Чтение онлайн

– Ты хочешь купить счастье дочери? А если Изольда узнает об этой сделке?

– Цена вопроса - жизнь лесника. И от тебя зависит, будет он жить или нет. Если Изольда будет несчастлива с тобой, у меня исчезнет потребность, необходимость продлевать леснику жизнь. Вот и думай, прежде чем посвящать её в подробности - стоит ли. Я дам вам всё. Все сокровища наскального замка положу к её ногам. После этой убогой лачуги будешь есть с золота, спать на шелках и купаться в роскоши каждое мгновение. Но если ты огорчишь мою дочь - я похороню тебя в этих горах, и только ветер будет знать о твоей могиле.

– Силовое решение любой проблемы - это первый шаг к поражению, колдун. Любить без любви... как ты себе это представляешь?

– А что, все браки заключаются только на Небесах?! Я отдаю за Изольдой такое приданое, которое впору не каждому князю. Что видел ты в лачуге лесника? Убогие строганные лавки да скромную пищу, хозяйство за околицей да охоту на рябчиков, посты да молитвы?

– Ты покупаешь меня, как вещь, как охапку хвороста в ярмарочный день. За жизнь отца я выполню почти любую твою просьбу. Хочешь скомороха, лицедея в своём доме? Хочешь, чтобы я играл чужую роль? Хорошо, я отработаю то зелье, которое вернёт угасающую жизнь моему старику. Но нужна ли такая услуга Изольде? Разве не заслужила она искренней, чистой, неподдельной любви? Почему ты хочешь купить ей счастье? Счастье само приходит в дом и ложится под ноги тому, кто его достоин. Неужели ты не считаешь свою дочь достойной иметь истинно любящего её мужчину? Зачем тебе комедиант, зачем ей моя маска чувства, которого нет?

– Так ты ещё и ущербен сознанием, как я погляжу, - раздражённо парировал колдун, - когда моя Изольда чего-то хочет, вопрос цены и сообразности желания не стоит в принципе. Вчера она просила ручную лань. Позавчера туфельки из серебряной парчи. Неделю назад Изольда захотела иметь лодку, выдолбленную из морёного дуба. Так вот сегодня моя дочь желает иметь мужа, и выбор её пал на тебя. Я виноват перед ней. Забрав её грудным ребёнком из деревни, я лишил её возможности общения с другими людьми и возможности выбора. А ты рос рядом с ней, она привязана к тебе. Возраст берёт своё, и выбор её пал опять-таки на тебя. Горы вокруг, леса да водопады, как видишь, ты - первый парень на деревне, а в деревне - один дом. И этим всё сказано.

– Прошу тебя, колдун, излечи моего отца, продли годы жизни леснику, но не ломай наших с Изольдой судеб. Не заставляй меня играть чужую роль. Можно носить маску какое-то время, но невозможно пребывать в ней постоянно.

– Я так и не услышал утвердительного ответа, - не понимающе взглянул на юношу колдун, твёрдо уверенный в своей победе.

– Да, - выдохнул Феодосий, - неси скорее лекарство. Если сделка - то я немедленно хочу видеть для себя результат.

Не успел колдун щёлкнуть костяшками пальцев, как на этот звук с дерева спустился большой чёрный дрозд. В клюве птица бережно держала крохотный пузырёк с тёмно-коричневой жидкостью. Пузырёк был плотно заткнут деревянной пробкой и обёрнут в кусочек холста. От материи струился тончайший аромат можжевельника с примесями корней валерианы.

– Держи эликсир, Феодосий. Будешь давать по четыре капли каждые два часа. К утру твой лесник будет здоровее нас с тобой вместе взятых, - колдун деловито протянул юноше стеклянную колбочку с пробкой и тут же распорядился, - а ты, Харитон, передай певчим дроздам да и всему своему птичьему сословию, чтобы искали мою лесную пустельгу, в которую обернулась Изольда. Пусть моя пустельга летит домой. Сообщите моей пустельге, что весь наш наскальный замок готовится к её с Феодосием свадьбе. А в таком событии по одиночке не участвуют. Жду её, мою малышку, и чем скорее - тем лучше. Лети, как ветер, Харитон. Приведёшь с собою мою Изольду - проси любую награду.

Дрозд Харитон, взъерошив перья, взмыл в воздух и тут же исчез среди тяжёлых кучевых облаков, нависающих мохнатыми шапками на остроконечные верхушки пирамидальных тополей. Вечер обещал скорые перемены в жизни всех здесь присутствующих, и солнце торопилось поскорей уступить место белоликой, круглой, как сыр на блюде, луне.

С каждым очередным приёмом волшебных капель жизнь возвращалась к леснику с утроенной силой. Здоровый румянец проступал на его впалых сморщенных щеках, в глазах появились блеск и сила, руки судорожно сжимали влажные ладони Феодосия. Юноша плакал от радости и покрывал поцелуями старческие измождённые руки отца.

– Жив, жив, счастье-то какое! Ты жив!

Феодосий плакал навзрыд. Иногда сильное счастливое потрясение даёт такую же внешнюю реакцию, как и суровое непредсказуемое горе - человек плачет, и слёзы дают выход обезумевшим, диким, вопиющим, раздирающим душу эмоциям. Лесник сел на постели и попросил хлеба. За эти мгновения Феодосий готов был отдать всё, что у него есть.

Пятнистая пустельга не заставила себя долго ждать. Изольда стремительно влетела в распахнутое окно своего наскального замка, в одно мгновение скинула с себя перья и обрела прежний облик. Её пятнистое оперение бережно подобрали прислужницы-белки и отнесли в покои колдуна. Колдун вбежал в комнату дочери. На него смотрело худенькое, но очень счастливое, горбоносое, до безумия любимое им ненаглядное личико, личико его дочери. Растрёпанные волосы и запачканные щёки свидетельствовали о бурном перелёте назад.

– Ну, каково быть вольной птицей?
– ласково спросил колдун, привлекая дочь к себе, - рад, безумно рад твоему возвращению, моя хорошая. Не улетай больше никогда. Твои перья пятнистой пустельги я запру в кладовой. Они будут напоминать тебе о моей несказанной печали тех дней, которые я провёл вдали от тебя.

Лесник был крайне удивлён последующими так стремительно развивающимися событиями. Странная свадьба, без венчания, такая скоропалительная и нетерпеливая, что больше походила на чью-то казнь, а не на единение двух сердец. Ещё больше поразила лесника холодность Феодосия. Из юноши словно вынули душу. Он был молчалив и серьёзен, замкнут в себе и очень печален, не похож он был на счастливого новобрачного. Изольда же сияла, как солнышко, излучая то неподдельное девичье счастье, которое невозможно спутать ни с чем. Её счастливый серебряный смех частенько раздавался в горах и эхом нежнейшего колокольчика разносился среди огромных отвесных каменных скал. Массивные кипарисы, каштаны, дубы, а с ними ольха и ясень, красавцы-тополя, а также бук и граб обнимали стройный стан Изольды, цепляя её своими ветками и поздравляя со вступлением в новую жизнь. Лишь один Феодосий ходил угрюмый и задумчивый, провожая взглядом диких птиц, стремительно и легко исчезающих за линией горизонта. Пленённый их куражом, Феодосий тоже мечтал взмыть в небо и улететь отсюда прочь, как когда-то это сделала Изольда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Конец ознакомительного фрагмента.