Чтение онлайн

Кроме того, значительная часть российской экономики является в той или иной степени теневой. Эксперты спорят, сколько процентов ВВП даёт теневая экономика: двадцать пять или более. Менее - редко кто называет. Соответственно, банковское обслуживание этой части экономики (там, гда банковское обслуживание по тем или иным причинам все же необходимо) осуществляется не "случайными" банками, а, естественно, теми, руководство которых "понимает", что, почему и зачем. Значит, сфера возможной добросовестной конкуренции ещё и за счёт этого дополнительно снижается.

Но есть ещё и почти сто пятьдесят миллионов простых (или не очень простых) граждан. Все они, за исключением малолетних и недееспособных - потенциальные клиенты банковской системы. Вот где, казалось бы, и золотое дно, и поле для добросовестной конкуренции?

Действительно, после крушения частных финансовых пирамид типа "МММ" банки обратили внимание на жителя родной страны и взялись за него всерьёз. Конечно, многие занялись этим практически по той же схеме, что и только что рухнувшие небанковские пирамиды. Кроме того, банковская конкуренция возникала лишь в крупных городах, в то время как, например, в большинстве районных центров сохранялась монополия. Но так или иначе, к моменту памятного дефолта 1998 года, как минимум, в крупных городах банки уже реально конкурировали на этом рынке друг с другом, предлагая различные проценты по вкладам и предоставляя разнообразные дополнительные услуги.

После же дефолта, и это, наверное, особенно хорошо запомнилось владельцам практически пропавших валютных вкладов в крупных частных банках, клиентура была построена, пересчитана и, что называется, дружно и с песнями сдана в Сбербанк. Причём делалось все как бы добровольно, примерно так: никто никого не заставляет, не хотите - не надо, но если переведёте замороженные счета в Сбербанк - хотя бы по сколько-то центов с доллара получите, а если не переведёте - ваши проблемы... И одновременно - заявления о том, что Сбербанк - банк государственный (то есть, читай: государством контролируемый) и, более того, что государство якобы вклады в нём гарантирует.

О том, что последнее (про госгарантии вкладов в Сбербанке) было просто обманом, так же как и о том, кто и как от имени государства управляет Сбербанком, мы говорили выше (см. "Кровеносная система экономики"). В данной же части книги, посвящённой конкуренции, важно подчеркнуть другое: в результате целенаправленных, в том числе и прямо мошеннических действий (а как ещё охарактеризовать прямой обман населения утверждениями о том, что вклады гарантируются государством?) равноправная и добросовестная конкуренция между коммерческими банками в борьбе за вклады граждан в нашей стране на данном этапе практически исключена. И неудивительно, что в такой ситуации более 70 процентов вкладов граждан в банках - это вклады в Сбербанке. И столь же неудивительно, что у нас (в отличие от США) не предпринимается никаких мер для принудительной демонополизации Сбербанка путём его разделения на несколько конкурирующих структур. У нас даже и закона, требующего подобных действий, попросту нет.

Откуда же тогда взяться качеству банковских услуг? И если вы живёте, например, в Москве, совершили сделку, например, по продаже дачного домика в Клину Московской области и хотите положить полученные деньги (чтобы не везти их в кармане до Москвы) на счёт в Сбербанке в упомянутом Клину, а затем получить их в своём родном отделении этого же Сбербанка в Москве - вам придётся за это монополисту Сбербанку хорошо заплатить... Более того, даже если вы захотите, положив деньги на счёт в том же Клину, снять их, например, в Солнечногорском филиале того же самого Клинского отделения родного Сбербанка (всё-таки, ближе к Москве), вы сможете это сделать либо так же, как и в предыдущем случае, только за деньги, либо бесплатно, но лишь по прошествии шестидесяти дней...

Какая-то конкуренция, конечно, в российском банковском секторе есть. И, как мы все знаем на личном опыте, к некоторому повышению качества банковских услуг она ведёт. Заметнее это в Москве, Санкт-Петербурге и некоторых других крупных центрах применительно к обмену валюты. Но если вы отъедете хотя бы на двадцать-пятьдесят километров - ситуация уже радикально меняется. И главное: это отнюдь не та конкуренция, которая является мощным источником развития в западных экономиках, а конкуренция весьма искажённая.

