Чтение онлайн

— Как?! — оторопела Матье, — И всё?! Сударь, так нельзя! Вы совсем ничего не съели! Вы отощаете! Вы погубите свой организм!

— Не отощаю! — заверил я, промакивая губы тряпочной салфеткой, — А если вдруг у меня в брюшке заурчит, я завтра доберу недостающее! Не так ли?..

— Как скажете, сударь!

— Как сударю будет благоугодно!

— Сударю будет благоугодно спать! — решил я, — Надеюсь, комната закрывается?

— Нет, сударь… Увы, сударь, но задвижки не предусмотрено. Впрочем, в коридоре постоянно дежурит охрана…

— Тогда повторяю: чтобы я никого из вас не видел, пока сам не позову! А если увижу, то я рассержусь. Оно вам надо?

— Отдыхайте, сударь!

— Мы вас не потревожим, сударь!

— Эй, минуточку! Вы собрали со стола всё, кроме бокала!

— Ну, мало ли, сударь? Вдруг вам ночью захочется пить?

— А тут и вино на столе и бокал под рукой!

— Убирайте!

— Не велено, сударь! — опять вздохнула Матье, — Нельзя лишать гостя удовольствий!

И я окончательно понял, что своим отказом от обильных возлияний, я расстроил чьи-то планы… Будем надеяться, что это были не коварные планы, а простое, женское любопытство. Мы же все понимаем, кто именно строил эти хитрые планы?

Ладно, будем считать, что я молодец. Вот только… кто же мне даст рекомендательные письма к авиньонскому папе?!

[1]…два вельта… Верные своему обещанию, авторы обычно сразу переводят средневековые меры измерения в привычные современному читателю. Но тут так не получится. Не меряли вино литрами в средневековой Франции! Меряли бочками. Но даже бочки были разные! Обычная бочка составляла 225 литров, а бургундская бочка уже 228 литров. Одна винная бочка делилась на тридцать два вельта. Получается, один вельт — примерно равен 7,1 литра. Два вельта, как в книге, это 14,2 литра.

Глава 12

А может… и не крах?

Ведь у надежд всегда счастливый цвет,

Надежный и таинственный немного,

Особенно когда глядишь с порога,

Особенно когда надежды нет.

Булат Окуджава.

Проснулся я внезапно, как от толчка. В жаровнях прогорел уголь и было прохладно. Может, от этого? Вроде нет… Я уже к подобному привык. За узким, стрельчатым окном темнота. Впрочем… похоже близится рассвет. Ну и что? Обычно меня будит колокол, который предупреждает добрых католиков о приближении времени утренней молитвы. Второй раз он звонит уже перед самой молитвой, подгоняя опаздывающих Но сейчас я не слышал колокольного звона!

В дверь опять поскреблись. Вот оно что! Вот кто разбудил меня! Эти негодницы… как их? Одиль и Матье? Они всё никак не уймутся?! Ну ж я их!

Я зажёг огонёк в ладони и при неверном, колеблющемся язычке света осмотрелся. Есть свеча! Вот она, даже не одна, а целых три, в изящном подсвечнике! Торопливо я зажёг все три и, прямо в нижней рубахе, шагнул к двери.

— Ах вы… Хм!.. Я хотел сказать, ах, это вы, ваше сиятельство?! О, простите, я не совсем одет!

— Какие пустяки… — небрежно возразила Александра, так уверенно входя в комнату, что я невольно попятился, пропуская её, — Неужели вы думаете, что я обнажённых мужчин не видела? А уж в рубашке, это вообще ерунда…

— А… чем обязан… хм!..

— Я хотела предложить вам сходить в часовню. Ведь вы… друг… моей кузины?..

Нет, почему я каждый раз слышу второй смысл в её словах?!

— Да, ваше сиятельство… но…

— Называйте меня просто Александрой! К чему церемонии? Я слышала, что вы называете кузину просто Катериной, почему бы вам не завести ту же привычку и в отношении меня? Не на людях, конечно…

— Но мы едва знакомы!

