О чем молчат рубины. Книга 2
Шрифт:
— Адам с Евой! — бойко выкрикнул один из собутыльников, — Они не рождены, они сотворены!
— Молодец, Гильбе! Не все мозги пропил! Вот тебе бутылка вина! Ещё желающие сыграть есть?
— Да!!! — единый рёв, казалось, сотряс стены трактира.
— Это что-то новенькое! — прокомментировала Катерина, — Вот он теперь какими штуками посетителей заманивает?..
— Ну, что ж, тунеядцы и маловеры! Следующий вопрос будет сложнее! Зато и бутылка вина пятилетней выдержки…
— Да!!! — громыхнуло вторично.
— А вопрос будет такой: немой посол принёс грамоту неписанную, отдал читать неучёному! А?.. Кто из вас, греховодников, ответит?..
Вот тут весь стол задумался. Катерина ехидно усмехалась.
— Ты знаешь? — шепнул я.
— Разумеется! — шепнула в ответ девушка, — Но мне интересно, додумается ли кто-нибудь….
— Вспомнил!!! — завопил вдруг один из простолюдинов, — Вспомнил!! Мне матушка эту загадку задавала, когда я ещё маленьким был! А потом растолковала что к чему! Это, когда Ной после всемирного потопа по водам плыл, он голубя отправил. Ну, посла, стало быть. А голубь-посол вернулся с оливковой ветвью! С грамотой неписанной! А Ной догадался, хоть эту грамоту и не читал, что воды схлынули, и земля обнажилась! Вот это что!
— Ты гляди-ка! — довольно пророкотал трактирщик, — А Люка-то, не совсем балбес, получается! Ну, держи вино! Заслужил!!!
— А-а-а!!! — восторженно заревели за столом, и тут же принялись скандировать, — Лю-ка!! Лю-ка!! Лю-ка!!!
Победитель засмущался.
— Есть ещё бутылка! — высоко поднял бутылку трактирщик, — Десять лет выдержки! Ну, лодыри и еретики, готовы продолжить игру?! Будет ещё сложнее!!
— Да!!!
— Ну, что ж, балбесы и шалопаи, вот вам вопрос: какая земля видела солнце только дважды, за всё время существования?
И вновь за столом простолюдинов воцарилось долгое молчание. Пьянчуги глубоко задумались, некоторые ожесточённо чесали затылки…
— Подождите! — вдруг вспомнилось мне, — Но ведь это… одна из загадок царицы Савской?! Мне же Катерина об этом рассказывала, когда у нас такой разговор зашёл!
— Дно Чёрмного моря! — неожиданно для себя, выкрикнул я, — Первый раз оно увидело солнце в день творения, пока ещё Господь не залил её водами, а второй раз, когда Моисей повелел водам расступиться!
— А-а-а… — прошелестел печальный вздох за столом простолюдинов.
— Верно, ваша милость! — расцвёл улыбкой трактирщик, — Вот ваш приз!
И он протянул мне бутылку. Но, стоило мне дотронуться до неё, как я почувствовал жаркую пульсацию перстня! Опасность!
— Когда выпьете, ваша милость, хоть расскажите нам, как вино на вкус! — попросил один из забулдыг.
— Что с тобой? — тревожно шепнула Катерина.
А я так и сидел, словно с приклеенной улыбкой, держа бутылку в руке, и мысли отчаянно бились о черепную коробку, не находя выхода.
— Вино отравлено! — шепнул я в ответ.
— Ты уверен? — побледнела девушка.
— Абсолютно!
Ровно два удара сердца…
— Нет, господа! — мило улыбнулась пьяницам Катерина, — Нехорошо мешать доброе вино с обычным! Мы попробуем это замечательное вино завтра утром, перед отъездом. И тогда расскажем вам о вкусе!
— У-у-у… — разочарованный выдох был нам ответом.
— А ну, цыц, проходимцы! — рявкнул на них хозяин трактира, — Её сиятельство правильно говорит! Хорошее вино нужно вкушать отдельно! Иначе и вкуса не разберёшь…
— А другие бутылки отравлены? — тихо уточнила девушка.
— Откуда ж я… А впрочем… А что у вас за вино? — я «пьяно» поднялся со стула и шагнул к столу простолюдинов, — Здесь написано название?..
И словно невзначай, коснулся сперва одной, а потом и второй бутылки.
— Какое ещё название?.. — загалдели за столом.
— Ну… чтобы не позабыть… бургундское или, скажем, из Шато?.. Что? Нет названия? Ну, нет так нет… Просто запомним… ага!
— Чисто! — шёпотом сообщил я Катерине, усаживаясь на своё место.
— Любезный! — позвала Катерина трактирщика, — Посчитай, сколько мы должны?..
— Ваше сиятельство! Да разве ж я с вас хоть грошик возьму?! Я же помню, как ваш батюшка за меня вступился, когда вышел спор по поводу земли, которую трактир занимает! Если б не вы, не было бы у меня трактира! Так разве ж я посмею?..
— Посчитай! — железным тоном повторила девушка.
— Ну… два денье, и довольно будет!
— Та-а-ак… тогда я сама посчитаю! Салаты… угу… закуски… мясо… вино… Кстати, откуда у тебя вино десятилетней выдержки?..
— А! Это монах один мне три бутылки дал! Проверь, говорит, как добрые католики закон Божий знают. И даже вопросы мне подсказал! Ну, а я что? Почему бы и не сыграть с пьянчужками и прохвостами? И, знаете что? Я уже подумываю, а не ввести ли подобные игры каждый день? Или, хотя бы, по воскресеньям, когда народу больше? А что? На бесплатную бутылку народу столько соберётся, что вдвое вино окупится!
— Да-да… — Катерина сделала вид, что не слишком-то и вслушивалась в ответ трактирщика, — Значит, вино… ещё хлеб, зелень… на шесть полновесных денье тянет! А то и шесть с половиной.
— Эк вы, ваше сиятельство! Прямо с одного взгляда!
— Андреас, ты расплатишься?
— Конечно! Вот: один, два… семь денье! Сдачи не надо.
— Благодарю, ваше сиятельство! Благодарю, ваша милость!
— И вот что, приготовь завтрак к рассвету. С рассветом мы поедем дальше. Отпробуем твоего волшебного вина и поедем.
— Сделаем, ваше сиятельство! В лучшем виде сделаем!
И, хотя мы, конечно, заказали две комнаты но, после ужина, собрались в одной и уставились друг на друга.
Монах! Опять, проклятый монах! — словно барабаном стучало у меня в висках. Уверен, и у Катерины тоже. Но… что делать-то?!
[1]… узелок… словно у Одиссея… Любознательному читателю: по свидетельству Гомера, Одиссей хранил свои сбережения в большой раковине, отверстие которой было хитро запутано верёвкой, с не менее хитрым узлом.
Глава 26
Спасение
Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина.