О Богах и золоте
Шрифт:
Форт Хракана, на территории Хракана, как невеста бога смерти, который убил меня.
Которого, как я думала, я любила.
Хватка Таррона на моей руке усиливается.
— Я знаю, что тебе грустно.
Я проглатываю ком в горле и переоцениваю маленького ребенка-Фейри, который тащит меня за собой.
— Это как?
— Я чувствую это. Тебе очень грустно. — Он кивает в знак согласия с самим собой, затем смотрит на меня через плечо. — Не волнуйся. Тебе здесь понравится. Я знаю, трудно быть в новом месте. Моя мама говорила мне, что ей было часто грустно, когда она и нана пришли сюда после войны.
— Ладно, — говорю я, мое сердце сжимается в ответ на его невинную эмпатию. Он полностью искренен, без какого-либо намека на манипуляцию или ложь, и это, почему-то… заставляет меня чувствовать себя лучше. — Мы можем сначала зайти в конюшню?
— Ты не хочешь посмотреть на драконов? — Он звучит явно расстроенно, и я сдерживаю смешок.
— Конечно, покажи мне сначала драконов. Но я хотела бы проведать моего друга на конюшне.
— Мула, — кивает он в знак согласия. Затем, без предупреждения, он отпускает мою руку и со всех ног бежит по пустому, затянутому паутиной коридору.
— Дерьмо, — бормочу я, мои глаза широко раскрыты. Я не хочу потерять этого ребенка. У меня такое чувство, что Шае была бы чертовски зла, если бы я просто бросила его.
Жизнь научила меня нескольким важным вещам, и одна из них — никогда не злить человека, который печет твой хлеб.
Ну, это на самом деле Лара научила меня этому.
Моя ухмылка сменяется хмурым взглядом, когда я бегу за Тарроном, который чертовски быстр, учитывая его коротенькие ножки.
Лара, которая лгала мне о проклятии. Лара, моя лучшая подруга, которая должна была знать, что я все равно умру.
Ее предательство ранит так же сильно, как и Меча. Возможно, даже больше.
— Почему ты злишься? Мы пришли. К драконам, — кричит Таррон.
Мне не нравится, что он улавливает мои эмоции, и я понятия не имею, как заставить его перестать это делать.
Я сворачиваю за угол, слегка задыхаясь от нашей гонки по пыльному коридору, и то, что осталось от воздуха в моих легких, исчезает, когда мой разум осознает, на что Таррон так гордо указывает.
Глава 4
ХРАКАН
Длинные ноги моего жеребца быстро преодолевают бесплодные пустоши Храка, копыта гремят по каменистой почве, когда мы приближаемся к границе Силсипа. Прикосновение богини природы становится заметнее с каждой секундой, яркая зелень лесной опушки кишит неистовой дикой жизнью.
Земли Дирды — это все, чем не являются мои. Ее люди ищут ее со всей Хески, ищут пропитания на ее плодородных почвах и среди жирных оленей, которые бродят повсюду.
Храк пуст, если не считать маленького оазиса, в котором расположен мой форт. Моих людей мало, и они держатся особняком, несмотря на свою верную натуру.
Все остальные в Хеске боятся меня. Боятся смерти.
Они предпочитают позолоченные, ядовитые шепоты Солы моим правдам и своим собственным.
Во мне снова растет ярость, нарастая до крещендо пульсирующей крови в ушах. Как я мог допустить это?
Веками я насмехался над проклятием, над самой идеей, что кто-то, подходящий под узкие требования, связанные с Чашей, когда-либо появится.
Женщина, идеально подходящая для меня во всех отношениях… кроме того, что она будет избранницей Солы. Серебряный Язык. Все, что я ненавидел, и все, что я хотел бы. Суженая судьбой, редкость, и отрицать это невозможно.
И все же — и все же.
Кири жива. Кири выпила из проклятой Чаши, приведя проклятие к исполнению.
И я должен был убить ее, чтобы спасти, связав ее душу с моей не только через наш брак — и теперь она будет ненавидеть меня вечно за мою собственную порочную ложь, мои собственные умолчания.
Я обречен любить ее до конца нашей бессмертной жизни, страдая от боли, которую, как я думал, больше никогда не почувствую. Любви.
Моя верхняя губа кривится в отвращении.
Порыв влажного, пахнущего травами воздуха омывает мою кожу, и мой конь вскидывает голову, фыркая, когда он тоже ощущает его. Насыщенный магией, дикой маркой Дирды, сам воздух, кажется, обвивается вокруг нас, как приветственная рука.
Я ослабляю поводья, позволяя ему взять на себя инициативу, его ноги вытягиваются все длиннее, а шаг ускоряется. Я чувствую его тоску по этому, по жизни и природе.
Так непохоже на все, что могу предложить я. Неудивительно, что Кири больше не любит меня. Сомневаюсь, что когда-либо полюбит снова, если вообще когда-либо любила. Она не знала меня, не настоящего меня, просто какую-то копию того, кем я притворялся.
Я называл ее лгуньей, но я больше всех виновен в этом.
Я закрываю глаза, и видение ее, раскинувшейся подо мной — глаза широко раскрыты, губы приоткрыты — сотрясает меня до глубины души.
Если бы только все было иначе. Но это не так, и у меня есть работа — защищать Кири и то, что осталось от Фейри — и саму Хеску.
Я достаточно долго жил со своими эгоистичными желаниями. Я больше не буду бесчестить себя ими.
Долг теперь будет моей броней, справедливость — мечом за моей спиной.
Глава 5
КИРИ
Я забываю дышать настолько долго, что у меня кружится голова. Мой рот так широко открыт от шока, что я удивлена, что мой подбородок не царапает пол.
— Видишь? — говорит Таррон, прыгая на одной ноге и взволнованно указывая. — Драконы.
— Ага. Драконы. — Это все, что мой мозг может придумать сказать, потому что, блядь. Эти кожистые, чешуйчатые твари перед нами? Они, по факту, драконы. Или, по крайней мере, они ими были.
Требуется время, чтобы моя нервная система пришла в себя и поняла, что ошеломляюще огромные звери передо мной не представляют угрозы.
Они не живые, и это, блядь, облегчение.
— Как? — спрашиваю я Таррона, чьи глаза огромны и сверкают, когда он смотрит на застывшее чудовище над собой.
— Я не знаю. Лорд Хракан говорит, что это были его старые друзья. Они помогли перенести библиотеку сюда. Но кому какое дело до книг? — Он смотрит на меня, брови скептически подняты. — Драконы лучше книг.