Чтение онлайн

20. ЕВРЕИ В ПРЕДДВЕРИИ И В ПЕРИОД БОЛЬШОГО ТЕРРОРА В СССР

Продекларировав равноправие всех без исключения народов Советского Союза, большевистская власть под видом борьбы с национализмом объявила, по сути, борьбу против любой культуры, не основанной на классовой идеологии. Но, в то же время, была отвергнута идея национально-культурной автономии, вместо которой властью была выдвинута идея так называемой пролетарской культуры. Как и ряд других культур, в том числе русской, украинской и белорусской, еврейскую культуру было предписано развивать, руководствуясь выдвинутой властями идеей; появилось понятие "еврейская пролетарская культура". Её сторонники признали иврит языком еврейских клерикалов и добились его запрещения, сопровождавшегося буквально уничтожением литературы на этом языке. Не повезло также и "новоеврейскому языку" - идиш - представлявшему собой один из диалектов немецкого языка, взятого "на вооружение" евреями Европы. Сначала произведения еврейской культуры на языке идиш власти называли "истинно еврейской культурой". Более того, одним из главных направлений развития еврейской культуры было воспитание молодого поколения евреев в школах, где этот язык был признан основным. Однако уже в начале 1920-х гг. идея создания таких школ столкнулась с рядом проблем. Органы образования в национальных республиках обвиняли сторонников этой идеи в пособничестве еврейскому национализму, а в действительности предпочитали направлять бюджетные средства на развитие школ, где преподавание велось на языке коренного населения. Как обычно, средств недоставало. Меценаты исчезли как класс. Поэтому программы школ на идиш не соответствовали новым требованиям, а для их "исправления" не хватало педагогических кадров. Кроме того, часть родителей предпочитала, заботясь о будущем, посылать детей в русские школы. Знание русского языка обеспечивало более широкие карьерные возможности. Однако новая ситуация способствовала оттоку евреев в Палестину и на Запад. Чтобы остановить такой отток, на XII съезде партии большевиков было принято решение о существенном изменении политики в сфере национального образования. Поэтому в течение следующего десятилетия число еврейских школ и учеников в них существенно возросло. Так, на Украине в 1926 г. работало 432 еврейские школы (70 887 учащихся), в 1928 г.
– 587 школ (79 000 учащихся), в 1931 г.
– 831 школа (94 872 учащихся). Ещё большие темпы роста отмечались в Белоруссии: в 1925 г.
– 140 школ (19 085 учащихся), в 1928 г.
– 190 школ (26 020 учащихся), в 1931 г.
– 262 школы (33 000 учащихся), в 1933 г.
– 339 школ - (36 501 учащийся).

В РСФСР сети еврейских школ фактически не было; такие школы действовали в западных районах республики, преимущественно в малых городах: в 1928 г. их было 33 (3 573 учащихся), в 1930 г.
– 110 (11 000 учащихся).

Кроме того, параллельно со школьной системой образования в стране развивались системы дошкольного и внешкольного образования. К 1924 г. на Украине действовало много еврейских трудовых школ, детдомов, клубов и ликбезов.

Однако уже с середины 1930-х годов в СССР число еврейских образовательных учреждений всех видов стало неуклонно сокращаться.

С 1926 г. по 1939 г. число евреев, считавших какой-либо из еврейских языков родным, упало на 43,6%. По данным переписи 1939 г. лишь 39,7% евреев считали один из еврейских языков родным. Особенно низок этот процент был среди евреев в армии (20,1%) и среди переселившихся из бывшей черты оседлости (32,6%). Для большинства евреев русский язык стал родным (1926 г.
– 26%; 1939 г.
– 55,5%).

