О чём молчат рубины
Шрифт:
Из кареты опять выглянула рыжая девица. Совершенно незнакомая. Поводила глазами туда-сюда и вновь спряталась в карете. Потом дверца распахнулась и из кареты шагнула стройная, элегантная леди. Чёрные как смоль волосы убраны под жемчужную сеточку, плечи покрыты легчайшей пелериной, тоже украшенной жемчугом, жёлтое атласное платье обтягивает точёную фигурку, затянута широким, бардовым, кожаным поясом на шнуровочке, поверх платья разноцветная кофточка, где основной цвет серебристый, а из разрезов рукавов выглядывает лимонный оттенок. На руках перчатки до локтя, и поверх перчаток, на пальцах, блестят дорогие камни. Когда шагнула на небольшую лестницу из кареты, стали видны очаровательные туфельки, застёгнутые пряжками, на которых тоже красовались драгоценности. Лицо приятной, правильной формы, густые ресницы, глаза… глаза… Не может быть!!!
Я машинально сделал шаг к карете. Шарир недовольно оглянулся на меня, когда узда натянулась, но вредничать не стал. Пошёл следом. И тут, словно из ниоткуда, появился брат Лудвиг, самый молодой из посольства. Протянул руку, помогая леди сойти со ступенек кареты. Та бросила на меня быстрый взгляд, мол, что же ты, растяпа? и соизволила опереться на протянутую ладонь. Сделала два шага по ступенькам и сошла на землю.
— Эльке! — позвала она, — Я хочу пройтись! Составь мне компанию!
— Быть может, я составлю компанию столь прекрасной даме? — предложил брат Лудвиг, одной рукой расправляя небольшие усики.
Очень наглое, на мой взгляд, предложение!
Леди даже не взглянула в его сторону. А из кареты выскочила та, давешняя, рыжеволосая и остроглазая девушка, и пристроилась сбоку от леди. И они чинно поплыли по дороге в мою сторону, о чём-то живо переговариваясь вполголоса. А я так и стоял, открыв рот от неожиданности. А конь шумно дышал мне в спину.
— Я же говорила, что фигу то от меня избавишься! — бросила Катерина, проплывая мимо. Только теперь я окончательно уверился, что это она! — Ой, а это что, Шарир?!
— Шарик! — отмер я и погладил коня по морде, — Теперь он Шарик! Шарик, познакомься — леди Катерина и её…
— Горничная! — подсказала Катерина.
— … и её горничная Эльке. Дамы, позвольте представить — Шарик!
Конь всхрапнул и слегка пристукнул передним копытом. Девушки задорно рассмеялись. Конечно, так вышло случайно, но получилось, что конь как бы поздоровался. Я заметил, как запунцовела Эльке. Она, пожалуй, в первый раз слышала, как кто-то кого-то кому-то представляет. Катерина же заинтересовалась.
— Шарик? В смысле, Шарир так быстро подобрел?! А можно его погладить?..
— Не знаю, — признался я, — Меня он признал, а как относится к окружающим…
Девушка мягким, плавным движением потянулась к переносице коня. Шарик оскалил зубы. Рука замерла на полпути и опустилась вниз.
— В другой раз! — уверенно заявила Катерина, — Когда я раздобуду яблоко. Ничего! Из моих рук ещё ни один конь не уходил!
И почему-то посмотрела на меня. Эльке хихикнула. Я заметил, она вообще, живая и смешливая девушка.
— По коням! — раздалась команда брата Марциана, — Отдохнули, хватит! Едем дальше! По коням!
Возле кареты опять, словно из-под земли, появился брат Лудвиг, протягивая руку для помощи, но на этот раз Катерина проигнорировала его жест. Плавно поднялась по ступенькам сама, а за ней юркнула Эльке, захлопывая дверку и отрезая пути возможным кавалерам. Почему-то я почувствовал прилив злости. Да такой, что одним прыжком оказался в седле.
— Шарик? Едем! И это, давай-ка разомнём ноги! Мне хочется, чтобы меня ветерком обдуло!
— Да, легко! — ответил Шарик.
Не вслух, разумеется. Просто он стриганул ушами и припустил во всю мочь своих конских копыт. Так, что мне пришлось вжаться в седло. С полверсты туда, да полверсты обратно, и я почувствовал, что мне полегчало. И мы опять перешли на мелкую рысь.
Глава 31. В пути. День первый/2
Путешествия развивают ум, если, конечно, он у вас есть.
Гилберт Честертон.
Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург — Старогард, 20.09.1410 года.
Так мы и двигались, неторопливой, размеренной рысью, примерно через каждые два часа делая небольшие привалы. Пару раз, как-то хитрым способом рассчитывая время, крестоносцы останавливались и, не мудрствуя лукаво, втыкали перед собой обнажённые мечи. Получалось вроде крестов. Рыцари возносили общие молитвы, и при этом к нам присоединялись все остальные, в строгой иерархии: впереди рыцари, позади них — Катерина, позади — оруженосцы, далее — Эльке и мужики-кучеры. Что любопытно, ни разу оруженосцы не попытались создать собственные «кресты» из мечей, хотя меч был у каждого. Нет, только рыцарские «кресты» служили нам вместо иконостаса.
Короткая молитва, и мы ехали дальше.
Ближе к полудню довольно скудно перекусили. Попросту, прямо на земле, чуть в стороне от дороги, расстелили чистую тряпицу, на неё порезали ломтями хлеб, положили куски вяленого мяса, немного зелени, вот и весь «обед». Запивали всё обычной водой из ближайшего ручья. Обоим девушкам отнесли то же самое в карету, на чистом полотенце. Минут через десять выскочила рыжая Эльке и вернула пустое полотенце с изъявлениями благодарности от лица своей хозяйки. И опять — по коням.
Так и ехали, а я всё размышлял, почему так получилось?
Ну, ладно, выпнул меня фон Плауэн из замка. Я сам так подстроил, чтобы он меня выпнул. Это хорошо, это правильно. Но почему вместе со мной оказалась Катерина? Почему фон Плауэн, язвительно прищурившись, цедил через губу: «Если на Шарире ехать не сможет, пусть едет в карете»? Не знал про Катерину? Ой, вряд ли! Почему-то не верится мне в его неосведомлённость. Он хотел, чтобы мы с Катериной оказались вместе. Почему? И ещё. Я вспомнил, откуда я знаю брата Лудвига. Точнее, не знаю, и даже не видел его до посольства. Но слышал. Я слышал его, когда он первым крикнул из рядов крестоносного войска «Ура фон Плауэну!». Я тогда ещё подумал, что Великий магистр его подкупил, чтобы он так крикнул. А теперь он едет с посольством и клеится к Катерине. Иначе, почему он постоянно ошивается возле кареты? Вон, и сейчас маячит в непосредственной близости. Короче, что за театральное представление здесь разворачивается с моим участием, в котором мне не удосужились объяснить мою роль?!
Постепенно местность менялась. Уже начали попадаться целые поля, только наполовину сожжённые деревушки, целые или едва тронутые огнём рощицы… Несколько раз к посольству выбегали измождённые люди и падали на колени, молча протягивая к нам исхудавшие ладони. Брат Марциан ни разу не задержался. Каждый раз, проезжая мимо, он бросал только одну фразу:
— Продержитесь ещё немного! Брат каштелян уже рассылает помощь по округе!
И ехал дальше, провожаемый голодными взглядами.
— Брат каштелян и вправду рассылает помощь? — негромко уточнил я, когда мы отъехали подальше.