— Ничего! Я надеюсь, мы познакомимся поближе!

Опять! Опять мне чудится подтекст!

— Боюсь, мы не планировали долгую остановку в замке… ваше сиятельство.

— Александра, пожалуйста. Мы же одни?

— Да… но зачем нам идти в часовню?

— Я боюсь, — просто призналась Александра, — Я боюсь, что бедняжка кузина, от свалившегося на неё горя, могла потерять сознание. Но, даже, если этого — помилуй Бог! — не произошло, то скоро ударит колокол, созывая людей на молитву. Мне хотелось бы, чтобы люди не видели мою кузину… э-э-э… в подобном состоянии. Мы графы! А графы не должны выказывать чувств! Особенно, при слугах. Но, боюсь, кузина может не послушать меня… а может, устроит истерику… Она очень переживает, бедняжка, и я её не осуждаю, но люди… Мне хотелось бы, чтобы вы были рядом, когда я буду уговаривать Катерину.

— Понимаю… — пробормотал я, — хорошо, ваше… Александра, я сейчас оденусь! Но, простите, не могли бы вы… э-э-э…

— Я отвернусь! — снисходительно улыбнулась девушка, — Если это ускорит ваш процесс одевания. А, вообще говоря, напрасно вы отказались от услуг девушек! Они умеют одевать мужчин. А, впрочем, и раздевать. Они этому обучены.

Нет, ну почему, чуть не через слово я слышу двойной смысл?!

— Я готов, ваше… Александра!

— Отлично! Пошли! И жирандоль берите с собой.

— Что брать?!

— Жирандоль. Ну, он же настольный канделябр, он же трёхрожковый подсвечник…

— А! Понятно!

— И да, скажите, как вам удалось зажечь свечи? Я не слышала звуков огнива…

— Мне… э-э-э… мне удалось раздуть пару последних дотлевающих углей из жаровни. А уже от них зажечь свечу.

— Ловко это у вас! Чувствуется настоящий крестоносец, привыкший к полевым условиям! — похвалила меня Александра, — Пойдёмте?

— Пойдёмте!

— Тогда следуйте за мной. Во дворце стража, но они знают мою привычку ходить по ночам со свечой в руке. Что поделать? Бессонница… Бывает, столько забот наваливается на хрупкие женские плечи… ах, что право, не до сна!

Я уже открыл рот, чтобы посоветовать ей поскорее выбрать спутника жизни, и тогда её заботы лягут на другие плечи… но благоразумно промолчал. Во-первых, кто я такой, чтобы лезть с советами? А во-вторых, мне почему-то показалось, что Александра ловко подвела разговор к этому щекотливому моменту, чтобы я ей посоветовал что-то подобное. Не знаю, поддразнить меня или поставить на своё место, но я не шагнул в эту ловушку.

— Сочувствую, — вздохнул я, — стражникам! Идёт такой страж по коридорам ночной порой… Наполовину бодрствует, наполовину спит… И вдруг перед ним — вы! У вас нет легенды, что в вашем замке бродит приведение?!

— Остроумно! — хмыкнула Александра, — У вас живой ум и отличное воображение, поздравляю! Но, вот мы и добрались! Вы, кстати, заметили по дороге стражников?

— Дважды. Но они благоразумно не стали нам мешать. Один патруль шмыгнул на лестницу, похоже на второй этаж, а второй загодя свернул по коридору. Я даже на секунду подумал, что суровые стражники боятся именно вас! До икоты…

— А вы ещё и наблюдательны! Поздравляю! Нет, не боятся, просто я дала такое распоряжение, что встретив меня ночью в коридоре, не лезть навстречу. Я же думаю над проблемами! А такая встреча может отвлечь меня от раздумий. А теперь… откройте эту дверь. Там должна быть кузина.