Чтение онлайн

Другие, похоже, считали, что не ходить на занятия, а сидеть в палатке возле аудитории - это и есть смысл жизни студентов Колумбийского университета. Один из старшекурсников, назвавшийся только "К", сказал: "Я узнал так много о прецеденте организации в Колумбии и понимании того, что у нас есть огромная история протестов и что все эти глаза смотрят на нас. У меня так много привилегий, что я здесь. Я из первого поколения, из малообеспеченной семьи. Поэтому я знал, что если когда-нибудь произойдет эскалация, то я хочу в ней участвовать". Главным утверждением многих протестующих было не только то, что Израиль - террористическое государство, которое необходимо уничтожить, но и то, что активизм такого рода, в который были вовлечены эти студенты, может реально добиться этого. Их приучили к мысли, что высшей формой студенческой жизни является протест, и они пытались соответствовать поданным примерам.

В начале работы лагеря протеста в Колумбии студент К сказал, что опасался, что участие в нем может оказаться ошибкой, поскольку лагерь en может быть недостаточно хорошо организован. Оглядываясь назад, он сказал, что эти опасения были необоснованными. "Мы собрали столько пожертвований на еду, что это было просто смешно. Мы начали организовывать все продукты, потому что они медленно прибывали в куче тележек". Среди них было соевое молоко. "Я подумал: "По крайней мере, у них есть альтернативное молоко". "Но не все в лагере было так радужно. К рассказал, что в первые дни лагеря туалетные комнаты не были столь многообещающими, как выбор альтернативного молока. В первые дни в лагере должен был быть походный туалет, но К пожаловался, что это было даже не ведро. Это было скорее "ведро без дна, у него была маленькая губа и эти маленькие черные мешки для мусора, которые вы туда клали. Вы делали свои дела, и там были гели для какашек, чтобы они лучше пахли. А потом ты закрывал пакет и бросал его в больший пакет со всем дерьмом". Тем не менее, похоже, что К. и другие протестующие решили, что это богатый и полезный способ извлечь выгоду из своего опыта в качестве студентов Колумбийского университета за 50 000 долларов в год.

Оживленную дискуссию вызвал вопрос о том, много ли студенты теряют, пропуская занятия. Стивен, еще один младшекурсник, присоединившийся к лагерю, сказал: "В среду я пропустил лекцию о литературе и культуре борьбы в Южной Африке". Два студента, которые пришли на занятие, сказали ему потом: "Ты ничего не пропустил "30.

Из подобных снимков было непонятно, где больше поощряется протест и радикализация - в палатках на Южной лужайке университета или в учебной деятельности в аудиториях Колумбии. Как рассказывали мне люди, работавшие на факультете в тот период, когда проходил лагерь, в течение многих лет преподаватели излагали студентам ряд взглядов, считая их истиной. Среди них была (как сказал К.) идея о том, что высшее образование в Америке должно выражаться в создании "активистов" - людей, которые будут знать, что, когда придет их время, они смогут получить свой собственный 1968 год, а может быть, и что-то еще более великое. Во-вторых, в учебные программы по всем дисциплинам была заложена идея о том, что Америка сама была колониалистским, расистским и апартеидным государством в своем прошлом и, возможно, в своем настоящем , но любой, кто захочет назвать государство, виновное во всех этих преступлениях и даже больше, сможет найти его самый вопиющий пример в государстве Израиль.

Правда, были студенты и один одинокий еврейский профессор в Колумбии, которые глубоко возражали против всего этого. Лозунг "От реки до моря" был вездесущ, но он также стал предметом серьезных споров о том, нарушает ли он какие-то речевые границы. В некотором смысле эти дебаты были академическими, потому что оказалось, что один из других любимых лозунгов участников лагеря - "Глобализируйте интифаду" - тоже был абсолютно нормальным.

Время от времени возникали споры о том, что означают эти лозунги. Но для любого еврея или для любого, кто хоть немного знаком с недавней еврейской историей, эти лозунги не могли быть более понятными.

Интифада – это не нейтральный термин, так же как "Зиг хайль" - фраза, которая означает просто "Слава победе". Начиная с 1980-х годов палестинские лидеры и духовные лица дважды призывали к "интифаде" против еврейского государства. Первая интифада (1987-93 гг.) и вторая интифада (2000-2005 гг.) были одними из самых кровавых периодов в истории Израиля. В эти периоды израильтяне не могли сесть в автобус, не опасаясь, что палестинский террорист приведет в действие жилет смертника и превратит транспортное средство в усыпальницу. Террористические атаки на невинных гражданских лиц происходили еженедельно, а иногда и ежедневно на протяжении многих лет. Их жертвами часто становились люди того же возраста, что и те, кто после 7 октября призывал к подобным действиям.

