Чтение онлайн

Итак, под пером «античных классиков» данный евангельский сюжет мог слегка преломиться и они решили, что злобный змей Пифон, то есть Ирод, был убит практически сразу же после его попыток настичь юного Аполлона-Христа и Латону-Богородицу. Причем приписали честь победы над «плохим змеем» лично юному Аполлону-Христу. Говорили даже, будто Аполлон убил змея Пифона, когда ему было всего лишь четыре дня от роду! Пишут так: «На закате ЧЕТВЕРТОГО ДНЯ он (Аполлон – Авт.) потребовал ЛУК И СТРЕЛЫ, которые незамедлительно получил от Гефеста… Аполлон направился прямо на гору Парнас, где спрятался враг его матери змей Пифон, и сумел изранить его стрелами… Аполлон осмелился войти в святилище и расправился с ним (со змеем – Авт.) на краю священной бездны» [196:2], с. 53.

Поэтому можно ожидать, что в «биографии» молодого Гамлета данное обстоятельство найдет отражение. И действительно, Шекспир и Грамматик четко утверждают, что ГАМЛЕТ ЛИЧНО УБИЛ КЛАВДИЯ, ЗАКОЛОЛ ЕГО РАПИРОЙ. То есть, следуя обнаруженному нами параллелизму, Христос убил Ирода.

Согласно Шекспиру, в заключительной сцене трагедии, Гамлет сражается с Лаэртом на рапирах. Оба ранят друг друга и в этот момент выясняется, что именно король Клавдий является виновником всех бед. Гамлет закалывает короля и вдобавок заставляет умирающего короля выпить яд, приготовленный им для принца. Клавдий умирает.

Грамматик подтверждает, что Гамлет лично заколол Клавдия (Фенгона) мечом в его спальне.

Таким образом, жизнеописание принца Гамлета оказывается близким к «античным» мифам, что и следовало ожидать, поскольку «античность» – это и есть средневековье XIII–XVI веков. Недаром мы уже указали на соответствие между жизнеописанием Гамлета и «античным» мифом об Оресте (Христе).

Это соответствие позволяет понять еще одну яркую деталь из сцены убийства Клавдия в изложении Саксона Грамматика. Гамлет вошел в залу дворца короля, где лежали напившиеся допьяна гости. Принц снял занавеси с внутренних стен зала и НАБРОСИЛ ИХ на храпящих людей, после чего скрепил ткань узлами и поджег крышу. Люди сгорели.

Это близко к описанию убийства царя Агамемнона его женой Клитемнестрой и Эгисфом. На Агамемнона тоже была НАБРОШЕНА СЕТЬ, из-под которой ему не удалось выпутаться, в результате чего убийцам удалось сразить его.

Теперь вновь вернемся к гибели Гамлета в описании Грамматика. После всего сказанного можно теперь распутать еще один темный момент в его Хронике.

В конце Саги о Гамлете, то есть в финале третьей книги своей Хроники, Грамматик говорит о мести Гамлета королю Клавдию (Фенгону), но почему-то ничего не сообщает о гибели самого Гамлета. Более того, считается, что в четвертой книге Хроники вновь говорится о некоторых событиях, связанных с Гамлетом, но уже не имеющих никакого отношения к трагедии Шекспира.

С другой стороны, Шекспир абсолютно четко говорит, что Гамлет был убит практически одновременно с гибелью Клавдия, причем сообщает подробности, о которых мы еще поговорим.

Следовательно, возникает мысль, что Шекспир здесь более точен, чем Грамматик. Кстати, его текст куда подробнее и лучше организован, чем краткое, запутанное и местами сумбурное изложение Грамматика.

Если это так, то заключительный рассказ Грамматика о гибели Клавдия (Фенгона) должен говорить и о гибели Гамлета. Но в таком случае всплывает еще одна любопытная и многое объясняющая параллель.

По словам Грамматика, Гамлет вытащил деревянные крючья и с их помощью связал людей искусно запутанными узлами, причем так, что никто из лежащих не сумел бы подняться. Но возможно, это описание относится не к «гостям короля», а к самому Гамлету-Христу, распятому на кресте. Как мы уже говорили, иногда считалось, что Иисус – еще до распятия – был привязан к столбу, причем очень крепко. «Крючья» же, о которых упоминает Грамматик, могли быть орудиями пытки, с помощью которых истязали Христа (Гамлета). Например, на голову Христа надели терновый венец, колючие шипы которого – «деревянные крючья» – глубоко ранили тело, рис. 2.55 (см. также цветную вкладку). Поэтому терновый венец Христа мог отразиться у Грамматика как «деревянные крючья Гамлета».

