-айхал! —

Так воскликнул Нюргун Боотур

И, в белого сокола превратясь,

Взлетел на кручу скалы,

Изготовясь броситься

В черную топь.

Старшая могучая его сестра,

Айыы Умсуур Удаган

Услыхала его призыв;

Обернувшись чудовищной —

В пегом пере —

Огромной птицею Бар Дьагыл,

Прилетела, крыльями грозно шумя,

Села с треском —

Грузная, как гора,

На вершины мерзлые девяти

Древних елей в густом снегу,

Бросила брату

Волшебную плеть —

Звенящую, о восьми хвостах;

Выдохнула густой туман,

Оделась облаком белой мглы,

Чтобы никто ее видеть не мог;

Взгляд ее немигающих глаз,

В две огненные полосы превратясь,

В две сверкающие вожжи́,

Протянулся к Нюргуну-богатырю,

Захлестнулся под крыльями у него,

Как поводья тугие, окреп...

Светлых айыы

Прославленный сын,

Стремительно ринулся,

Крылья сложив,

В крутящуюся черную топь,

Где тонет даже

Паук водяной;

Врезался

В гибельную глубину,

Ударом небесной плети рассек

Неразрывный аркан Ап-Чарай,

На куски его разрубил,

В крошево искрошил.

С треском лопнул волшебный аркан;

Вздыбилась бездонная зыбь,

Вспучилась черная топь,

Выбросила из себя

Пленника своего,

Тут освобожденный от пут

Хаан Дьаргыстай-богатырь,

Одним прыжком очутясь

На каменном берегу,

С криком свой меч обнажил

И бросился на Алып Хара,

Как кобыла с мерином, с ним

Крутиться, играть пошел.

Огненная преисподняя топь

Взвыла,

Выдохнула кровавую муть,

Захлестывая с головой

Нюргун Боотура-богатыря;

Концами обрубленными Ап-Чарай

Заарканил ноги его.

Вырвался Нюргун Боотур,

Держась на поводьях тугих

Старшей своей сестры,

По аркану волшебному еще раз

Небесной плетью хлестнул,

Восемь петель его рассек;

И взлетел на берег крутой,

Твердо стал на мерзлой земле.

Чудовище Алып Хара,

Аат Могойдоон-исполин,

Не подпуская к себе

Хаан Дьаргыстая-богатыря,

Шестью ручищами колотя,

Отпихивался от него,

Шестью ногами

Лягался, пинал,

Подножки ставил ему...

Да неужто Нюргун Боотур

На месте будет стоять,

Не бросится помогать

Светлому сыну айыы

С поводьями за спиной?

Главарю адьарайских сил

Аат Могойдону-богатырю

Напрочь Нюргун

Отсек, изловчась,

Одну извивающуюся башку.

У исполина подземной тьмы

Две могучих руки,

Две дюжих ноги

Повисли,

Бессильно поволоклись,

Словно ровдужные ремни...

Тут оба сына айыы,

Оба славных богатыря,

Накинулись на Алып Хара;

За срок, в который могли бы вскипеть

Три чана,

Один за другим,

С чудовищем абаасы

Справились еле-еле они...

Три его смоляных головы,

От огромного тулова отрубив,

На три жертвенных заостренных столба

На дне жерла́

Подземной страны

Насадили богатыри.

Мигая глазами,

Пасти кривя,

Дергались головы на столбах,

Соскочить норовили, да не могли...

Руки, ноги чудовища отрубив,

Туловище врага растоптав,

Труп его бросили богатыри

В огненную подземную топь.

Просторное логовище его,

О тридцати глубоких нора́х,

Со смехом разрушили богатыри,

Растоптали в пыль, хохоча,

Развеяли, как туман на ветру,

Радуясь, как на кумысном пиру

Солнца и Месяца по весне.

Говоря: — Одолели мы

Страшного недруга своего!

Наше счастье нам помогло! —

Двое богатырей айыы

Радостно обнялись,

Верхнюю друг у друга губу

Троекратно поцеловали они,

Так что по три ложки крови у них

Выступило на нежных губах;

Нижнюю друг у друга губу

Обнюхали шестикратно они,

Так что крови по шесть черпаков

Выступило на нежных губах.

Покамест, как брата брат обретя,

Радовались друг другу они,

Вдруг, отколь не возьмись,

Полы заткнув за кушак,

Угрожая копьем,

Сверкая мечом,

Вихрем налетела на них

Одержимая жаждой битв,

Скачущая по бранным полям

На Красно-буланом коне,

Прекрасная Кыыс Нюргун.

С лица ее

Будто слетел огонь,

Вырывалось пламя из глаз.

Казалось, будто великий кузнец,

Раскаленную добела

Железную полосу из огня

Бросив на наковальню свою,

Начал яростно

Молотом бить,

И вихрем искры летят

Из-под молота у него, —

Так вот ненавистью,

Что ничем не смирить,

Пламенела Кыыс Нюргун.

Кажется — хоть убьешь ее,

Не отступится от вражды,

Хоть разрубишь толстую кожу ее

И прольешь ее черную кровь,

Не остынет злоба

В сердце ее.

Грозно, в упор смотри

Нюргун Боотур в глаза,

Гневно закричала она.