Например, 1 июня 2001 года, прекрасным летним вечером в Тель-Авиве, десятки молодых израильтян толпились на набережной города, многие из них выстраивались в очередь, чтобы попасть в ночной клуб, точно такой же, как те, в которые студенты из Колумбии и Гарварда могут пойти на выходных. Дельфинарий в тот вечер был переполнен. Террорист из ХАМАСа взорвал бомбу прямо рядом с группой молодых женщин, стоявших в очереди в клуб. В результате взрыва погибла двадцать одна из них. Шестнадцать из них были подростками. Самой младшей, которая также находилась в этом районе, была четырнадцатилетняя Мария Тагильчева. Очевидцы рассказывали, что конечности юных жертв валялись по всей дороге. Многие тела лежали грудами.

Знали ли об этом протестующие в американских колледжах? Один из лидеров протестов американских студентов, Химани Джеймс (местоимения "он/она/они"), заявил во время протестов в Колумбии, что "сионисты не заслуживают жизни. . . . Я чувствую себя очень комфортно, очень комфортно, призывая к смерти этих людей". Когда такие люди призывали к "интифаде", имели ли они представление о том, к чему на самом деле призывают? Возможно, некоторые имели, а другие просто ехали в неведении. Но реальность того, к чему они призывали, была такова, что привела к гибели не только их современников, но и их соотечественников-американцев.

31 июля 2002 года, во время Второй интифады, студенты Еврейского университета в Иерусалиме наслаждались обеденным перерывом в переполненном кафетерии Международного студенческого центра имени Фрэнка Синатры. Бомба, заложенная ХАМАСом, взорвалась в тот момент, когда студенты заказывали кофе и ели свой обед. Из здания выбежали восемьдесят пять человек, получивших тяжелые ранения, без конечностей и с ожогами, от которых они никогда не оправятся. Среди девяти человек, лежавших мертвыми под обломками кафетерия, было пять американских студентов, в том числе Бенджамин Блутштейн, двадцати пяти лет, из Харрисбурга, штат Пенсильвания; Марла Беннетт, двадцати четырех лет, из Сан-Диего; и Дэвид Гриц, двадцати четырех лет, из Массачусетса.31

В то время как многие студенты американских колледжей призывали к "интифаде", они также деловито обвиняли Израиль в том, что он является "государством апартеида". Возможно, некоторые из них знали, что почти пятую часть населения Израиля составляют арабы. Возможно, они представляли себе, что эти люди не пользуются в Израиле теми же правами, что и евреи. Но, очевидно, никому из них не было известно имя Джорджа Хури. Это был двадцатилетний арабский студент, который также учился в Еврейском университете Иерусалима. 19 марта 2004 года он вышел на пробежку. Члены "Бригады мучеников Аль-Аксы" решили, что Хоури - еврей, и выстрелили ему сначала в живот, а затем в шею и голову, просто чтобы убедиться. Расстроенный отец Хоури назвал это убийство "варварским". "Терроризм, - сказал он позже, - слеп "32.

Но, возможно, не так слепы, как такие люди, как тридцатитрехлетняя Джоанна Кинг-Слуцки, аспирантка Колумбийского университета по английскому языку и "сравнительной литературе". Она была одним из лидеров протеста, заявившим, что ей и другим людям в лагере нужна "гуманитарная помощь", чтобы продолжать протестовать. Согласно ее веб-странице в Колумбийском университете, человек, который совершал эти перформативные страдания, призывая к "интифаде", проводит свое академическое время, исследуя "теории воображения и поэзии, интерпретируемые через призму марксизма, чтобы обновить и предложить альтернативу историцистской идеологической критике романтического воображения".33 Знала ли она или другие лидеры протеста в Колумбийском университете имена людей на много лет моложе их, которые не дожили до своих двадцати или тридцати лет из-за точно такой же "интифады", к которой призывали Кинг-Слуцки и друзья? Призывая купить свежие продукты для своего лагеря, знала ли она или другие протестующие, как им повезло, что они вообще смогли вырасти?

* * *

Конечно, можно переборщить с дебатами о свободе слова студентов-протестующих в кампусах американских колледжей. Но Гарвард, Колумбия и Калифорнийский университет - это не Америка. Это не американская улица. Но они входят в число элитных учебных заведений Америки, и в этой степени то, что происходит в таких местах - не в последнюю очередь потому, что все эти учебные заведения получают правительственные гранты, - имеет значение. Безусловно, влияние мнений, высказываемых в таких кампусах, говорит нам кое-что о поколении, подрастающем в Америке и, возможно, на всем Западе.