Рис. 2.55. Терновый венец на голове Иисуса. Йорг Ратгеб. Якобы XV–XVI век. Взято из [1364:1], илл. 71

Далее, Грамматик сообщает, что Гамлет поджег дворец, пламя охватило все строение и «связанные люди» погибли. О чем речь? Тут надлежит вспомнить наши предыдущие результаты. Оказывается, мы неоднократно сталкивались с тем, что некоторые старинные авторы описывали казнь и смерть Христа на Голгофе как его гибель в ОГРОМНОМ КОСТРЕ. Например, одним из ярких фантомных отражений императора Андроника-Христа является известный «античный» философ Сократ. См. нашу книгу «Христос и Россия глазами „древних“ греков».

Так вот, согласно «античной» версии, Сократ в конце драмы оказывается внутри дома. Дом ПОДЖИГАЮТ и Сократ сгорает в пылающем костре. В книге «Начало Ордынской Руси» мы уже показали, что в некоторых старых источниках гору Голгофу, где распяли Христа, называли КОСТРОМ. В старом русском языке слово КОСТЕР обозначало, в частности, БАШНЮ или КРЕПОСТЬ. И вообще, нечто высокое, сложенное из бревен [866], т. 2, с. 347. У Аристофана же (как и у Саксона Грамматика) сказано, что в костер превратился ДОМ.

Если Голгофу в каких-то источниках называли КОСТРОМ, то поздние редакторы, не разобравшись, могли превратить распятие Христа на Голгофе в сожжение на костре.

Кроме того, русские слова КОСТЕР и КРЕСТ могли путаться в старых документах: крест = КРСТ -> КСТР = костер. Неогласованные костяки этих слов отличаются лишь перестановкой согласных. Тот же мотив сожжения на костре присутствует еще в нескольких «античных» версиях казни Христа. Так что аристофановское описание гибели Сократа-Христа оказывается в одном ряду с другими показаниями старых источников. Вспомним, например, – сожжение на костре царя Креза и сожжение на костре тела Юлия Цезаря. В книгах «Царь Славян» и «Начало Ордынской Руси» мы уже показали, что Юлий Цезарь является частичным отражением императора Андроника-Христа.

Следовательно, описанный Грамматиком огромный пожар, в котором «по вине Гамлета гибнут люди», это, вероятно, еще одно отражение распятия Христа-Гамлета в форме его «гибели на костре».

В трагедии Шекспира есть, оказывается, повторный рассказ о предателе Иуде Искариоте. Это – повествование о Лаэрте, сыне Полония и брате Офелии. По-видимому, компилируя свою трагедию из отрывочных старинных источников, поэт не распознал среди них повторов и включил в общем один и тот же сюжет, но «под разными именами». Сначала – как рассказ о хитрых царедворцах Розенкранце и Гильденштерне (погибших из-за собственного коварства), а потом – как рассказ о Лаэрте (тоже погибшем из-за своего коварства). Кстати, Саксон Грамматик почему-то ничего не сообщает о Лаэрте. То есть он только один раз вспоминает об истории Иуды Искариота, рассказав о «двух плохих спутниках принца».

Вглядимся теперь в подробности. Лаэрт находился во ФРАНЦИИ и, узнав о гибели Полония, быстро прибывает к королевскому двору Клавдия. О Лаэрте сказано, что он «питает дух угрюмый изумленьем», с. 126. Появившись перед Клавдием, Лаэрт требует объяснений. Король разъясняет, что он не виноват, а в смерти Полония повинен Гамлет. Кроме того, несчастная Офелия, узнав о гибели отца, лишилась рассудка. Лаэрт взбешен и хочет отомстить Гамлету. Далее следует подробнейшая сцена беседы Клавдия с Лаэртом с глазу на глаз. Они договариваются, что будут вместе мстить принцу. Разрабатывается коварный план. Как только Гамлет прибудет ко двору, король начнет восхваляться фехтовальное искусство Лаэрта и Гамлета, и чтобы проверить – кто искуснее, будет предложено устроить поединок между ними. При этом Клавдий советует Лаэрту поступить так: «Мы вас сведем, устроим поединок. Прямой, беспечный, чуждый подозренья, рапир осматривать не станет он, и ты легко, с уловкой небольшою, возьмешь рапиру с острым лезвием и добрым наградишь его ударом за смерть отца.