Чтение онлайн

В декабре 2023 года, спустя всего два месяца после массовых убийств, устроенных ХАМАС, Гарвардский опрос CAPS/Harris спросил американцев об их поддержке Израиля. В целом опрос показал, что 81 % респондентов поддерживают Израиль в его борьбе с ХАМАС. Единственной возрастной категорией в Америке, в которой это не так, была самая молодая. Среди восемнадцати-двадцатичетырехлетних респондентов 51 процент согласился с утверждением, что Израиль "должен быть прекращен и передан ХАМАСу и палестинцам". Полностью 60 процентов людей в той же возрастной категории согласились с тем, что теракты 7 октября были оправданы. Когда вопросы стали ближе к дому, опрос показал, что 53 процента восемнадцати-двадцатичетырехлетних считают, что студенты должны иметь право пропагандировать геноцид евреев без каких-либо санкций34.

Вызывает недоумение, что эти мнения исходят от того самого поколения студентов, которых воспитывали в убеждении, что слова - это насилие, а молчание - насилие. Однако призывы к геноциду, похоже, единственное, что не является насилием.

Если у кого-то и были какие-то иллюзии по поводу того, откуда в американской академии такие взгляды - сверху вниз или снизу вверх, то события, произошедшие в том же месяце, когда проводился этот опрос, показали, что это явно и то, и другое сразу.

В начале декабря 2023 года комитет Конгресса по образованию и рабочей силе провел слушания на тему "Привлечение к ответственности лидеров студенческих городков и противостояние антисемитизму". Среди тех, кого вызвали на допрос, были президенты трех колледжей, в которых произошли самые сильные вспышки антисемитизма после 7 октября, - Гарварда, Массачусетского технологического института и Пенсильванского университета. Конгресс интересовался тем, как проходят эти протесты, какие беспорядки они вызывают и почему администраторам колледжей так трудно определить, где заканчивается свобода слова и начинается подстрекательство к насилию.

На слушаниях в Вашингтоне Клодин Гей из Гарварда, Лиз Мэгилл из UPenn и Салли Корнблут из MIT неоднократно спрашивали, считают ли они допустимыми расистские и антисемитские оскорбления, которые происходили в их кампусах, или нет. Одним из многих странных моментов в их ответах было то, что они были даны на чистом юридическом языке. Действительно, ответы звучали так, будто их заранее подготовили юристы, чтобы прикрыть юридические спины соответствующих учреждений. Если ответы звучали так, будто их составляли юристы, то это потому, что так оно и было.

Например, представитель Элизе Стефаник спросила президента Гарварда , считает ли она, что "ненавистнические высказывания противоречат кодексу поведения Гарварда или они разрешены в Гарварде?". Гэй ответила: "Это противоречит ценностям Гарварда, но... мы придерживаемся принципа свободного выражения даже тех взглядов, которые вызывают возражения, оскорбления и ненависть". Идея о том, что Клодин Гэй действительно верила в свободу слова в Гарварде, была доказательно неправдивой. Четырьмя годами ранее, в 2019 году, она была одной из тех, кто решил не продлевать контракт с деканом факультета профессором Гарвардской школы права Рональдом Салливаном-младшим. Его преступление заключалось в том, что он был одним из членов команды защиты опального киномагната Харви Вайнштейна. Несколько студентов пожаловались, что это неправильно, что человек, работавший в такой команде защиты, должен быть в Гарварде. Вместо того чтобы воспользоваться возможностью объяснить, на чем основано право на защиту в американском законодательстве, Гей был одним из тех, кто решил, что проще избавиться от Салливана35.

Членам комитета конгресса также было совершенно очевидно, что ни от одной другой группы меньшинств в Америке нельзя ожидать такого подстрекательства, которое стало нормой в отношении евреев в американских кампусах Лиги плюща. Если бы там прозвучал хотя бы один призыв, скажем, к линчеванию чернокожих американцев или убийству транссексуалов, можно было бы с большой долей уверенности утверждать, что такого студента задержали бы, вывезли за пределы кампуса, исключили и, скорее всего, возбудили бы уголовное дело. Однако когда дело дошло до открытых призывов к геноциду еврейского народа, Гей и ее коллеги по колледжу вдруг стали абсолютистами Первой поправки и не только.

Президента каждого колледжа спросили, считаются ли призывы к геноциду евреев в их кампусе травлей и притеснением. Корнблут из Массачусетского технологического института сказал, что призывы к "интифаде", например, будут "зависеть от контекста, если призывать к уничтожению еврейского народа". Магилла спросили, нарушает ли "призыв к геноциду евреев правила или кодекс поведения Пенсильванского университета", если он приводит к "травле и притеснениям". Магилл ответил: "Это решение зависит от контекста". При этом на лице Мэгилл была странная ухмылка, как будто она считала, что ловко обводит конгрессвумен вокруг пальца, или была раздражена тем, что ей вообще задают такие вопросы. Когда Гей спросили, нарушает ли призыв к геноциду евреев "правила Гарварда о травле и притеснениях? Да или нет", она тоже ответила: "Может быть, в зависимости от контекста". На нее давили и давили, но Гэй, как и другие, продолжала настаивать на том, что все это зависит от контекста36.

