Чтение онлайн

Чтобы понять подлинную суть дела, достаточно взглянуть практически на любую икону или картину, изображающую Крещение Иисуса (Богоявление), рис. 2.21—2.27. С неба, прямо на голову Христа спускается в полете Дух Святой в виде голубя, причем иногда за хвостом птицы, или, напротив, перед птицей, изображали луч света, исходящий от Бога в небе, то есть от «небесного сияния», «звезды». Особенно наглядно это изображено на старообрядческой иконе, представленной на рис. 2.28. Голубь – Дух Святой – «пикирует сверху», вертикально вниз, прямо на голову Иисуса, а за голубем тянется сверкающий «хвост», то есть луч света, сияние, исходящее от Бога на небе.

Рис. 2.23. Крещение Иисуса Иоанном Предтечей. Фрагмент. Алессандро Аллори. Якобы конец XVI века. Взято из [194], с. 228, илл. 301

Тем самым, Дух Святой с лучом света очень напоминал ЗВЕЗДУ, ИСПУСКАЮЩУЮ СИЯНИЕ. Все понятно. Поздние редакторы (или сам Грамматик) решили затуманить известный христианский сюжет и заменили Духа Святого с лучом небесного свечения (то есть «голубя с необычайно длинным хвостом») – на «овода» с длинным соломенным хвостиком. Дескать, к принцу прилетело «насекомое с соломинкой на хвосте». Между прочим, солома обычно ЖЕЛТАЯ, что согласуется с ЗОЛОТИСТЫМ лучом света, который рисовали иконописцы, и который направлен прямо на голову Иисуса.

Рис. 2.24. Крещение Христа Иоанном Крестителем в Иордане. Фрагмент. Художник Рогир ван дер Вейден. Якобы около 1455 года. Взято из [985:1], с. 69, илл. 60

Рис. 2.25. Крещение Христа (Богоявление). Над головой Иисуса показаны лучи, исходящие с неба. Русская икона первой половины XVI века. Псковский музей. Взято из [745:1], с. 216, икона 417

Рис. 2.26. Крещение Христа. Русская икона первой половины XVI века. Фрагмент. Новгородский музей. Взято из [745:1], с. 216, икона 418

Почему редакторы придумали именно «овода»? Обратите внимание, что в латинском тексте Грамматика здесь употреблено слово OESTRUS, переводимое обычно как «овод». Но ведь OESTRUS практически совпадает с латинским «астра» = звезда, ASTRUM. Вероятно, реформаторы намеренно исказили первоначальный старинный текст. Вместо «звезды с золотистым хвостом-сиянием» лукаво написали: «овод с соломенным хвостом». Цель понятна. Ведь звезда-птица с сиянием, летящая прямо на Иисуса, совершенно явно указывала бы на сцену Крещения Христа в Иордане. Дабы вытереть явные следы христианства из старого текста, пошли на фальсификацию. Причем сделали это с насмешкой. Более того, с издевательской. Знаменитую сцену Крещения-Таинства превратили в мутный сюжет на берегу непроходимого болота, с участием нелепого «тайного» овода с соломенным хвостиком, назойливо жужжащим над головой Гамлета, притворяющегося сумасшедшим. А ведь овод может сильно кусаться. В общем, опасное насекомое.

Рис. 2.27. Крещение Христа. На голову Иисуса падает золотистое сияние, исходящее от голубя = Духа Святого. Андреа дель Вероккьо (Verrocchio, Andrea del). Фрагмент. Якобы около 1435–1488. Взято из [981:1], с. 928

Рис. 2.28. Крещение (Богоявление). Русская старообрядческая икона начала XIX века. Взято из [614:1a], с. 244, икона 217

Вновь подтверждается уже отмеченное нами обстоятельство: реформаторы создавали анти-Евангелие, насмехаясь над верующими христианами. Вот мол, каков ваш герой! А Дух Святой, дескать, это просто неприятный овод. Жужжащий. С желтой соломой на хвосте. Иными словами, «носильщик соломы».

Двинемся дальше по трагедии Шекспира. После встречи с тенью отца (Иоанном Крестителем), потрясенный Гамлет не находит себе места. Окружающие сразу замечают это, но не понимают причину. Король и королева хотят выяснить – в чем дело. И тут свои услуги им предлагает царедворец Полоний, у которого есть дочь Офелия, якобы невинная и чистая девушка, рис. 2.29. Он советует королю устроить как бы случайную встречу дочери с принцем, чтобы тот раскрылся Офелии и поведал – что его гнетет.

Король Клавдий и королева Гертруда соглашаются. Такой план чрезвычайно опасен для принца, поскольку по неосторожности он может выдать девушке свои потайные мысли и они могут стать известными коварному королю.

Рис. 2.29. Офелия. Статуя известного французского скульптора Фальера (Jean – Alexandre – Joseph Falguie're, 1831–1900). Взято из [971], т. 3, с. 105

Именно так преподносит Шекспир подоплеку этого сюжета. Далее происходит следующее.

«Король: Оставь и ты нас, милая Гертруда: МЫ ТАЙНО ГАМЛЕТА СЮДА ПРИЗВАЛИ, чтоб здесь он встретился, как бы случайно, с Офелией. ЕЕ ОТЕЦ И Я, МЫ СТАНЕМ ЗДЕСЬ – ЗАКОННЫЕ ШПИОНЫ, НЕВИДИМО УВИДИМ ИХ СВИДАНЬЕ И ИЗ ЕГО ПОСТУПКОВ ЗАКЛЮЧИМ, тоской любви он болен, или нет.

Королева: Я удалюсь… Я желаю, Офелия, чтоб ваша красота была одна счастливою причиной безумства Гамлета…

Офелия: Я то же, государыня, желаю. (Королева уходит).

Полоний: Офелия, будь здесь. Мы, государь, займем места свои. (Офелии). Вот книга, дочь! Читай для вида: этим ты прикроешь уединенье. Нас должно порицать за то, что мы – случается частенько – святым лицом и маскою смиренной и чорта проведем», с. 104–105.

Входит Гамлет. Вскоре он замечает Офелию. Она пытается вызвать его на откровенность, пытается вернуть ему подарок, врученный ей Гамлетом. Однако принц отказывается: «Я никогда и ничего вам не дарил». Офелия настаивает, говоря, что, по ее мнению, он ее не любит. И тут Гамлет резко меняет тон разговора.

«Гамлет. A-а! ТЫ ЧЕСТНАЯ ДЕВУШКА?

Офелия: Принц!

Гамлет: И хороша собой?

Офелия: Что вы хотите сказать, принц?

Гамлет: ТО, ЧТО ЕСЛИ ТЫ ДОБРОДЕТЕЛЬНА И ХОРОША, ТАК ДОБРОДЕТЕЛЬ ТВОЯ НЕ ДОЛЖНА ИМЕТЬ ДЕЛА С КРАСОТОЮ.

Офелия: Можно ли красоте сыскать собеседницу лучше добродетели?

Гамлет: Да, конечно, КРАСОТА СКОРЕЕ ПРЕВРАТИТ ДОБРОДЕТЕЛЬ В РАСПУТСТВО, ЧЕМ ДОБРОДЕТЕЛЬ СДЕЛАЕТ КРАСОТУ СЕБЕ ПОДОБНОЮ… Добродетель не привьешь к нам так, чтобы в нас не осталось и следа старых грехов. Я не любил тебя… СТУПАЙ В МОНАСТЫРЬ! ЗАЧЕМ РОЖДАТЬ НА СВЕТ ГРЕШНИКОВ?… ИДИ ЛУЧШЕ В МОНАСТЫРЬ. ГДЕ ТВОЙ ОТЕЦ?

Офелия: Дома, принц.

Гамлет: Замкни за ним дверь, чтобы он играл роль шута только у себя дома…

Будь чиста, как лед, бела, как снег – ты все-таки не уйдешь от клеветы. СТУПАЙ В МОНАСТЫРЬ. Прощай!», с. 106.

Во время всего этого разговора тайно присутствуют король и Полоний. Но их не видно, они спрятались. Гамлет и Офелия уходят в разные стороны.

Здесь, скорее всего, Шекспир описал (на своем поэтическом языке) известную евангельскую сцену: Христос и блудница. Напомним, о чем речь.

«Иисус же пошел на гору Елеонскую. А утром опять пришел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их. Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя. Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Иоанн 8:1 – 11). См. рис. 2.30, рис. 2.31.