Чтение онлайн

Эрвин закидывает руку мне на шею и скалится:

— Я, наверное, грязнее, чем этот подвал.

Я смеюсь и пытаюсь выбраться из-под его руки. Эрвин и правда воняет так, будто весь день прокопался в земле.

— Фу, прекрати! — я толкаю его локтем в бок.

— Вы, мальчики, не могли бы перестать дурачиться? — Тамарис проходит мимо нас, задевая плечом. В комнате полумрак, но ее высокая, худощавая фигура выглядит не менее пугающе, чем ее суровый нрав и темные черты лица.

— Ой, да дай им повеселиться, Тами, — кричит ей в ответ Алани.

В глазах Тамарис вспыхивает огонь.

— Не называй меня Тами, — злобно шипит она, делая несколько шагов в сторону Алани.

— Ой, вырвалось, — Алани пожимает плечами и вприпрыжку несется обратно вверх по лестнице, снова напевая что-то под нос. Ее розовый бант комично подрагивает на светлых волосах.

— Мелкая дрянь, — Тамарис стискивает зубы и бросается в погоню за Алани. Не понимаю, почему они постоянно собачатся, но при этом ни на шаг не отходят друг от друга.

— Окей, но разве мы все не «мелкие» по сравнению с ней? — фыркает Роуэн, как только Тамарис оказывается на безопасном расстоянии, и мы все прыскаем со смеху.

— Они всегда так грызутся? — спрашиваю я, растирая затекшее плечо.

Винни испускает долгий, измученный вздох.

— Настоящие дети, правда? Раньше они не всегда так себя вели, но напряжение растет по мере приближения экзаменов. — Винни ставит свою корзину рядом с большим контейнером для костей и протягивает руку за моей.

Я отдаю ее, приподняв бровь.

— Экзаменов? Типа как в академии?

— Нет, медицинских экзаменов, — подает голос Эрвин прежде, чем Винни успевает ответить. Его голос звучит холодно.

— И почему от этого напряжение становится только сильнее? — Я всматриваюсь в лица Люсины и Роуэна — они бледнеют, и в их глазах застывает тошнотворный ужас. У меня внутри всё обрывается, а по костям расползается липкое, мерзкое предчувствие.

— Э-э… ну, это просто… много стресса, — голос Винни срывается, и я сужаю глаза. Я знаю, он скрывает что-то важное. Перевожу взгляд на Эрвина. Тот подмигивает мне и беззвучно одними губами произносит: «Полночь».

Я опускаю плечи. Похоже, это будет чертовски длинная ночь. Мы впятером начинаем обратный путь вверх по длинной мрачной лестнице, чтобы успеть к ужину, но я больше не чувствую голода — его сменил тяжелый, тошнотворный узел страха.

Я медленно открываю свою дверь и заглядываю в щель. Коридор погружен в полумрак, но лунного света достаточно, чтобы разглядеть дверь Эрвина. В коридоре — ни души.

Я толкаю дверь чуть сильнее и проверяю другую сторону — никого. Идеально. Я улыбаюсь и проскальзываю в коридор. Комната Эрвина находится прямо рядом с моей, что очень кстати, ведь я бы в этом месте заблудился даже днем.

Не успевает моя рука лечь на ручку, как замок щелкает. Дверь слегка приоткрывается, и из щели на меня смотрит зеленый глаз. Спина напрягается, я невольно делаю шаг назад. Дверь тихо скрипит, открываясь шире, и высовывается голова — два ярко-изумрудных глаза светятся в темноте.

Кожа мгновенно покрывается мурашками, перед глазами снова всплывает тот чертов мальчик-призрак. Ладони становятся влажными от пота, глаза пересыхают.

— Эй, это всего лишь я. Чего выглядишь так, будто увидел призрака? — шепчет Эрвин, маня меня поторопиться. Я моргаю, пытаясь взять себя в руки, и поспешно проскальзываю в его комнату. Он оглядывается по сторонам, проверяя, не заметил ли нас кто-нибудь, и тихо закрывает дверь.

— Ого, твоя комната выглядит точно так же, как моя.

— Ха, ну да, они все одинаковые… довольно шикарно, да? — бормочет Эрвин, плюхаясь на кровать и широко зевая, раскинув руки. Его светлые волосы выглядят всклокоченными, будто он только что спал.

Я не могу сдержать ответного зевка и сажусь прямо на пол. Теплый кафель приятно греет ноющие ноги. Копание в земле — точно не мое.

Я подаюсь вперед и шепотом спрашиваю:

— Ладно, я больше не могу ждать. Рассказывай, что здесь происходит. Почему я ничего не помню? — я прищуриваюсь, готовясь услышать ответ.

Эрвин переворачивается на бок, подпирая щеку рукой, и смотрит на меня сверху вниз.

— Что ж, правда в том, что никто из нас не знает, как мы здесь оказались. Мы никак не можем вспомнить, сколько времени прошло до того, как мы здесь очутились, и почему мы вообще здесь.

Просто замечательно. Я весь день ждал именно этого?

— Серьезно? Тебе не любопытно, что это за место? Почему мы все ведем себя так, будто всё нормально? Я не доверяю мисс Норе. Какой бы милой и правильной она ни казалась, от нее веет безумием. — Я хмурюсь и качаю головой. Это было чертовски бесполезно.

Эрвин поворачивает голову в мою сторону.

— Да конечно, нам любопытно, мы не идиоты. Но нас здесь неплохо кормят, у нас есть свой отряд. Мы пытаемся выяснить, что здесь происходит, но нас держат в таком напряжении весь день, что времени почти нет. Взрослых тут почти нет. Мисс Нора, еще несколько женщин, которые помогают готовить завтрак, и трое охранников, которые патрулируют территорию — это все взрослые, которых мы видели, — бормочет он так, будто его это совершенно не беспокоит.

Я обхватываю подбородок, пытаясь упорядочить заметки, которые сделал за сегодня.

— Теперь, когда я об этом думаю, ты прав. Я заметил, что здесь, кажется, вообще нет детей старше нас. Мне семнадцать. А сколько лет тебе и остальным?

Эрвин проницательно улыбается мне, словно начинает понимать, к чему я клоню.

— Ты довольно наблюдателен. Вы с Винни точно станете «мозговым центром» нашего отряда, — он отбрасывает назад светлые волосы. — Мне тоже семнадцать, как и Винни с Тамарис. Алани и Люсине только исполнилось восемнадцать, а Роуэн вот-вот отметит совершеннолетие.

Я киваю. Странно, что здесь нет никого старше восемнадцати, и что мы — единственные такого возраста. Все остальные отряды состоят из совсем маленьких детей. Они слишком малы для того, чем бы нас здесь ни заставляли заниматься. — Тебе не кажется странным этот разрыв в возрасте?

— Думаю, это очень странно. Мы тоже не доверяем Норе, но не знаем, что делать. На следующей неделе медицинский экзамен, и мы все немного нервничаем, — лицо Эрвина мрачнеет. Луна скрывается за облаком, и в комнате становится темнее.