Ещё следует отметить, что массовое овладение русским языком привело к тому, что еврейское население стало наиболее грамотным среди народов СССР. К 1939 г. грамотных было 94,3% евреев. В том же 1939 г. среди евреев был отмечен наибольший процент лиц с высшим образованием. 364 000 человек (численность евреев СССР - 3 028 000) по переписи 1939 г. были отнесены к категории интеллигенции. К концу 30-х годов в СССР насчитывалось примерно 95 000 студентов-евреев. Уровень образования в СССР в целом существенно возрос, благодаря усилиям властей. Росту числа образованных евреев способствовали ещё два противоречивых фактора: отход большинства из них от догматов иудаизма, кроме одного, согласно которому священный долг еврея состоял в способствовании образованию детей.

В 1920-е гг. сформировалось новое поколение еврейских поэтов, прозаиков, литературоведов и критиков. Бурно развивались издательства, театры, литературные и художественные объединения, в особенности в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе, Харькове, Минске и других сравнительно больших городах. Но с укреплением в стране личной власти И. Сталина и установлением, как следствие, тотального контроля большевиков над издательским процессом, возможность независимой творческой деятельности катастрофически исчезла. Уже к концу 1920-х гг. некоторые еврейские писатели подверглись критике за чрезмерный национализм и религиозные мотивы в творчестве.

В 1928 г. II Всесоюзный съезд еврейских работников культуры принял решение усилить контроль над еврейской культурной деятельностью и её соответствием идеологическим канонам правящей партии. В 1930-е годы власти всё чаще и чаще вмешивались в литературный процесс, в результате чего литература на языках народов СССР, в том числе и еврейская литература советского периода, потеряла самобытный национальный характер. Складывалась пропитанная большевистской патетикой "Советская литература на идиш". Но в то же время резко сократилось число еврейских периодических изданий и снизились тиражи оставшихся изданий. Некоторые перемены произошли в 1938-1939 гг., когда советское руководство в связи с обострившейся международной обстановкой решило стимулировать подъём патриотических чувств народов страны. Именно тогда было опубликовано несколько произведений С. Галкина, посвящённых героическому прошлому еврейского народа (наиболее известное - поэма "Бар Кохба", т.е. "Сын Звезды").

Важным событием в культурной жизни СССР стали публикации таких русскоязычных еврейский писателей, как И. Бабель, М. Козаков, С. Гехт, Д. Левит, М. Светлов, И. Сельвинский и И. Уткин.

В 1920-1930 гг. наблюдалось развитие еврейского театрального искусства. В 1925 г. был создан Государственные еврейский театр - ГОСЕТ. В этом театре работали такие известные актёры, как С. Михоэлс и В. Зускин. Спектакли оформляли выдающиеся художники - М. Шагал, Р. Фальк, Н. Альтман, Н. Рабинович, Д. Тышлер.

Одновременно еврейские театры открылись в Харькове, Минске и других городах СССР - всего 12 театров.

Не менее интенсивно занимались евреи и научной работой. Например, с 1919 г. по 1929 г. при Всеукраинской академии наук действовала Еврейская историко-археологическая комиссия, занимающаяся сбором и научной обработкой материалов по истории еврейства Украины. В 1921 г. в Белоруссии действовала особая комиссия по сбору книг, печатных изданий и архивных материалов по истории еврейства края. В 1921-1925 гг. в Харькове был создан филологический комитет, занимавшийся разработкой терминологии языка идиш. При Всеукраинской академии наук была основана кафедра еврейского языка и литературы, преобразованная в 1929 г. в Институт еврейской культуры, который занимался как разносторонней исследовательской деятельностью (история, фольклор, музыка, демография, социология, экономика), так и подготовкой научных кадров. В 1936 г. институт был обвинён в пропаганде троцкизма и закрыт. Вместо него был открыт Кабинет еврейского языка, литературы и фольклора. К началу 1930-х гг. работали отдел еврейской этнографии при Ленинградском университете, Еврейское научное общество при Московском университете, общество по изучению истории и экономики еврейского пролетариата при Ленинградском отделении Академии наук, Еврейский научный институт при Академии наук Белорусской ССР.

