Чтение онлайн

О детстве у меня ужасные воспоминания.

Не было душа или ванной. Мы грели воду в чайнике или в больших кастрюлях на плите и мылись, стоя в тазу, прямо на полу посреди комнаты. И так каждый день.

Этот общий туалет на улице. Мне было страшно ходить туда вечером или ночью, и мама ходила со мной. А зимой в сибирские морозы, когда на тебе надето трое штанов, это превращалось в пытку.

Яркие впечатления моего детства? Пьяный сосед, таскающий по улице свою жену за волосы. Шприцы наркомана из соседнего дома на дороге. Приступ эпилепсии другого нашего соседа, невольным свидетелем которого я стала. Чья-то мужская рука через форточку к нам в дом днем, пока мама была на работе – просунулась и украла мамины часы со стола, подарок папы. А я смотрела и боялась закричать, чтобы мне ничего не сделали.

Не самые подходящие воспоминания для счастливого детства.

После ухода папы нам тотально не хватало денег. Он высылал алименты, но этих денег было недостаточно. Маме нужно было много работать, чтобы нас прокормить. Поэтому я рано повзрослела – пошла в школу в 5 лет и с раннего возраста водилась с братом, пока мама была на работе.

Мы носили обноски чужих детей. Нам нечего было есть. Мама получала на брата молоко по талонам, которые выдавали новорожденным, и придумывала что нам из него приготовить.

Иногда с деньгами было так плохо, что мы ели ливерную колбасу, которую покупают на корм животным. Она была самая дешевая в магазине.

У нас не было игрушек, и моими любимыми игрушками были книги. Нет, не детские. Библия, Евангелие, книги Свидетелей Иеговы – все те, что носят по домам бесплатно или можно бесплатно выписать по почте.

Мама выписывала их для меня, и я сидела часами, рассматривая картинки и читая все притчи. Я мечтала, что когда-нибудь мы будем жить в мире, где все люди живут в изобилии, любят и помогают друг другу. Я искренне не могла понять, почему наша жизнь не может быть такой же счастливой, как в Раю из книжек.

Мама хорошо вязала. Поэтому по ночам, после основной работы в теплице она вязала своим коллегам и знакомым носки и варежки на заказ, чтобы заработать еще хоть какие-то деньги. А утром снова шла на работу.

Иногда мне кажется, люди заказывали ей что-нибудь связать просто потому, что им было жалко ее одну с двумя детьми. Но это были разовые заказы, денег все равно не хватало.

В основном, мы питались овощами с небольшого огородика, который закреплялся за каждой квартирой в бараке. И еще кто-то из знакомых разрешил нам сажать картошку на части своего поля за городом.

Мы питались этой картошкой, но ее нужно было посадить, окучить, выкопать, привезти, как-то добраться за город на машине, которой у нас не было – а мама была одна с нами двумя, совсем маленькими.

Помню, как однажды она пришла из магазина, села на кровать и заплакала.

Я подошла и спросила:

– Почему ты плачешь, мама?

Она ответила:

– Потому что мне больше нечем вас кормить, и я не знаю, что делать.

Я, конечно, в том возрасте еще совсем ничего не понимала. Но стала ее успокаивать, говорить, что кто-нибудь скоро закажет ее вязание, и у нас снова появятся деньги. Что мы посадим картошку и будем ее есть. И что я согласна питаться картошкой, хоть каждый день.

Она сказала:

– У меня нет денег даже чтобы оплатить рабочим, чтобы выкопать эту картошку. И заказать машину, чтобы ее привезти.

Тогда я тоже заплакала и сказала ей:

– Не плачь, мамочка. Я уже большая, я тебе помогу все сделать. Я уже могу работать на поле.

Хотя на тот момент мне было, наверное, лет 7.

И вот так мы с ней сидели вдвоем и плакали.

Потом я старалась помочь ей на картофельном поле изо всех сил, чтобы показать, что я уже большая и могу помогать.

Помню, как выкапывала картошку своими маленькими ручонками, завязывала большие мешки бечевкой. У меня не хватало сил затянуть мешок, бечевка стирала мою детскую кожу в кровь, но я молчала и старалась, только чтобы мама больше не плакала.

Через несколько лет кто-то из добрых людей предложил маме работу преподавателем на Станции юных натуралистов. Это было что-то вроде клуба детских занятий.

Позже она стала там директором. А еще через несколько лет ее пригласили работать в Администрацию города. Так мы выбрались из той нищеты. Поэтому теперь я точно знаю, что как бы плохо не было – это временно. Пока ты живой, можно найти выход из любого положения.

Когда я училась в старших классах, мама смогла взять кредит, и мы перебрались в нормальную благоустроенную квартиру. Но почти все мои школьные годы прошли там, на ДОЗе.

Мне было стыдно в школе за мою одежду и за район, в котором мы жили. Я не могла пригласить домой на День рождения никого из одноклассников. Все, конечно, знали, что такое ДОЗ… Я была изгоем. Однажды одноклассник плюнул в меня, а девочки из старших подкараулили после школы и хотели избить за мою одежду. Заступиться за меня было некому. Они знали, что у меня не было папы.

Конечно, это не продолжалось вечно. Со временем меня перевели в другой класс, мы переехали в новую квартиру, и нападки прекратились. Но я с детства чувствовала, что отличаюсь от остальных детей. Я – другая.

Может быть, повзрослела раньше. Многое пережила и поняла в своем детском возрасте. Или это что-то другое. Но мне пришлось стать сильной.

Мне было больше не интересно со сверстниками. Я будто шла какой-то своей дорогой. На все имела свое мнение, но в большинстве случаев молчала. Я не была выскочкой. Но если большинство пойдет в одну сторону, а я туда не хотела, то я не шла «за стадом». Другие дети меня не любили.

Тем не менее, я хорошо училась. И из-за того, что пошла в школу рано, закончила ее в 16 лет почти со всеми пятерками. Я дала себе слово, что сделаю ВСЁ, чтобы не допустить больше нищеты в своей жизни и в жизни моих детей.

Мы переехали с ДОЗа, когда я училась в старших классах. Мои сверстницы уже встречались с мальчиками и ходили по дискотекам, а я зубрила книжки по школьной программе и работала.

Все вечера я проводила дома и тоже вязала салфетки и скатерти на заказ, чтобы помочь маме заработать деньги. Она вязала спицами, а я крючком. Мне было 12-14 лет, но несмотря на свой возраст, я стала одной из лучших вязальщиц в городе и мои изделия даже выставляли для городской выставке.

В свои летние каникулы я тоже работала – ездила в тайгу сажать кедры после пожаров. От преподавательницы, которая ездила в горы, я узнала все о деревьях и растениях, об их полезных свойствах для человека. С тех пор у меня очень уважительное отношение к природе и к нашей планете в целом.