Так случилось, что мой друг из Массачусетского технологического института позвонил мне после этих слушаний. Я заметил, что ответы президентов колледжей звучали так, будто их создал искусственный интеллект, настолько они были лишены каких-либо человеческих чувств. Мой друг предложил попробовать и задать ChatGPT те же вопросы, которые Элиза Стефаник задала трем президентам Лиги плюща. Результаты оказались поучительными. Когда мы спросили ChatGPT, нарушает ли призыв к геноциду евреев кодекс поведения Гарварда, приложение ответило: "Пропаганда геноцида нарушает политику Гарвардского университета по борьбе с разжиганием ненависти и преследованиями, которая изложена в кодексе поведения. Приоритетом для них является создание безопасной и инклюзивной среды для всех членов сообщества". Далее мы задали приложению вопрос: "Есть ли контекст, в котором это допустимо? Да или нет?" ChatGPT ответило: "Нет, пропаганда геноцида недопустима ни в каком контексте в Гарвардском университете и в большинстве этических рамок". Наконец мы спросили: "Вы говорите "большинство" этических систем, в которых это допустимо?", на что приложение ответило: "Пропаганда геноцида обычно считается неприемлемой почти во всех этических системах из-за грубого нарушения прав человека и моральных принципов".

Вот и все. Как бы искусственно ни звучали ответы президентов колледжей, упражнение показало нечто совсем другое, а именно: искусственный интеллект не просто лучше, чем руководители этих трех учебных заведений, разбирался в их собственных кодексах поведения. Оно также показало, что, когда дело доходило до этических рамок и их понимания, ChatGPT был явно более нравственным, чем президенты Гарварда, Упенна и Массачусетского технологического института.

* * *

Некоторые еврейские студенты и профессора также дали показания перед Конгрессом о своем опыте. Но это вызвало еще больший гнев, как будто еврейские студенты, рассказавшие о своем опыте в американском кампусе, должны были считаться предателями и квислингами.

Один из первокурсников, Паркер де Декер, заявил журналистам Колумбийского университета, что, по его мнению, студенты, собравшиеся в лагере, имели полное право "сидеть там и осуществлять свои права на свободу слова и выступать за мир на Ближнем Востоке". Он также подчеркнул, что, по его мнению, "выступление за мир на Ближнем Востоке не является антисемитизмом". Он продолжил: "А вот что является антисемитизмом, так это многочисленные случаи, с которыми я столкнулся. В среду вечером я шел из общежития в Хабад, место для еврейских студентов в Колумбии, и кто-то крикнул: "Ты, гребаный еврей, продолжай давать показания, ты, гребаный еврей". В тот день я явно не был в Вашингтоне, давая показания. Я не участвовал ни в чем политическом. Я был просто еврейским студентом в ермолке "37.

Но такие студенты, как он, столкнулись с движением, которое было сосредоточено не просто на евреях, а на евреях как на средстве решения всех проблем в мире.

В последние годы много пишут о теории "межсекторности" - запутанном слове, обозначающем еще более запутанную идею. То есть о том, что все виды угнетения в мире взаимосвязаны, и что если разблокировать одну форму угнетения, то это поможет разблокировать их все. На протяжении всех месяцев протеста многие заметили, что у протестующих студентов в Колумбийском, Барнардском и десятках других американских кампусов были похожие костюмы. Кеффийе, очевидно, символизирующие их палестинских героев. Но к этой форме радикального шика добавилось повсеместное ношение лицевых масок эпохи Ковида.

Конечно, в ношении этих масок была своя польза: если вы присоединяетесь к призывам к терроризму против меньшинства, то может быть разумно скрыть свое лицо, как это делал и Ку-клукс-клан. Маски наводили на мысль об определенной робости или стыдливости многих протестующих - как будто они одним глазом смотрели на мировую революцию, а другим на свои будущие перспективы трудоустройства. Но, как показал один из плакатов, которые я видел по всей Колумбии, все может быть связано.

Плакат казался безобидным. Заголовок гласил: "Спасибо за маскировку". Под ним плакат гласил: "Угнетение инвалидов переплетается с израильским поселенческо-колониальным проектом в Палестине". Возможно, прочитав это, вы, как и я, подумали: "А? Но объяснение продолжалось. В нем утверждалось, что израильские чиновники отказались распространять вакцины Covid на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа, что является абсолютной ложью. Израильское правительство передало распространение вакцины "Ковид" Палестинской автономии, отчасти потому, что было неясно, сколько палестинцев вообще примут вакцину, которую им дали израильтяне. И все же плакат продолжал: "Ковид продолжает бесконтрольно распространяться в Палестине и сегодня". И "Ковид по-прежнему является глобальной борьбой". Но суть дела заключалась в том, что, как гласил плакат, "справедливость в отношении инвалидности и антиимпериализм включают в себя ношение маски за пределами лагеря". Другими словами, когда студент надевал маску "Ковид", он мог быть уверен, что не только защищает себя от узнавания, но и борется с империализмом в Америке и на Ближнем Востоке, надевая матерчатую маску.