До 1930 г. в СССР продолжали работать еврейские негосударственные научные организации. В 1929 г. в журнале "Трибуна еврейской общественности" (N 12) разгромной критике были подвергнуты Историко-этнографическое общество и его издания, Общество распространения просвещения между евреями России и его издания. В обстановке травли со стороны Евсекции они были вскоре закрыты. Вместо них в Ленинграде было образовано Общество по изучению истории и экономики еврейского пролетариата, также просуществовавшее недолго.

В сфере гуманитарных и общественных дисциплин в начале 1930-х годов была установлена монополия государства. Она затронула и область изучения еврейства.

Параллельно с ликвидацией организаций, изучавших историю евреев, большевики не прекращали искоренение еврейских религиозных организаций: это было ещё не физическое уничтожение священников различных конфессий, а только ограничение их прав. Государственная антирелигиозная пропаганда велась согласно решению ВЦИК ещё с 1921 г. Евсекция принимала в ней активное участие. Её руководство осознавало, что влияние религиозных организаций на евреев можно устранить единственным способом– установив над "религиозниками" полный контроль. Главным оружием в этой борьбе стали средства массовой информации, публичные лекции, диспуты и статьи в газетах и журналах. Публичные акции устраивались таким образом, чтобы евреи-священники не могли в них участвовать, т.е. в субботы, в дни постов и религиозных праздников.

Особое внимание власти уделяли запрету на религиозное воспитание детей и религиозное образование взрослых.

Религиозным объединениям было запрещено владеть собственностью, собирать налоги (кроме оплаты религиозных обрядов и пожертвований), регистрировать акты гражданского состояния, содержать лечебные и благотворительные учреждения, преподавать в советских учебных заведениях. Подчеркнём: это касалось всех конфессий. Власти были наделены правом закрывать религиозные объединения в связи с арестом их членов. Отправление обрядов и проведение церемоний не возбранялось. Но по всей стране закрывались синагоги, церкви, костелы и буддийские храмы; язычников власть также не жаловала.

С 1925 г. антирелигиозной деятельностью "занялся" "Союз безбожников", руководимый Е. Ярославским - старым большевиком. Его члены сочиняли различные пасквили против священников и верующих, а также натравливали на них карательные органы. В 1930-х гг. сотрудники этих органов использовали факт причастности обвиняемого в нарушении закона к какой-либо религиозной общине как доказательство антигосударственного характера его деятельности. Особым гонениям подвергались служители культа, в том числе и еврейские. Последних, в частности умудрились обвинять в срыве планов развития Еврейской автономной области и (или) шпионаже в пользу нацистской Германии. Такое "искривление" идеологии интернационализма, проповедуемой большевиками после захвата власти, стало результатом сталинского курса борьбы с "врагами народа". В условиях назревавшего конфликта с нацистской Германией обострялась также и параноидальная подозрительность Сталина, в первую очередь к тем национальным меньшинствам, которые имели своё национальное образование за пределами СССР. Наиболее жёстко в годы большого террора пострадали поляки, финны, греки, немцы, латыши, эстонцы, литовцы. С 1936 г. началось массовое выселение, главным образом, немцев и поляков из приграничных районов. В период с лета 1937 г. по зиму 1938 г. ЦК ВКП(б) издал для НКВД СССР ряд директив о борьбе с румынскими, польскими, греческими и другими буржуазными националистами - агентами иностранных разведок. Представителей этих национальностей чаще всего арестовывали. По данным некоторых историков из 1 602 000 человек, арестованных в 1937-1939 гг. по политическим статьям уголовного кодекса, 346 000 были представителями нацменьшинств, причём 247 000 из них были расстреляны как иностранные шпионы. Из арестованных чаще всего казнили греков (81%) и финнов (80%). В заключении оказалось 16% проживающих в стране поляков, 30% латышей.