Чтение онлайн

Защёлкнув замок на сумке, она окинула взглядом маленькую спальню, в которой жила многие месяцы. Это место никогда не было для неё домом. На самом деле, единственное место, где она чувствовала себя дома, с тех пор как умер её отец, было рядом с Саймоном. Не в его доме, а в его объятиях.

— Хватит, — сказала она себе, надевая перчатки и направляясь к двери спальной, снова вернув былую уверенность.

Прежде чем она подошла, дверь открылась, и одна из служанок графа Уотсенвейла появилась на пороге.

— Экипаж готов? — спросила Лилиан, с замирающим сердцем. Прибытие экипажа стало бы прощальной песней для той жизни, которую она знала, и той, на которую так недолго надеялась.

— Почти, мисс, — ответила девушка с короткими кудряшками. — И к вам посетитель в гостиной.

— Посетитель? — переспросила Лилиан.

— Некий джентльмен, — пояснила девушка.

У Лилиан перехватило дыхание. Мог ли это быть её брат? Она стремительно бросилась мимо девушки и побежала вниз по лестнице. Вбежав в комнату, она надеялась увидеть высокого, стройного молодого человека, прислонившегося к каминной полке.

Вместо этого мужчина стоял у окна. И это был вовсе не её брат. Это был Саймон.

— Здравствуй, Лилиан, — проговорил Саймон, не дождавшись ответа от девушки.

Она моргнула. Это сон, должно быть сном, потому что Саймон не мог оказаться здесь. Он приподнял голову.

— Ты собираешься что-нибудь сказать?

Поборов изумление, Лилиан шагнула в комнату и тихо прикрыла за собой дверь, надеясь, что слуги поймут этот знак: она не желает, чтобы её беспокоили.

— Саймон, — выдохнула она, наслаждаясь звуком его имени. Она думал, что никогда больше не обратиться к нему по имени. — Что ты здесь делаешь?

— В Лондоне? — спросил он холодно и равнодушно, словно они были не более чем старые знакомые, неожиданно столкнувшиеся на улице и ведущие обычную светскую беседу. — Завтра состоится свадьба Риса и Энн. Я его шафер и должен быть рядом с ним в церкви.

У неё упало сердце. Лилиан обругала себя за то, что в глубине души всё же надеялась, что он приехал к ней, но, конечно, было глупо так думать.

— Да, а я и забыла, — призналась она. Девушка указала на стул, но он не принял её приглашение, поэтому она осталась стоять на месте. — Пожалуйста, передай им от меня наилучшие пожелания, если считаешь, что они будут рады услышать это.

— Передам. — Саймон выгнул бровь. — Там в прихожей стоят дорожные сундуки. Семья графа куда-то уезжает?

— Нет. — Лилиан отвела от него свой взгляд. — Уезжаю я. Отец Габриэллы, лорд Уотсенвейл, нашёл для меня работу в качестве гувернантки. Совсем скоро я уеду в Шотландию.

— В Шотландию? — воскликнул он, сделав шаг вперёд. Его тон выдал чувства, которые он испытывал по этому поводу.

— Так будет лучше, Саймон. — Её плечи слегка вздрогнули. — И ты должен это одобрить. Если ты приехал сюда убедиться, что я не расскажу о том, что знаю, то теперь должен быть счастлив. Меня не будет в Лондоне, так что я не причиню никакого вреда. И я не стала бы этого делать, даже если бы собиралась остаться.

— Не свадьба Риса привела меня в Лондон, — выпалили Саймон, и неожиданно двинулся по комнате большими шагами, в считанные секунды сократив расстояние между ними.

Когда он остановился в нескольких дюймах от неё, девушка ахнула, остро почувствовав его запах, жар его тела, его присутствие. Как же она хотела дотронуться до него, прикоснуться к нему и спросить, как он живёт после того, что они узнали и сделали!

Но она устояла.

— Я приехал сюда ради тебя, — добавил он. — Ради своей невесты.

Лилиан открыла рот от изумления, услышав его жаркое признание. Всё это было так неожиданно. Она не знала, что и ответить.

— Я… я не твоя невеста, — наконец проговорила девушка, презирая себя за то, что её голос звучал тихо и жалобно. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным жениться на ней, а потом бы жалел об этом всю оставшуюся жизнь. — Мы говорили об этом.

— Ты говорила, — возразил он. — А я был слишком ошеломлён всем тем, что узнал о своём отце и о тебе, чтобы хоть как-то отреагировать. Но я никогда не соглашался расторгнуть нашу помолвку.

— Ты должен знать, что так будет лучше, — выдавила Лилиан, крайне удивлённая диким блеском, заполыхавшим в его глазах.

— Так не лучше, — сказал Саймон, проведя рукой по своим волосам. — Это совершенно бессмысленно и несправедливо. И у меня достаточно власти, чтобы силой добиться твоей руки, если я этого пожелаю.

Лилиан приподняла голову в изумлении.

— Силой добиться моей руки?

Он кивнул.

— Я мог бы вызвать тебя в суд. Чёрт, я мог бы потащить тебя в Гретна-Грин, и заставить согласиться стать моей женой. Такое часто бывает.

Глаза Лилиан расширились. Она судорожно сглотнула, прежде чем прошептала:

— И ты бы сделал всё это?

Стальной блеск померк в глазах Саймона, когда он схватил её за плечи и притянул ближе к себе.

— Только если бы не было другого выхода. Я приехал сюда, чтобы сказать тебе кое-что, попросить кое о чём. И я надеюсь, ты выслушаешь меня. Пожалуйста, Лилиан, не уезжай. Прошу тебя, не покидай меня.

В её глазах застыла немая боль, когда она посмотрела на него. Господи, как же сильно он её искушал!

— Я не хочу покидать тебя, — проговорила она, задыхаясь от едва сдерживаемых слёз. — Ты должен знать, как это разрывает моё сердце. Но то, что я сделала! Ты же говорил, что никогда больше не сможешь доверять мне, Саймон. И я не осуждаю тебя за это. Но я не смогу так жить.

— Неужели ты думаешь, я этого не знаю? Мне ведь приходилось наблюдать за своими родителями и тем, как они ненавидели друг друга, сколько я себя помню, — заметил он, резко и горько усмехнувшись. — Но мы — не они.

— Но…

Он покачал головой, останавливая её.

— Лилиан, ты лгала мне, и сейчас я не буду говорить, что это не задело меня до глубины души. Я думал, ты единственная в мире, кому я мог доверять.

— Прости меня, — прошептала Лилиан.

— Всю прошлую неделю, я размышлял над многими вещами. Я всё спрашивал себя: почему все окружающие меня люди лгут мне. Некоторые лгали мне ради добра, некоторые — из страха и обязательств, а некоторые в ничем не обоснованной попытке защитить меня. — Она кивнула в ответ. — Но ты… ты не лгала мне ради меня самого, и я вдруг понял суть тех мотивов, которые двигали тобой. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Мой отец приложил руку, чтоб разрушить твою семью самым страшным образом, на который способен человек. Глядя на свою сестру, на своего брата, я понял, что если кто-то попытается обидеть их, причинить боль, я сделаю всё возможное, чтобы отомстить за эту боль. Всё!