Таким образом, если вернуться к критерию, по которому советская экономика нас не удовлетворяла, то есть критерию не просто наличия или отсутствия движения, но и критерию темпов роста, то приходится признать, что та конкуренция, которая есть в банковской системе, необходимое интенсивное развитие обеспечить не может.

Основных препятствий конкуренции в других секторах российской экономики выделим три.

Первое - практически не пуганный государством бандитизм криминал, "крышующий" мелкий и средний бизнес.

Второе - законное или незаконное (но реально имеющееся) право власти на произвол.

И третье - отсутствие надлежащего антимонопольного регулирования экономической деятельности со стороны государства.

Яркой иллюстрацией криминально-монопольного механизма являются, например, продуктовые рынки в крупных центрах.

Сложившаяся здесь ситуация является убедительным подтверждением не признаваемой нашими вульгарными либералами идеи о том, что сами по себе в поле вырастают только сорняки. Полезное же зачастую нуждается в искусственном поддержании. И к числу такого полезного, культурного, что само по себе даже если и возникает, то без специальной целенаправленной поддержки быстро устраняется, относится и добросовестная конкуренция производителей и продавцов материальных благ.

Подтверждается и ещё одна, к сожалению, часто недопонимаемая обществом истина: нерегулируемой экономической деятельности практически не существует. Свято место пусто не бывает: если государство не обеспечивает надлежащего регулирования экономической деятельности, пресечения монополизма и поддержания конкуренции, то неминуемо появляются другие силы, действующие в тени и отнюдь не правовыми методами.

Регулирование экономической деятельности всё равно возникает. И насаждается оно в том числе и жёстким насилием. Но только это регулирование уже не антимонопольное - в интересах потребителей и добросовестных производителей, а монопольное - в интересах устанавливающих его преступных сообществ. Противодействовать такому регулированию, отстаивать свои интересы путём апеллирования к правам человека, обращаться в российские и международные организации - бесполезно...

Что ж остаётся нам? Нам стоит осознать, что если кому-то не нравится сильное государство, то ему приходится затем приспосабливаться к уже абсолютно всесильной мафии.

К "законному" праву власти на произвол уместно отнести право должностных лиц и органов власти на распределение госзаказов, госсубсидий и дотаций, выделение земельных участков под строительство, предоставление для разработки месторождений полезных ископаемых, выделение экспортных квот, предоставление государственных гарантий по привлекаемым кредитам, предоставление отсрочек по платежам в бюджеты и государственные внебюджетные фонды. Конечно, зачастую предоставление государством - за наш с вами счёт - кому-либо всех этих великих благ связано требованиями конкурса. Но это лишь формально.

Во-первых, как мы уже отмечали, когда говорили о конкурсах среди банков за право быть уполномоченными по хранению бюджетных средств, сама процедура конкурса или тендера в России не имеет отношения к цивилизованной конкурсной процедуре, где все участники заранее и точно знают правила игры, треборания к конкурсантам и процедуру подведения итогов конкурса.

Как-то я рассказывал об этом в одной студенческой аудитории, и кто-то из слушателей предложил в сравнение автомобильную аналогию: наша конкурсная процедура так же напоминает цивилизованную, как наш "москвич" или старый "запорожец" - современный "мерседес". Что ж, это образно. Но не совсем верно. Ведь, в конечном счёте, и на том, и на другом можно как-то ехать. То есть, они, хотя и обеспечивают разное качество, но предназначены для одного и того же. С конкурсами и тендерами иное. Наши конкурсы имеют такое же отношение к цивилизованной конкурсной процедуре в экономике западного типа, как к современному автомобилю, например, тому же "мерседесу", имеет отношение тоже "мерседес", но не настоящий, а вылепленный из глины и покрашенный под цвет настоящего. Издали, если не вникать в детали, можно даже и спутать. Но применять по назначению - невозможно. Ибо назначение у нашего совсем другое - делать вид, создавать иллюзию.