Чтение онлайн

— Я сказал: встать, — рычит он.

Его глаза — бездонная пустота, лишенная начала и конца. Кто-то когда-то вырвал этому человеку душу, и я готова поставить свою жизнь на то, что это сделала Фернестия. Я вижу это по взгляду — такой холод бывает только у тех, кто привык убивать без раздумий.

Я сужаю глаза:

— Не могу. Ты мне колено сломал, придурок.

Он бросает равнодушный взгляд на мою ногу и пожимает плечами; жестокая ухмылка кривит уголок его рта.

— Если не можешь встать — значит, ты бесполезна. И мне придется тебя прикончить, независимо от того, насколько сильно ты нужна Велису. Может, ты и доказала свою ценность ему, но не мне, милочка.

У меня расширяются глаза, и я с трудом подавляю желание впечатать кулак в его наглую рожу.

— Просто оставь меня здесь! Тебе не обязательно меня убивать, ты, психованный гребаный урод!

Он снова улыбается, словно наслаждаясь моими оскорблениями — садистское нутро рвется наружу.

— Ты просто встанешь, — бросает он в ответ, даже не моргнув в ответ на мой испепеляющий взгляд.

Я тебе сейчас покажу, сукин сын…

Он наваливается всем весом, опираясь руками по обе стороны от моей головы прямо на бетон. Его нос касается моего. Сердце пропускает удар, и все мысли мгновенно вылетают из головы, оставляя там звенящую пустоту.

— Или… — он оставляет это слово повисшим между нами, а затем его рука ныряет под мою рубашку. Его холодная ладонь сжимает мою грудь, накрывая затвердевший сосок, и от этого контраста — ледяная кожа и жар внутри — у меня перехватывает дыхание. — Или я могу преподать тебе другой урок, милочка.

Он пытается меня запугать — я вижу это по тому, как он выжидает, жаждая увидеть в моих глазах страх. Но я чувствую всё что угодно, только не страх. Мое сердце бьется в сумасшедшем ритме, разгоняя по венам горячее, как крепкий алкоголь, возбуждение.

Я открываю рот, чтобы выпалить что-то вроде: «Убери от меня свои лапы, кем ты себя возомнил?» — но мое тело уже приняло решение. Я не собираюсь отказывать себе в этом. Я хочу почувствовать хоть что-то, кроме той мертвой пустоты, которая накрыла меня после гибели дома. Хоть что-нибудь.

— Учи, — вызывающе сужаю я глаза.

Его зрачки расширяются, и на долю секунды в них мелькает шок, но он тут же берет себя в руки, сдвигая брови.

— Не думаю, что ты понимаешь, о чем просишь, детка, — он подается вперед, вдавливаясь тазом в мой живот. Он возбужден, и от того, как явно я чувствую его твердость, по всему телу пробегает волна жара.

Боль в колене исчезла — видимо, моя Тень уже успела всё залечить. Единственное, что я сейчас чувствую — это пульсирующая пустота внутри. У моей Тени наверняка есть свое мнение на его счет, но я хочу составить собственное.

Я тянусь вверх и прижимаюсь губами к его губам. Он вздрагивает, но не отстраняется. Его губы оказываются неожиданно мягкими, и искра, вспыхнувшая между нами, превращается в настоящий экстаз.

Элиас отскакивает, будто его ударило током. Он впивается зубами в нижнюю губу, как дикий зверь, глаза бешеные. По подбородку течет кровь. Какого хрена? Я приподнимаюсь на локтях, едва сдерживаясь, чтобы не выгнуть бровь в насмешливом вопросе.

— Что, никогда раньше с девчонками не целовался? — я одариваю его своей самой издевательской ухмылкой, раз уж секунду назад он строил из себя такого крутого парня.

Он игнорирует меня, встает и пинает ногой, отворачиваясь, чтобы стереть кровь с губы.

— Конечно, целовался. Вставай, мы уходим.

Я поднимаюсь, разглядывая свое идеально исцеленное колено — сила Тени всё еще внушает мне благоговейный трепет.

Он наблюдает за мной пару секунд, а затем самодовольно ухмыляется:

— Хорошо.

Это всё, что я от него получаю, прежде чем он разворачивается и идет к улице. Я следую за ним, глядя ему в затылок. Сердце странно сжимается, когда я касаюсь пальцами своих губ. Я не ожидала, что это будет… так приятно.

Вдруг вокруг его лодыжек начинает клубиться тонкий черный дым. Я замираю, и меня прошибает дрожь. Это что, его…

Черный дым сгущается, превращаясь в огромное чудовище. Оно похоже на гигантскую кошку, но всё его тело покрыто черной костяной броней, похожей на экзоскелет. Позвоночник торчит острыми шипами, на таком не усидеть. Череп дымится, из глазниц, заполненных первобытной тьмой, смотрят крошечные белые точки.

Меня сковывает страх, когда этот инфернальный взгляд впивается в меня, прожигая насквозь.

Элиас резко дергает головой в сторону Велиса. Нет.

Нет, ни за что. Я не сяду на этого демона. Это же само воплощение зла.

— Поехали, детка. — Он бросает на меня тяжелый взгляд.

Я сглатываю и мотаю головой. Он делает шаг ко мне, и его подавляющий аромат красного дерева окутывает меня с головой.

— Я не буду просить дважды. Что с тобой не так? — он смотрит на меня так, будто искренне не может понять причины моего упрямства.

Я ненавижу этого человека всей душой.

— С чего начать? Я не поеду на этой твари, я тебя люто ненавижу, и две минуты назад ты сломал мне ногу.

Он приподнимает бровь, глядя на мои ноги.

— Ты больше не ранена. Ты поедешь на Велисе. И я тоже тебя ненавижу.

Несколько мгновений мы стоим, скрестив руки на груди, и обмениваемся испепеляющими взглядами. Он снова кивает в сторону Велиса:

— Залезай, или я заставлю тебя силой.

Я смотрю на него снизу вверх и решаю выбрать «не-насилие». Мы оба знаем, что он в любом случае добьется своего.

Я осторожно подхожу к Велису, и теневое существо поворачивается ко мне. Черт возьми, вблизи он еще страшнее. Он опускается на землю, и я медленно нахожу место между позвонками, куда можно примоститься. Как только я обхватываю его бедрами, черные кости трансформируются, напоминая седло. У меня расширяются глаза, но размышлять некогда — Элиас уже втискивается позади, плотно прижимаясь ко мне. Его бедра обхватывают мои, а напряженная грудь твердо упирается в мою спину.

Жар разливается по телу, и я радуюсь, что он не видит моего лица — щеки полыхают. Думай о ком угодно, только не о нем, Терра.

— Вези нас в Баркову, Велис, — холодно бросает Элиас. Его руки смыкаются вокруг меня, упираясь в костяной выступ перед нами.

— Моя Тень тоже может принять такую форму? — я позволяю руке скользнуть по костяному позвоночнику Велиса.

— Да. Но нельзя заранее сказать, как она будет выглядеть, пока она сама не проявится, — бурчит Элиас, всё еще раздраженный тем, что ему приходится тащить меня с собой.

Я прикусываю губу.

— Почему тогда это ощущается скорее как… попутчик?