Чтение онлайн

— Я разорву каждого из вас на куски, как того парня, — рычу я. Я не позволю причинить им вред. Я готов принять пулю за любого из них. Я еще не понимаю, что за сила скрыта в моей плоти, но как только я её обуздаю — я всех спасу.

Каллос долго изучает меня взглядом.

— Жаль. Я думал, тебе еще можно помочь.

Пространство между нами заполняется тишиной, и мои конечности начинают расслабляться. Холодный пол грузовика впитывает жар моего гнева, а сонливость наваливается на изможденное тело. Образ Каллоса медленно расплывается, и я позволяю сну поглотить себя.

Я просыпаюсь, когда грузовик останавливается. Снаружи слышны шаги, в ноздри бьет запах бензина. Я сажусь, вздрагивая от осознания: мои руки всё еще туго связаны за спиной. Веревки почти примерзли к содранным запястьям. Каллос по-прежнему сидит у края, сторожа выход. Я хмурюсь, вспоминая свою безрассудную атаку, но был ли я так уж неправ, напав на солдата? Мне удается встать и подойти к Каллосу.

— Пожалуйста, сядь, Финн. — Каллос вздыхает, его голос звучит устало и раздраженно, он трет виски.

Я не двигаюсь.

— Почему мы остановились?

Каллос, скрестив руки на груди, смотрит на меня из-под капюшона. Его желтые глаза сужаются.

— Мы прибыли к Запретному хребту. Перейдем мост пешком и дальше пойдем до Алкроуза. — Он молча изучает меня. — Пожалуйста, сядь — мы, скорее всего, пойдем последними. После того, что ты устроил, тебе повезет, если получишь объедки на ужин.

Я опускаю голову. Я не жалею о том, что сделал, но мне неловко, что Каллосу приходится возиться со мной. В конце концов, он ведь помогал мне раньше.

— Прости.

— Нет, не прощаю.

— Я просто… хотел причинить кому-то боль… хоть кому-то. — Я сжимаю зубы, челюсть ноет. Должно быть, я повредил их во время того приступа ярости. — Я просто хотел… хотел, чтобы они страдали так же сильно, как я. За то, что они сделали с нами. За то, что сделал ты. — Мои глаза горят.

Я ожидаю, что Каллос снова начнет меня отчитывать или прикажет сесть, как собаке. Но его ответ застает меня врасплох.

— Я понимаю, Финн. — В его глазах — целая бездна скорби.

После этого я больше ничего не говорю. Я возвращаюсь в угол грузовика и молча сижу, опустив голову, пока мы ждем очереди двигаться вместе с остальными. Кто знает, сколько времени потребуется всей группе, чтобы перейти мост.

Я прячу глубоко внутри одну-единственную мысль: интересно, что сейчас делает Терра?

Мне невыносимо представлять, как она сидит в холодном грузовике, так же, как я, со связанными за спиной руками. Но это всё же лучше, чем если она мертва, поэтому я цепляюсь за мысль о ней в холодном грузовике.

Пожалуйста, не будь мертва.

20

ЭДГАР

ОСТРОВ ГРИМРОУЗ

Я нервно ерзаю на краю стула, моя нога бесконтрольно дергается, пока я жду своей очереди на медицинский осмотр.

Артур сидит невозмутимо за своим длинным столом на другом конце комнаты. Никто не проронил ни слова с тех пор, как он бросил свою фразу о том, что все мы умираем. Тишину, висящую в воздухе, можно было резать ножом и подавать охранникам на второй завтрак, черт побери.

Один за другим мои друзья уходят вслед за Норой, чтобы пройти этот тест.

Алани пошла после Тамарис. Она не сопротивлялась. Напротив, она казалась почти воодушевленной, даже жаждущей пройти это испытание. Люсина, Роуэн и Винни последовали за ней, каждый бросал на меня тоскливый прощальный взгляд, прежде чем их уводили из комнаты.

Увижу ли я их когда-нибудь снова? Я пытаюсь запечатлеть в памяти каждую черточку их лиц. Из головы не выходит леденящая кровь история Эрвина об Эше.

Эрвин бросает на меня взгляд и ободряюще улыбается, уходя на осмотр. В горле встает ком, руки начинают дрожать. Я не хочу никого из них терять, только не сейчас. Я киваю ему в ответ.

Всё будет хорошо.

Дверь с тихим щелчком закрывается за Эрвином и мисс Норой. Теперь в комнате остались только я и этот бледный, тихий человек напротив. Артур смотрит прямо на меня с совершенно равнодушным выражением лица. Его длинные черные как смоль волосы переплетаются с пальцами, пока он подпирает голову ладонью, опершись локтем о стол. Кажется, он немногим старше Терры, ему, вероятно, около двадцати с небольшим. В его серых глазах — бесконечная пустота, словно океаны унылого песка. Черное тактическое снаряжение делает его еще более пугающим.

На его жилете, прямо у ключицы, закреплена брошь с двумя лунами и звездами; семь острых лучей украшены прозрачными камнями. В центре солнца — таинственный желтый самоцвет. Возможно, это знак отличия, указывающий на его статус.

Я снова опускаю взгляд и пытаюсь сосредоточиться на собственных ботинках, пока часы в углу комнаты тикают — с каждым ударом всё громче и громче. В голову закрадывается болезненная мысль: какой смысл помнить черты лиц моих дорогих друзей, если именно я не вернусь назад?

Черт.

— Не бойся, — мягко, с легкой ноткой скуки говорит Артур, вырывая меня из внутреннего хаоса.

Я удивленно поднимаю голову, пораженный промелькнувшей в его голосе добротой. Он не выглядит злодеем, но и дружелюбным, располагающим к себе человеком его точно не назовешь. Артур напоминает того, кто просто устал и кому всё это осточертело. Будто похищение людей — это такая же нудная рутина, как заполнение бумаг.

— Трудно не бояться, — отвечаю я, нервно подпрыгивая ногой.

— Ты пройдешь, — Артур бросает взгляд на окно и снова устремляет его в небо.

— А если пройду? Что тогда?

— И в самом деле, что тогда? — без энтузиазма бормочет Артур. Он подается вперед, меняя позу. — У тебя есть братья или сестры?

— Да, одна.

На лице Артура появляется слабая, печальная улыбка; он прищуривается, глядя на что-то за моей спиной. Я вздрагиваю на стуле и проглатываю ком, подступивший к горлу. Волосы на затылке шевелятся, по рукам бегут мурашки под его тяжелым, каменным взглядом.