Чтение онлайн

Один из рассеявшихся по саду бунтовщиков крикнул из-под дикой вишни:

— Нашли!

Аделия, не думая об опасности, кинулась в сторону могилы. Как она собиралась защищать покойного товарища от вооруженных мужчин, лекарка не имела понятия. Но их нужно было как-то остановить.

За ее спиной началась свалка. Шериф удрал, и его никто не посмел преследовать. Но сэр Роули Пико и Мансур накинулись на Роже, пытаясь отнять вилы. Другие бунтовщики бросились юродивому на помощь. Один из них сбил Аделию с ног, другой пробежал по ней, звезданув каблуком по носу.

Ошалевшая от боли и страха, в ожидании новых ударов, салернка лежала на клумбе, прикрыв руками лицо.

Рядом шла драка. Поверх шума ударов, вскриков и сопения гремел властный, но бессильный голос настоятеля. Он призывал ради всего святого прекратить побоище.

Вдруг все стихло. Аделия медленно поднялась и осмотрелась. Бунтовщики бежали к воротам, а вспомнившие о своем долге стражники гнались за ними, размахивая мечами. Друзья Аделии стояли кружком вокруг сэра Роули Пико, который лежал навзничь на земле — с секачом в окровавленном паху.

— Я уже умер? — спросил сэр Роули, открыв глаза и непонимающе оглядываясь по сторонам.

— Нет, — успокоила его Аделия. Она была рада, что прооперированный наконец очнулся.

Слабая, бледная от потери крови рука зашарила под одеялом. Затем раздался крик ужаса:

— О Боже! Где мое копье?

— Если вы имеете в виду пенис, то он на прежнем месте. Под повязкой.

Пико облегченно вздохнул. Но тут же встревоженно осведомился:

— А работать он будет?

— Без сомнения, — серьезно ответила Аделия, понимая, что раненому не до шуток. — Ничего в той области не повреждено, поэтому детородная функция в полном порядке.

— Ну слава Богу… на душе полегчало.

И сэр Роули почти тут же опять потерял сознание.

Аделия наклонилась над ним, поправила одеяло и тихонько сказала:

— Но вы были на волосок…

…от потери не только члена, но и жизни. Секач перерубил артерию, и чтобы сборщик податей не истек кровью, Аделии пришлось зажимать рану кулаком, пока пострадавшего переносили в дом шерифа. Там врачевательница без промедления воспользовалась иглой и вышивальными нитками леди Болдуин, но из-за обилия крови латать артерию пришлось вслепую, почти наугад. Только большой опыт помог Аделии правильно наложить швы.

Однако это отнюдь не значило, что битва за жизнь сэра Роули выиграна. Секач разрубил одежду и вбил ее частички в рану. Аделия постаралась выбрать все лоскутки, но вдруг ей это не удалось? Инородное тело — обрывок сукна или даже одна ниточка — могло стать причиной внутреннего нагноения, за которым почти неизбежно следовала смерть.

В Салерно при вскрытиях Аделия не раз с бесстрастным любопытством изучала причины гангрены. Но сейчас эмоции перехлестывали через край.

Вскоре рана сэра Роули действительно воспалилась и началась горячка с бредом.

Аделия молилась за его выздоровление так истово, как никогда в жизни. При этом она, конечно, не забывала и о медицинских мерах: тело больного обмывали ледяной водой, а между зубами регулярно вкладывали мокрое полотенце.

Она теряла разум от отчаяния и была готова выклянчивать помощь у кого угодно — у Иеговы, Аллаха, Троицы, Гиппократа… Лишь бы сэр Роули пришел в себя, снова нормально задышал… хоть бы ушла с его губ предсмертная синева…

Очнувшись в очередной раз, сэр Роули инстинктивно зашарил внизу своего живота. Ах ты, Господи, до чего же примитивные существа эти мужчины!

— На месте, на месте, — успокоила врачевательница.

Опять последовал вздох облегчения. А затем вопросительный стон.

— Да, будет работать, — сказала Аделия. Даже на пороге смерти мужчины озабочены своей потенцией.

Глаза больного открылись.

— Вы по-прежнему здесь? — спросил он слабым голосом. Но глаза смотрели непривычно ясно.

— Да.

— И как давно?

— Четыре дня и пять ночей…

Аделия покосилась на солнечный свет, который проникал через бойницы башни. Часов семь. Начинался пятый день ее бдения.

— Так долго? Проклятие! — Пико попробовал приподняться. — Где мы находимся?

— В верхней комнате крепостной башни.

После операции, выполненной на столе шерифской кухни, могучий Мансур в одиночку поднял пациента наверх башни, в которой жили евреи. Тут их никто не беспокоил, и Аделия могла без помех вести борьбу за жизнь пациента. Кроме Мансура и Гилты лекарке помогали еврейские женщины. Они были тронуты тем, что сэр Роули пострадал, защищая от поругания могилу их соплеменника.

Страшилу в комнату не допускали. Он и после купания быстро обретал свой едкий запах. К тому же Аделия всерьез обиделась на пса — «Тоже мне защитник!» Когда набежала толпа идиотов во главе с Роже Эктонским, Страшилу как ветром сдуло. В самый важный момент он преспокойно дезертировал.

У сэра Роули возник новый вопрос.

— Убил я эту сволочь?

— Роже Эктонского? Нет. Вы его полоснули пару раз, но эта собака быстро залижет раны. Сейчас юродивый заперт в донжоне. Мясника Куинси и лавочника Колина вы отправили к праотцам. А продавец папских индульгенций не скоро оправится после знакомства с вашим кинжалом. Но Роже, увы, легко отделался.

— Черт! — Даже короткий разговор утомил Пико. Он закрыл глаза и умолк. На этот раз не обморок, а сон. Появлялась надежда на выздоровление.

Аделия зачарованно смотрела на мужчину. За время болезни он сильно похудел — и это пошло на пользу его фигуре. Но встанет на ноги — опять нагуляет бока… Вояка, обжора, бабник — и что она в нем нашла?!

Для Гилты чувства хозяйки к сэру Роули не были тайной. Она давно раскусила иноземку.

Когда сэру Роули было совсем худо и Аделия отказывалась хоть на минуту отойти от него, экономка ворчала:

— Шли бы отдохнуть! Я с ним побуду. Или Мансур. Любовь любовью, но если вы сами захвораете, кто его лечить будет?

— О какой любви ты говоришь? — возмущенно огрызалась Аделия. — Пико мой пациент. И я отвечаю за его жизнь… — Но потом чувства брали верх, и Аделия начинала причитать: — Ах, Гилта, что же мне делать? За что такая напасть? Ведь мы такие разные! Сэр Роули не тот человек, с которым я могу связать свою судьбу…

— Тот — не тот, хорош — не хорош! Сердцу не прикажешь? — сурово возражала Гилта.