Чтение онлайн

Так что, учитывая сказанное, не надо обвинять меня в том, что он убил Мухаммеда.

Я в буквальном смысле не имею к нему никакого отношения. Черт, на короткий миг (а миг оказался самым коротким, поскольку я ожидал, пока закипит чайник) я даже подумывал о том, чтобы сменить название на другое, которое не приведет к расстрелу целого офиса карикатуристов в обычный солнечный день.

Но если бы я так поступил, то история перестала бы соответствовать правде, а я много кто, но не лжец.

Кроме того, помните, что речь идет о гребаной козе. А не о настоящем Мухаммеде.

Настоящий Мухаммад по-прежнему является основателем ислама, и никто никогда не изменит его значение, и я здесь не для того, чтобы говорить о нем что-то плохое. Помните, что я Бог, я не обязательно ваш Бог, но я все равно Бог, и я Бог, который не выносит приговора и не беспокоится о том, что вы можете поклоняться другому существу.

Религия важна для людей по разным причинам, и если человек верующий, то он должен иметь право проповедовать о том, во что он верит.

Если, конечно, их проповедь не подразумевает ненависть к другим или попытку начать Священную войну, в таком случае - иди на хуй, невежественное чмо. Вернись и перечитай книгу, которую ты столь скверно истолковал. Вообще-то, если честно, вопрос о Мухаммеде настолько острый, что я думаю...

Подождите, послушайте, я не называю Мухаммеда "картофелиной". Я также не считаю его каким-либо другим овощем. О, ради всего святого, продолжайте искать Бога.

Как я создал вселенную, если я даже себя не могу нормально объяснить.

Так...

Попробуем еще раз.

Отмотаем время назад, потому что я могу. Я - Бог.

* * *

– Тогда стреляй!

Мартин схватился за пистолет и - без колебаний - разнес мозги своей козы по песчаному покрытию, после чего повернулся к Амину.

Амин поднял пистолет и дрожащей рукой прицелился.

– Прости меня, Генри, - прошептал он.

И нажал на курок. Животное упало замертво. Амин со слезами на глазах посмотрел на Мартина. А Мартин с ужасом в глазах смотрел на него.

– Ты назвал свою козу "Генри"? Чувак, довольно неплохое имя.

– Мы должны были стать друзьями.

Да пошел ты на хуй. Из-за тебя я выгляжу лжецом.

Амин начал открыто рыдать. Мартин положил свой пистолет, затем забрал у Амина пистолет и с любовью обнял его. Он похлопал его по спине, намекая на то, что все будет хорошо.

Поступок, в результате которого они оба потеряли пару баллов от той оценки, которую они изначально заработали за данный предмет.

Гомосексуализм не допускается. Двое обнимающихся, как геи, мужчин - это пиздец.

Неожиданно.

Остаток дня они могли распоряжаться по своему усмотрению. Твою мать, как же неприятно писать и перечитывать такое предложение. Подождите.

После съемок у них оставалось немного свободного времени.

Небольшая похвала, если хотите, за их усилия, и ничего общего с тем фактом, что они оплатили пятидневный курс, а учеба проходила только три дня.

Тем не менее, чтобы избежать недовольных клиентов и возврата денег или даже необходимости признаваться, что речь шла о трехдневном курсе и, следовательно, о снижении цены (четыре козы и курица), лидеры часто предоставляли им время для отдыха от занятий в качестве благодарности за "хорошую работу".

Время отдыха никогда не подвергалось сомнению, а в случае с Амином и Мартином было воспринято с благодарностью, поскольку предоставляло Мартину еще одну возможность пройти через процесс изготовления бомбы вместе с Амином в надежде, что тот научится собирать сам.

Оставшись в одиночестве, они встали на колени на полу в тренировочном зале, рядом со всеми необходимыми для создания очередной бомбы ингредиентами. Амин проводил пальцем по листу с инструкциями, отчаянно пытаясь запомнить всю информацию.

– Могу я задать тебе вопрос?
– спросил Мартин.

– Конечно, - ответил Амин, продолжая читать инструкцию.

– Почему ты расстроился, убив козу? Я хочу сказать - я понимаю, что ты назвал ее "Мухаммедом", но все же коза не стала Мухаммедом, понимаешь? Мухаммед - всего лишь имя.

– Потому что для меня она нечто большее. Я назвал ее в честь пророка Мухаммеда, поэтому коза стала для меня символом...

– Когда я был маленький, у меня была песчанка, - перебил его Мартин.
– Я назвал ее Принцем. В честь певца. Упокой, Господи ее душу. Но я понимал, что песчанка - не настоящий Принц, поэтому... если с песчанкой что-то случалось... То происходило не с Принцем, а с животным. Коза всего лишь коза. Конечно, онa больше, чем моя старушка песчанка, но... Все равно всего лишь животное.

– Ты не поймешь.

– Не пойму? Почему? Потому что я белокожий? Потому что я не чистокровный?

Мартин покачал головой.

– Все, что касается пророка Мухаммеда - каким он был человеком, чего он достиг, что создал и за что боролся - всегда будет жить внутри...

Он наклонился вперед и коснулся груди Амина.

– И не только внутри тебя, но и во всех остальных людях, которые следуют его идеалам, в том числе и во мне.

Мартин выдержал небольшую паузу.

– Он во всех нас. А, коза - всего лишь долбанная коза.

Амин наклонился вперед и неожиданно поцеловал Мартина, который отшатнулся, потрясенный неожиданным поворотом событий.

– Прости, я не знаю, что на меня нашло. Я никогда не...

– Заткнись.

– Правда. Я прошу прощения. Только то, как ты говорила, и то, как...

– Я сказал, заткнись. Заткнись и поцелуй меня.

Мартин наклонился вперед и поцеловал Амина, одновременно придерживая рукой его затылок, чтобы тот - если даже захочет - не смог отстраниться. Но Амин не отстранился, и вскоре их языки исследовали рты друг друга, что сопровождалось тихими стонами и вздохами.